— Расскажи лучше, как вы там воевали, — попросил майор, — а то всякие сказки рассказывают.
За обедом мы делились воспоминаниями о воздушном бое над Кастелло, только Алекс мрачно молчал: допек его Альгеро.
— Я вам, конечно, верю, — задумчиво проговорил Барлетта, — но как ты успевал отреагировать на залп, мне все равно непонятно.
— Ну видно же! — воскликнул я.
— Поле для залпа выключают на две десятых секунды, это во-первых. А во-вторых, ты же знаешь начальную скорость, — пояснил майор, — вот и прикинь, сколько времени надо ракете, чтобы пролететь три или четыре метра, на которых ты их подлавливал. Мне все это уже рассказывали, так я не поверил, потому что у нас в полку никто не смог повторить это на тренажере. А программисты говорят, что не могут расколоть код выключения защитного поля, так что и автоматика не поможет.
Я задумался. Синьор Бриансон, внимательно прислушивавшийся к нашему разговору, наконец решился в нем поучаствовать:
— Так вы пускаете детей не только охотиться на хищных динозавров, но и участвовать в боях?!
— Ну-у в бой пускают, только если нет другого выхода, это, наверное, на любой планете будет так, — заметил я. — А горынычи-то вам чем не угодили?
Синьор Бриансон беспомощно посмотрел сначала на майора, а потом на начальника охраны в поисках поддержки, но они только весело улыбались.
— На синьора Бриансона произвел колоссальное впечатление штабель ваших трофеев, Гроза Динозавров.
Алекс перестал страдать и усмехнулся:
— С таким проводником, как Доменико, никакой опасности, даже скучно. Интереснее смотреть, как они дерутся.
— Кто? — спросил синьор Бриансон.
— Горынычи.
Жаль, что мы не брали с собой камеру, не пришлось бы передавать словами то, что нельзя ими передать. Синьор Бриансон оказался палеонтологом и прилетел с самой Земли! Специально, чтобы увидеть живых динозавров. Все бы ничего, но этот энтузиаст после часа ходьбы по болоту просто упадет от усталости. Кажется, это называется «кабинетный ученый». Намается с ним бедный Доменико. А вообще когда палеонтолог перестал смотреть на нас как на младенцев, которых надо от всего защищать, он оказался приятным и интересным собеседником, о динозаврах он знал все, только вот живьем никогда их не видел. На Земле они вымерли пятьдесят миллионов лет назад. У нас тоже вымрут. Экологи говорят — естественным путем через несколько тысяч лет, но я думаю, мы их раньше перебьем, по ходу терраформирования.
Во время сиесты я собирался прочитать наконец любовный роман: двух часов должно хватить. Мои планы нарушил Фернан, поджидавший меня в моей спальне.
— Энрик, я хочу сказать тебе одну вещь, — произнес он со зловещей иронией.
— Да?
— Я не буду жаловаться на тебя генералу, что бы ты ни натворил.
— Э-э, а что ты сделаешь вместо этого?
— Ничего.
Я так и сел. Ну ничего ж себе! Без ножа зарезал! Если бы еще он не заботился о моей безопасности с усердием курицы-наседки, это можно было бы пережить. И что мне теперь делать?
Фернан торжественно удалился и даже дверью не хлопнул. День обломов: серьезный синьор Альгеро отбрил ехидного от рождения Алекса, а меня поставил в безвыходное положение Фернан, я-то думал, этого никто не может сделать.
К черту роман. Во-первых, раз Барлетта говорит, что подловить ракетный залп невозможно, значит, так оно и есть. Но я подлавливал, это тоже факт. Вывод: хоть я и не читаю мысли других людей, но, видимо, способен уловить направленные на меня враждебные эмоции. Если они не слишком далеко. И если я этого ожидаю. Не уловил же я момент залпа, когда был высоко над кораблем. Новые способности нуждаются в развитии и изучении. Разберемся.
Во-вторых, что делать с заявлением Фернана? Самый простой выход — сказать ему, что и сам могу на себя пожаловаться, и так и сделать, разумеется. Ничего такого ужасного я не совершил. Это у Фернана пунктик: Энрик всегда лезет на рожон, а значит если Энрик что-то делает, то именно это и называется «лезть на рожон». Все, обломись. А еще лучше, я ничего не буду ему говорить. О! Что я придумал, больше ты не рискнешь мной манипулировать!
Теперь можно и роман почитать. Так... О Мадонна, ну и тоска! Героиня на фоне остальных девушек выделяется тем, что не визжит и не падает в обморок при виде дохлой крысы, а также имеет синие глаза, светлые локоны и потрясающую фигуру. То есть потрясающую по моде эпохи начального терраформирования, лошадь бы ее не выдержала.
Герой спасает свою красавицу последовательно от трех злодеев из соседнего поселка (где же еще жить злодеям, как не в соседнем поселке), от горыныча, убив его десантным ножом в глаз (я так и полег от сдерживаемого хохота: если на участок кожи размером с ладонь попадет слизь горыныча, это гарантирует смерть через полчаса, если срочно не вколоть противоядие), и, как апофеоз, от самого главного злодея — «контролера» чего-то там, прилетевшего с Новой Сицилии.
Полезной во всем этом оказалась только последняя глава: герой спас свою девушку от всего, что шевелится, женился на ней, и... И вот она, первая ночь. Как всякий нормальный беспризорник, я очень рано узнал, откуда берутся дети. Мне было шесть лет, когда мне это объяснили, в основном при помощи мата, а потом и показали на совокупляющихся кота и кошку. Через пару дней я видел, как это происходит у собак. С тем же успехом я мог прочитать в ветеринарном журнале статью «О наилучших методах искусственного осеменения коров» и счесть, что мне уже все ясно. К любви-то это отношения не имеет. Автор книги — женщина, ни черта она не понимает ни в войне, ни в драках, ни тем более в горынычах, но чего ждет от мужа молодая, невинная, немного испуганная новобрачная, она знает — сама такой когда-то была. Ценная информация.
И что? Все равно я не понял, зачем Лариса это читает. Точнее, почему? С одной стороны, она хочет лазать по скалам, стрелять из бластера и ездить верхом, а с другой... М-мм, ну и что? Я тоже иногда хочу стать взрослым, а чаще не хочу, совсем и никогда.
После сиесты почти до самого ужина мы купались. Даже Фернан не протестовал. К вечеру я вспомнил о древнем ниндзянском виде спорта, который сам же восстановил здесь год назад. Нашел в сарае старые пенопластовые поплавочки и пробежался в них по воде, ребята взвыли:
— И ты молчал!
— Да я забыл! Можно взять их с собой в Кастелло или там новые сделать.
— Было бы нельзя, мы бы тебя прямо здесь и утопили! — заявил Алекс. — Ладно, еще две недели каникул, успеем побегать.
За ужином синьор Бриансон произнес пламенную речь, посвященную защите этнийской флоры и фауны. Речь со вниманием выслушали и ответили: или на планете живут горынычи, или люди. Словом, все просто (с точки зрения колонистов). Завязавшийся в итоге спор перешел к теме космических полетов и прогресса вообще. Хорошо, что мы трое так активно изучаем историю, у нас нашлись кое-какие аргументы, иначе синьору Бриансону удалось бы убедить присутствующих немедленно совершить харакири. Слишком уж он хороший оратор.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
