Гулька перехватывает мой поплывший похабный взгляд, то ли раздраженно, то ли смущенно поджимает губы и, отвернувшись, идет к железным уличным турникетам.
Начинает тянуться, а я выбиваю сигарету из пачки, готовясь к просмотру самой забористой эротики в моём личном топе. Гулико и разминка – это всегда горячо.
_________
Мои дорогие!
У меня просто невероятная новость!
Моя дорогая Виктория Анкай сжалилась над нашей Надей и решила подарить ей отдельное женское счастье, а не на пару с Нино. И сегодня стартовала история Нади "Хозяин". ( https:// /ru/book/xozyain-b450887).
Ой, кто не читал, как Вика умеет одаривать счастьем своих героинь, это будет для вас отдельное удовольствие))
Самый изюм еще в том, что события немного опережают те, что у нас происходят сейчас, так что спойлеры к "Мурашкам" там тоже будут.
В общем, советую от души!
Сама я в предкушении)))
39. Лёвка
Горький никотиновый дым заполняет горящие после нагрузки лёгкие, поднимающееся всё выше солнце начинает ласково припекать макушку, аромат хвои и звенящего горного воздуха пробивается сквозь запах сигареты, освежая, все мышцы приятно гудят, влажная футболка липнет к телу, помогая остыть, и как вишенка на торте - Гуля в бирюзовых порно-лосинах дотягивает себя почти до вертикального шпагата, давая мне пищу для меланхоличных размышлений, где бы ещё её гибкость можно было применить...Идеальное, твою мать, утро! Оказывается, я обожаю тренировки до завтрака...
Делаю ещё затяжку, щурясь, пока Гулико переходит к "собаке мордой вниз". Ещё бы ко мне попкой в этой позе повернулась...Эх, просить пока не буду - может не оценить.
С "собаки" плавно перетекает на "кошку". От вида её глубокого прогиба в пояснице тянусь за второй сигаретой. Если после сделает мостик с ритмичным подъемом и опусканием таза, я, похоже, кончу... Наверно, я думаю всю эту хрень слишком громко, потому что Гулёночка вдруг подозрительно косится на меня.
- Сколько пачек в день ты умудряешься скурить? - ворчит она, слава богу, совершенно на другую тему.
- Одну.
- Не верится...Я за час насчитала третью сигарету.
- Слишком нервное зрелище, - всё -таки выкидываю окурок в урну рядом и закидываю руки на деревянную обшарпанную спинку скамьи.
- Нервное зрелище? - выгибает Гулико черную бровку.
- И возбуждающее, - немного хрипло поясняю.
Взгляд непроизвольно облизывает её точеную фигуру и застывает на оттопыренной в позе кошки заднице.
- Ты маньяк, Лютик, - нервно смеётся Гулико.
- Твой личный маньяк, - даже не собираюсь отрицать.
Гуля чуть хмурит брови на это, скулы заметно розовеют. Отворачивается и возвращается было к упражнению, но через пару секунд бросает тренировку, садится на колени, медлит немного, а потом встаёт с земли и направляется ко мне. От того, как у неё при этом плавно покачиваются бёдра, даже несмотря на едва заметную, сбивающую ритм хромоту, у меня пересыхает в горле. Сглатываю сухой ком, двигая кадыком.
Непроизвольно крепче вцепляюсь пальцами в деревянную спинку скамьи, на которую закинуты мои руки, задрав к Гулико голову и зачарованно наблюдая, как останавливается прямо напротив меня, немного надменно смотря сверху вниз словно незнакомка с картины Крамского. А затем медленно, будто ещё не решила до конца, надо ей это или нет, садится сверху на меня.
Она с таким видом чувственного превосходства это делает, что у меня яйца восхищенно поджимаются. Бля...
Царица моя.
Кажется, забываю втягивать в лёгкие кислород, пока наклоняется к моему рту и обвивает мне шею тонкими руками. Прикосновение мягких, сладких губ к моим. Язычок юркает внутрь, глубже. Вкус её слюны отдаёт солёной карамелью и крепким ликером. Гуля вся как высокий градус внутри, пьянящая... Хоть и заключена в такую холодную, недоступную оболочку. Или именно поэтому...Меня просто сшибает контраст.
Съезжаю по скамейке ниже. Шире расставляю ноги, чтобы лучше чувствовать, как Гулёна на члене сквозь разделяющую нас ткань ёрзает своей горячей киской, всё глубже и активнее целуя меня. Пальцы вцепляются в доску спинки до белеющих костяшек. Не хочу её пока обнимать, перехватывать инициативу - пусть сама. Просто молча хренею от ощущений, откинувшись на спинку и чувствуя, как Гуля пальчиками зарывается мне в волосы, гладя и царапая кожу головы, а бедрами плавно и ритмично то вжимается сильнее, то волной отступает, пока дыхание у нас обоих не начинает шуметь как паровоз.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В голове вязкий туман, все мысли только о том, что ведь удобно и тут, на скамейке, но...Это туристическая зона, уже не такое ранее утро, могут люди прийти...
Кошусь на лес вокруг. Вариант...
И наконец перестаю впиваться пальцами с несчастную спинку лавки и крепко обнимаю свою царственную дурманящую добычу, нагло шаря лапами по её выгнутой спине и упругим, округлым ягодицам. Ойкает мне в губы, когда наклоняю её над землей, чуть привставая со скамьи.
- Пошли...- бормочу.
- Куда? - отстраняется, хлопая ресницами. А у самой глаза пьяные-пьяные. Утонуть можно - две воронки черных бездонных.
- В лесок, тут прийти могут.
Ответом мне служит нервное пф-ф-ф.
- Ну уж нет, - улыбается Гуля, взъерошивая мне волосы на затылке.
- Тогда ко мне, - не сдаюсь.
Скользит ласковым туманным взглядом по моему лицу, гладит скулу тонкими пальчиками.
- У тебя же там рабочие, Лёв, - мягко напоминает.
- Ну и что? Не в спальне же, - бурчу. Меня это начинает раздражать. У меня уже внизу онемело всё от притока крови.
На хрена начинала тогда?
Но Гуля молчит и вместо слов невесомыми как прикосновение перышка поцелуями покрывает моё лицо. Тяжело выдыхаю и снова расслабляюсь, прикрывая глаза и рассеянно водя ладонями по её спине и бедрам. Если ей просто вот так посидеть хочется, то...ладно. В нежнятинке тоже есть своя прелесть, хотя я бы конечно проголосовал за "по-быстрому стоя у какого-нибудь дуба потрахаться"...
- Как мать вчера? - интересуюсь лениво, вспоминая вчерашнее утро.
Гулико бархатно фыркает.
- Я припугнула ее тем, что перееду к тебе, и на этом разговор закончился.
- Я бы хотел, чтобы ты и правда переехала, а не просто пугала мной родственников, - хмурюсь.
- Зачем тебе мой переезд? - отстраняется от меня Гуля, чтобы удобней было смотреть прямо в глаза.
Вглядываемся друг в друга, ища ответы. Внутри тут же тревожно натягивается от предчувствия, что вот она - стадия переговоров. С тоской мелькает мысль, что где-то в параллельной вселенной, стоя у векового дуба, я уже давлю ладонью ей на поясницу, чтобы выгнулась поудобней, но в реальности между нами уплотняется воздух от совсем другого напряжения.
- Надоедает за тобой бегать, - отвечаю правду, смотря в упор.
- Можешь не бегать, - парирует тихо, а лицо словно ледяной коркой покрывается.
Физически чувствую, как снова отдаляется, уходя в какие-то свои обиды и домыслы, и хочется её встряхнуть. Ведь просто же всё!
- Не могу... - хрипло признаюсь вслух.
Впиваемся горящими глазами друг в друга, дыша через раз. Словно где-то на более тонких уровнях между нами идёт гораздо более откровенный диалог, а мы всего лишь силимся его расслышать.
- В Краснодаре тоже будешь бегать? - спрашивает сдавленным шепотом, и я нутром чую, что ей принципиален ответ, и именно поэтому не могу соврать.
Молчу, ощущая, что это провал. Что Гуля физически продолжает сидеть на моих коленях, а мыслями в пропасть проваливается между нами. Правда в том, что я не знаю, что будет потом, в Краснодаре, но вот так опять таскаться за ней с протянутой рукой я больше не хочу.
Я всю жизнь за ней бегал. И что-то так и не догнал, так что...
Хочу, чтобы и она.
Пока думаю, как это сказать, у Гули уже свои выводы.
- Значит только тут от скуки, а там уже нужды не будет, - бросает Гулька ледяным тоном и порывается слезть с колен.
