- Конечно уходи, тебя место заштатного сисадмина давно ждет!
Я злился, обзывал ее ужасной женщиной и снова погружался в пучину отчаяния.
- Ксен, ну чего ты так дергаешься? Перестань хвататься за все сразу. Выдели главное, что сейчас для тебя важнее, - ее голос умиротворял и успокаивал, а длительные прогулки по выходным давали заряд оптимизма, которого как правило хватало до середины недели.
Таким образом, я наметил несколько приоритетных направлений самообразования и завел ежедневник, куда записывал все, что нужно было сделать. Посетил университет, восстановился на четвертый курс, договорился о свободном посещении. Сдал чертов экзамен по английскому и получил Certificate of Advanced English, который гордо отнес в отдел кадров.
Постепенно все как-то устаканилось, паника первых недель улеглась, я начал кое в чем разбираться, опять же книги и интернет никто не запрещал. Так что получалось, что я совершенствовал свой английский и набирался опыта в абсолютно новой для меня области. Гендиректор держался со мной подчеркнуто официально, а я был очень этому рад.
С первой зарплаты купил себе костюм, галстук и несколько светлых рубашек, удостоился похвалы и комплиментов от секретарши и понял, что не все так страшно и работать тут можно.
К сожалению, как только я перестал уставать на работе до потери пульса, сразу вернулось чувство, что чего-то не хватает, и оно преследовало меня постоянно, мешая жить полноценной жизнью. Пару раз знакомился с девушками, приводил их домой, и дело даже доходило до траха, но дальше не пошло. У одной был просто огромный бюст, что мне категорически не понравилось, особенно когда она нависла всем этим великолепием сверху и перекрыла доступ кислорода. Погибнуть под чужим выменем не хотелось, и я больше этой девице не звонил. Вторая была вроде ничего, стройная брюнетка, обладательница небольшой крепкой груди и упругой попки, но в чем уж там была причина: потел я на ней больше часа и едва смог кончить. Какое уж тут удовольствие…
Зато теперь почти каждую ночь мне снился товарищ майор, утром, еще не до конца проснувшийся, я ощущал его руку, переброшенную через меня, и почти чувствовал теплое дыхание на шее, а едва слышный хриплый шепот, который мерещился в тот момент, когда сон борется с явью, заставлял отросшие волоски вставать дыбом от пробегающих по всему телу мурашек: «Девочка моя»…
- Вот представляешь, у молодого симпатичного парня нет никакой личной жизни, - жаловался я Светке почти перед самым Новым годом, когда мы смотрели какой-то дурацкий фильм у нее дома.
Она сидела на диване, я лежал, удобно пристроив голову на ее бедре. Было тепло и уютно. Чай с печеньем. Хорошо! А за окном была противная слякотная московская зима.
- Бе-едненький, - она погладила меня по голове, почему-то почти все, что говорила Светка, выходило у нее довольно ехидно, но мне нравилось. – Никто тебя не лю-юбит.
- Да, даже вот эта женщина, - я ткнул пальцем ей куда-то в бок, она засмеялась.
- Щекотно! Перестань!
- Знаешь, - я озвучил внезапно пришедшую в голову мысль, - если я когда-нибудь женюсь, то только на тебе.
- Нет, - холодный тон больно резанул, и я поднялся с недоумением глядя на подругу – настолько непохоже это было на ее обычно беспечный тон.
- Ты что?
- Даже не думай!
- Свет, ты чего? Ты обиделась? Прости, но я… - она закрыла мне рот ладонью, не давая продолжить.
- Костя, я не могу быть ничьей женой, понимаешь? Я, - она запнулась, - я не могу иметь детей. Мне было шестнадцать, я была беременна и собиралась прожить жизнь с любимым человеком. Мы возвращались с дачи, дождь, машину занесло. Они погибли все – и мой любимый и родители, выжила только я, полгода в больнице и никаких детей в перспективе.
Я сел и посмотрел на Свету, которая устремила глаза в никуда. Сколько боли в них. Пододвинувшись, обнял и стал укачивать как ребенка. Слова застревали в горле, что тут можно сказать? Банальное: «Все будет хорошо»? Да за это я бы сам себе в морду дал.
- Свет, - начал я.
- Ну вот, я тебе все про себя рассказала, – она вытерла бегущую по щеке слезинку, - теперь ты тоже должен мне все рассказать: в кого ты так безнадежно влюблен, что никто другой тебя не интересует. Или ты теперь со мной общаться перестанешь?
Я открыл было рот, чтобы возразить, но внезапно понял, что она права. Долго же до меня доходило.
- Хочешь откровений? – я криво улыбнулся. – Ну слушай…
Сбивчиво и несколько путано я изложил все, что происходило со мной в армии. Единственное, что утаил, – имя комбата; не знаю почему, но не хотелось его делить даже с ней.
- Ну что скажешь, или ты теперь со мной общаться перестанешь? – вернул я ее же фразу.
- Ой, ну дура-ак! – пропела она, - так значит, ты у нас голубой?
- Не знаю, - честно сознался, - не думал на эту тему.
- А ты подумай, - нараспев произнесла Светка и сменила тему, - вот что посоветуешь на Новый год тетушке подарить?
И мы переключились на обсуждение подарков родным.
Этот разговор сделал нас гораздо ближе друг другу, но и заронил зерно сомнений. С одной стороны, я перестал прятать, как страус, голову в песок и признал, что чувство, испытываемое мною к майору – это и есть любовь, а с другой стороны, засомневался: а может, мне и правда мужики больше нравятся, и именно поэтому с девчонками все наперекосяк? Эту мысль я обдумывал долго, но так ни к чему и не пришел. Познакомиться с парнем и попробовать с ним переспать? Где и как? В общем, ничего я так и не решил, со Светиком советоваться в таком деликатном вопросе не стал, проблемы своей ориентации надо все же решать самостоятельно.
Глава 19
Двадцать девятого декабря на работе намечался корпоратив. Идти, откровенно говоря, не хотелось, но руководство объявило, что явка обязательна. Не знаю, чем грозило бы мне отсутствие на мероприятии, думаю, что ничем, но Светка убедила пойти. Вялые отговорки, что нет у меня подходящих шмоток, были сметены энтузиазмом подруги.
- Ксен, мы идем на шоппинг, и даже не возражай! Хочу, чтобы ты был самый красивый и стильный!
Мое бурчание, что нафига это надо, разумеется, услышано не было. Света ураганом, держа меня на буксире, пронеслась по торговому центру к нужным бутикам. Сразу было видно: вот человек, который точно знает чего хочет, и заранее, дома, составил план действий. Она настолько откровенно получала удовольствие, разглядывая, когда я выходил из примерочных, что огорчить ее отказом дальше таскаться по магазинам и служить одушевлённым манекеном было просто невозможно. Единственной радостью в этот день стало посещение кафе, когда мы, уже увешанные пакетами и пакетищами, просто рухнули на диванчик в пиццерии.
- Хорошо-о, - почти простонала Светка, вытягивая ноги в модных сапожках под столом.
