Еще одна фирмочка разработала штуковину, которая должна была избавить офисы от сверхурочной работы. Потребность в дорогостоящих помощниках на периоды пиковой загрузки просто исчезала: теперь вы просто диктовали нужный текст в коробочку на телефоне, а специальный приборчик к утру должен был все напечатать. Но что-то у компании-заказчика не заладилось, и ее президент по ночам стал названивать мне в Калифорнию, где я в то время жил. В конце концов я не выдержал и спросил его, почему он звонит мне? Я не был ни крупным акционером, ни директором.
— А больше никто со мной не хочет говорить, — ответил он.
Была и пара удачных идей. Control Data купила нашу лазерную фирму, а компания, выпускавшая радиационное оборудование для атомных испытаний, не только стала публичной, но и прилично взлетела на волне энтузиазма 1967 г. В сумме — никаких сказочных состояний, но множество интересных и веселых дел, причем мое кредо осталось незыблемым: нельзя разбогатеть на акциях General Motors, потому что General Motors уже выросла. Самое лучшее, что можно сделать с акциями General Motors, — это получить их в наследство. Обычно ищешь что-то вроде «новой Xerox» (по крайней мере, так было до того, как слово «технология» стало ругательным). Однако множество людей, делая такой замах, шлепались наземь.
В общем, пишущие машинки, которые разговаривают с трехлетними малышами, коробочки для телефонных аппаратов… Но швейцарский банк — мне бы такое и в голову не пришло.
Я повел Пола на ланч в ресторан по соседству с Американской фондовой биржей, где он и рассказал, как основал свой банк.
— Первое, что люди думают, когда речь заходит о швейцарских банках, — сказал Пол, — это секретность: номерные счета, уход от налогов, южноамериканские диктаторы и все такое. Но швейцарские банки — это универсальные банки. Они работают повсюду и получают информацию со всего мира. Вам доводилось иметь дело со швейцарским банком? Холодные, формальные, высокомерные, сверхосторожные, суперконсервативные, ja? Я же видел эру транснациональных корпораций: Polaroid и IBM строят заводы в Европе, швейцарские фармацевтические компании начинают работать в Соединенных Штатах. Услуги, которые предлагали швейцарские банки, были явно не на уровне американских банков. Ну я и подумал: а как насчет американского банка в Швейцарии, ja? Банк, с американским подходом к управлению и американской агрессивностью, но работающий в Швейцарии по швейцарским законам и со швейцарской универсальностью? И, может, даже с динамикой ведущих британских коммерческих банков, ja?
Пол был американцем, но время, проведенное в Базеле, не прошло даром, и он частенько заканчивал свои фразы типичным базельским ja. Конечно, если речь шла об открытии американского банка в Швейцарии, то Пол имел для этого уникальную квалификацию, разве что его знание банковских операционных процедур было немножко общим. Позднее Wall Street Journal назовет его «мечтой любого отдела кадров». Он родился в Стратфорде, в Канаде, куда его отец, американский пастор-лютеранин, был направлен, чтобы возглавить приход. Отец Пола сейчас вице-президент и распорядитель лютеранской церкви Канады, отвечающий за такие стороны ее деятельности, как лютеранские больницы и лютеранское страхование. В 14 лет Пола отправили в лютеранский интернат в Форт-Уэйн, штат Индиана. Потом он поступил в колледж «Конкордия» в Сент-Луисе, где и познакомился с Хелли, уроженкой Базеля.
После окончания «Конкордии» в 1953 г. Пол поступил на факультет международных отношений Джорджтаунского университета, полагая, что сможет работать в госдепартаменте. Он подрабатывал ассистентом редактора в Washington Post и получил магистерскую степень в 1955 г. Так и не решив, кем ему хочется стать, он вместе с Хелли перебрался в ее родной Базель, где начал учебу в Базельском университете. Один из профессоров вспоминал его впоследствии как блестящего студента. Там Пол получил вторую магистерскую степень, а потом, в 1958 г., и докторскую. Его диссертация о швейцарско-американских экономических связях была опубликована в 1959 г. Эти академические достижения позволили ему получить работу в Европейском объединении угля и стали. В сотрудничестве со своим другом, немецким экономистом, Пол написал еще одну книгу, на сей раз на немецком, под названием Die europäische Wirtschaftsgemeinschaft und die Drittländer — исследование Европейского экономического сообщества. Теперь он стал настолько заметной фигурой, что Стэнфордский исследовательский институт в Пало-Альто предложил ему стать своим европейским представителем. Три года он ездил из Базеля в офис Стэнфордского института в Цюрихе, но, по его словам, «не так уж часто бывал в нем». В основном он разъезжал по Европе, занимаясь консультированием по проблемам бизнеса. Институт проводил исследования: для Alfa Romeo, производившей тогда грузовики, для голландских сталелитейщиков, которые интересовались технологией производства труб большого диаметра, и т. д. Потом Стэнфордский институт снова перевел Пола в Пало-Альто, но консалтинг стал ему надоедать. Он хотел большего. Через Нила Джакоби, декана школы бизнеса Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе, и директора Стэнфордского института он познакомился с Чарльзом Саликом, бизнесменом из Сан-Франциско, который создал инвестиционную компанию Electronics International, Inc. Салик отправил Пола обратно в Базель, чтобы вести мониторинг европейских компаний, а потом заразился идеей Пола насчет нового американо-швейцарского банка.
— А как мы назовем банк? — спросил Салик.
Пол начал было комбинировать слова «швейцарский», «универсальный» и «американский», а потом предложил назвать новую компанию просто: Salik Bank.
— А почему бы и нет? — сказал Пол. — Это же были его деньги.
Салик и его семья выделили $600 000, и новый банк начал действовать в офисе из двух комнат.
Никто не смог бы обвинить Salik Bank в формализме или высокомерии. Пол сам отыскивал и заманивал клиентов по всей Европе. В какой-то момент банк (по словам его создателей) даже стал вторым по величине базельским клиентом авиакомпании Swissair, при том, что в Базеле находятся головные офисы крупнейших в мире фармацевтических компаний. Salik Bank не только принимал депозиты и предоставлял кредиты (в данном случае краткосрочные и обеспеченные), но и как большинство швейцарских банков управлял портфелями, занимался операциями на товарных и валютных рынках. Его ресурсы росли как на дрожжах: 13,7 млн швейцарских франков ($3,5 млн) в конце 1966 г., 37,8 млн швейцарских франков ($9,8 млн) в конце 1967 г. и 142,5 млн швейцарских франков ($37 млн) в середине 1968 г.
Особый интерес Пол проявлял к валютным спекуляциям. По многим меркам это самая пьянящая и головокружительная игра из всех. В ней необходимо предвидеть ходы и решения центральных банков, тщательно следить за торговым балансом разных стран, оценивать как слухи, так и политическую (в том числе и не слишком открытую) информацию. Базель — прекрасная арена для получения такой информации, потому что там в старинном особняке напротив железнодорожной станции находится Банк международных расчетов — расчетная палата для многих стран. А пьянят в этой спекулятивной игре огромные суммы и гигантские долги, возникающие потому, что на одной из сторон сделки всегда есть жестко заданный минимум.
Возьмем такой пример. Допустим, что — как это было в 1967 г. — Банк Англии обязуется покупать и продавать фунты стерлингов примерно по $2,80. На этом уровне была произвольно зафиксирована стоимость фунта. Но у Великобритании дефицит торгового баланса, никто не хочет держать фунты, а раз так, то в Банк Англии обращается больше продавцов, чем покупателей. Вы считаете, что фунт слабеет, и рано или поздно он упадет до уровня, на котором международная торговля его поддержит, и он снова будет отражать существующие реалии.
Поэтому вы продаете определенное количество фунтов стерлингов — на $1 млн — с будущей поставкой. Итак, фунты уже проданы, и для осуществления поставки вам надо купить их к определенной дате в будущем. Вы продали их по $2,80 и уверены, что можете купить их у Банка Англии примерно на этом уровне. Сейчас вам нужно вложить всего лишь $50 000 или около того. Ваши расходы — это комиссия с купли и продажи да проценты за одолженные средства. Это делается в расчете на то, что фунт обесценится и вы сможете купить в будущем дешевле.
Все зависит от того, когда это произойдет. Ведь проценты на кредит продолжают накручиваться.
Исследователи Второй мировой войны обращают внимание на влияние кендо, искусства фехтования бамбуковыми мечами, на японскую военную стратегию. Множество ложных выпадов, маневров, выжидание идеального момента — и затем победа одним сокрушительным молниеносным ударом. Как при Перл-Харборе.
Голова Пола работала примерно в том же ключе. Медленно, тихо и долго собирать деньги в каком-нибудь сейфе — это было не для него.
