Разнос я устроил знатный, но у меня были на то все основания. Курсанты повели себя как телкИ несмышленые! Абсолютное отсутствие какой-либо инициативы, никаких попыток прочесать округу... ну, если не считать за таковые, разосланные в разные стороны, немногочисленные по составу дозорные группы. Хоть бы их численность увеличили, что ли! Иначе, это превращалось просто в уничтожение собственных сил. Ведь не нужно быть Суворовым, чтобы понять: при одинаковом количественном составе охотников и "партизан", преимущество будет у последних... если они, конечно, бить из засады. Что тут сложного? Или это их замечательная летняя погода на лирический лад настроила? Решили, что в отпуске, на шашлыках, и расслабились. Короче, кошмар и ужас.
Ну ничего, на следующей неделе должен прибыть обещанный специалист по "лесной войне", он их живо научит правильно репку чистить. Да и мои "партизаны" кое-чему научились. Глядишь, и наставят олухов-сослуживцев на путь истинный.
Когда же мне надоело любоваться на смущенные физиономии господ старших курсантов, явно понимающих свою вину, я хлопнул по столу ладонью.
- Ладно. Положим так. Дирижабль прибудет завтра. До тех пор, вы должны составить отчет, в котором детально разберете все свои ошибки, а уже в училище мы дружно его почитаем. На этом, позвольте откланяться.
Попрощавшись с офицерами-курсантами, я вышел из-за стола и, не теряя времени, устремился к краю поляны, где только что приземлилась "блоха" - совсем уж миниатюрный аппарат конструкции Бухвостова, созданный им в очередном приступе "священного безумия", как прозвали моменты просветления нашего главного инженера, коллеги с верфей. Маленькая двухместная машина, не обладала выдающимися характеристиками изначально боевого "семьсот первого", но ей это было и не нужно. Функции у этого скатоподобного агрегата были чисто гражданскими. Почтовик или рассыльный самолет, не более. И то, что этот самый "скат" сейчас оказался здесь, говорил лишь об одном: что-то случилось в Каменграде.
Глава 3. Каждое действие рождает противодействие.
К моему удивлению, хмурый пилот из состава заводских испытателей, прилетевший на "Скате", не привез никаких писем, единственное, что он передал на словах, была просьба Толстоватого, как можно быстрее прибыть в город.
Полет на "Скате" прошел быстро. Двести верст, юркая машинка преодолела всего за полчаса и, едва мы приземлились на испытательном поле верфи, как рядом нарисовался кортеж из трех черных "Классиков" с затемненными до предела стеклами. Да-да. Толстоватый, пользуясь своим привилегированным положением, выбил из бухгалтерии родного ведомства небольшой автопарк, доставленный из Хольмграда на все том же военно-транспортном дирижабле, давно ставшим для Каменграда этаким курьером для габаритных грузов.
Высыпавшие из автомобилей синемундирники, выстроились сплошным коридором от кортежа до "Ската". Догадаться, для кого предназначен этот "почетный караул", труда не составило. Я покосился на пилота, но тот лишь скривился.
- Извините, Виталий Родионович. Приказ.
- Понимаю. - Медленно кивнул я, стягивая с головы шлем. Хотя, по сердцу, конечно, шкрябнуло. А, к черту! Ну не расстреляют же меня, в самом деле?
Оставив на кресле шлем и летные очки, я вымахнул на плоскость эффекторов и, спустившись наземь, пошагал через коридор охранителей, навстречу ожидающему у распахнутой двери авто, офицеру.
- Штабс-ротмистр Чорный. Приказано доставить вас в Каменградское отделение канцелярии. - По-гусарски, двумя пальцами отмахнув воинское приветствие, проговорил офицер и указал на салон авто. - Прошу, ваше сиятельство.
О, как. Кажется, еще не все так плохо.
- Что ж, приказ, есть приказ. Едем, господин ротмистр. - Кивнул я, усаживаясь на широкий диван заднего сиденья "Классика".
Раздался короткий приказ, синемундирники стремительно заняли свои места в авто кортежа, хлопки дверей отрезали нас от звуков снаружи, и автомобили, резво набрав ход, покатились к шоссе, ведущему в город.
Промчавшись через перелески и рощицы, зеленеющие вдоль дороги, кортеж ворвался в город. Залитый солнечным светом, он производил радостное впечатление... точнее, производил бы. Автомобили, миновав широкие центральные улицы, свернули в один из многочисленных переулков и, на миг затормозив перед открывающимися тяжелыми, обитыми железом воротами, в высокой оштукатуренной стене, въехали в закрытый со всех сторон двор, в центре которого возвышалось трехэтажное каменное здание под шатровой крышей, с высоким резным крыльцом. Окна нижних этажей прикрыты ставнями, а цокольные - замазаны белой краской и забраны мощными решетками. Хм. Это не дом, это крепость какая-то!
- Ваше сиятельство, мы приехали. Прошу. - Дверь открыл, подскочивший нижний чин в уже надоевшем синем мундире. Ну да, помню. По заказу канцелярии, задние двери их автомобилей, можно открыть только снаружи и... только гаечным ключом. Простое, но действенное средство против любителей взлома, с задатками ментальных операторов. А чтобы жизнь медом не казалась, ключ и гайка замка еще и обладают собственными ментальными конструктами... для пущей безопасности. Есть же уникумы, которые без всякой подготовки и обучения на факультете естествознания, умудряются управлять материей без всяких "ментальных щупов". Вот тут и помогают эти самые конструкты.
- Советник? - Голос штабс-ротмистра вырвал меня из размышлений.
- А? Да-да. Уже иду. - Кивнул я, выбираясь из салона авто. Снова хлопнула дверь, и охранитель повел меня в здание. Поднявшись по ступеням и войдя в прохладный холл, я мысленно порадовался, что успел перед вылетом привести себя в порядок и переодеться в вицмундир, иначе, среди отутюженных и выглаженных форменных кителей и гладко выбритых физиономий особоканцеляристов, выглядел бы пойманным в лесах "бегунком", что явно не соответствует статусу князя, статского советника и директора уважаемого учебного заведения. Хотя... это было бы забавно.
Заметив мою усмешку, дневальный шарахнулся в сторону, а сопровождавший меня охранитель ошарашено на меня покосился.
- Ностальгия, я ведь тоже начинал свою службу именно в Особой канцелярии. - Пояснил я "поводырю". И лицо охранителя тут же разгладилось. От него даже каким-то сочувствием повеяло. О как! Солидарность, называется, ага. Что, правда, никак не помешает синемундирнику пристрелить меня, если я вдруг вздумаю бежать... Ну, по крайней мере, он попытается.
- Проходите, Виталий Родионович. - Секретарь в приемной, оторвавшись на миг от чтения каких-то бумаг, кивнул в сторону дверей.
- Благодарю. - Мой сопровождающий отошел в сторону, и я потянул на себя тяжелую дубовую створку двери.
- Добрый день, господа. - Оказавшись в кабинете, я кивнул присутствующим офицерам.
- Виталий Родионович, здравствуйте. - Толстоватый, внаглую занявший кресло хозяина кабинета, поднялся с этого "олицетворения власти". Начальник же отделения, временно переселившийся в кресло для посетителей, только лениво кивнул в ответ.
- Итак, господа. Чем обязан приятности нашей встречи, и отчего вдруг такая срочность? - Поинтересовался я, устраиваясь на диване.
- Хм. Видите ли, Виталий Родионович... - Помолчав, заговорил Вент Мирославич, но его тут же перебил хозяин кабинета, рослый мужчина примерно моего возраста, правда, в отличие от меня уже успевший слегка поседеть, да отрастить огромные бакенбарды, делающие его узкое лицо шире и... похожим на морду мопса-дистрофика, чему весьма способствовал короткий вздернутый нос и круглые, чуть выпученные глаза.
- Вопрос простой. Можно ли вам доверять, или проще отправить в камеру, чтоб не сбежали во время расследования. - С кислой миной, отчеканил глава отделения.
- Вот как? На каком же основании, позвольте узнать, вы собираетесь меня арестовывать? И о каком расследовании идет речь? - Я прищурился, старательно пытаясь удержать себя в руках.
- Подождите, подождите, Виталий Родионович. - Тут же замахал руками полковник. Ну да, уж он-то успел меня изучить за эти годы. - Мы не с того начали. Понимаете, ситуация сложилась так, что... В общем, на ваших производствах в Хольмграде, сейчас идет финансовая проверка... часть приказчиков и иных работников, решением комиссии уже помещены под домашний арест, и...
- И вы опасаетесь, что я сбегу. - Закончил я за Толстоватого.
- Именно. Поэтому, а также, учитывая вашу репутацию бесчестного человека, я и предлагаю арестовать вас до окончания расследования. - Процедил глава отделения.
- Что говорит лишь об отсутствии у вас мозгов, господин ротмистр. - Бросив короткий взгляд на багровеющего офицера, хмыкнул я.
- Что?! - Взревел мопс. - Да я... да вы... Да вы понимаете, с кем говорите?! - Вызверился тот.
- Вполне. Это, кажется, вы не понимаете, с кем говорите. - Пожал я плечами, под печальный вздох Толстоватого. - Но я могу вам помочь с осознанием... например, как насчет встречи в круге?
