— Да, дедушка.
— Хотелось бы ещё услышать ваше мнение вот о чём, — я снова направила разговор в нужную сторону. — Саша как-то странно остался без секретарши, которую за месяц так и не смог заменить. Это тоже связано с эпохой перемен?
— Какой ещё Саша? Не знаю никакого Саши!
— Это, вообще-то, мой муж.
— А, Мэрский! Понятно. Нет, сумасшествие его секретарши — само по себе. Ведь никто не смог бы предугадать, что Мэрский не сможет оперативно найти замену обыкновенному техническому работнику. Даже я не смог бы.
— А тётя Лена думает, что Карина Георгиевна с ума не сходила, — сообщил Юра, я всего на какой-то миг не успела его остановить.
— Юра, она тебе совсем не тётя, — мрачно заявил старик, резко меняя тему. — У тебя нет ни тёть, ни дядь! Лена — твоя мачеха.
— Да, злая мачеха, Юрочка, которая змеёй заползла на постель твоей мамы, — поддержала его супруга.
Те, кто плохо меня знает, считают, что я отлично держу эмоции в кулаке. Это потому, что в раздражении я почти никогда не повышаю голос. На самом деле с эмоциями у меня всё в порядке, а не кричу я, потому что моя мама всегда умела кричать громче. Так что я с самого детства научилась вести перебранку тихо. Я не хотела с ними ругаться, но сдержаться оказалось выше моих сил.
— А что случилось с его дядями и тётями? — сквозь зубы поинтересовалась я. — Все умерли, что ли? А то, помнится, довелось водить знакомство с одним из дядь.
У губернатора отвисла челюсть, его супруга оскалилась и потянулась скрюченными пальцами к моим глазам.
— Сидеть! — тихо приказала я, и старуха обмякла. — Спасибо за гостеприимство, но нам пора, мы уходим.
— Ты — убирайся! — мрачно согласился губернатор. — А Юра останется! Потом мы сами отвезём его домой, к отцу.
— Нет. Отец запрещает ему общаться с бабушкой без присмотра нормальных людей. Слишком велик риск подхватить некоторые вредные привычки.
— Командовать будешь в другом месте! Вон отсюда!
— Хотите померяться магическими силами? — прошипела я, раз уж меня сравнили со змеёй, почему бы не пошипеть?
Барс глухо зарычал. Я посмотрела на него, и он не переставая рычать, вильнул хвостом, давая понять, что это он не всерьёз.
— Успокойтесь все! — попросил Юра. — Не надо драк, ни магических, ни каких-нибудь других. Мы уходим.
Ему никто не возразил, уж не знаю, почему. Быть может, здесь его слово было законом. Мы встали и в сопровождении Барса пошли к воротам. От ненавидящих взглядов хозяев у меня заныла спина. Впрочем, с расстоянием это ощущение пропало. Мои глаза застилала пелена гнева, и чтобы не сломать каблук, я разулась и понесла босоножки в руках.
— Тётя Лена, а за что они тебя так не любят? — поинтересовался Юра возле самых ворот.
— Знаю о них кое-что такое, что они хотели бы ото всех скрыть. Кстати, после сегодняшней встречи на высшем уровне их, как ты мягко выразился, нелюбовь ещё усилится.
— Ты это ясновидением узнала?
— Какая разница? Узнала, и узнала. Неважно как.
— Ты пригрозила им магией, и они испугались.
— Они — два старых осла. Я надеялась, твой дед хоть чем-то нам поможет, но ты всё сам слышал. Его разглагольствования абсолютно пусты.
— Тётя Лена, я тоже испугался. Мне показалось, что у тебя вот-вот из глаз начнут бить молнии.
— Ключевое слово — ‘показалось’. Кстати, мне тоже кое-что показалось. А именно, что ты ни капли не удивился, услышав, что у тебя есть дядя.
— Ещё перед тем, как папа отправил меня в Англию, я случайно услышал его разговор с дядей Мелентием.
— Случайно услышал или подслушал?
— Ну, не совсем случайно. Так вот, папа должен был отдать какие-то деньги одному балбесу, так они его называли, и я понял, что он сын дедушки, но его мама — не бабушка. Это так и есть?
— Да, внебрачный сын. Он, действительно, балбес. Остальные подробности тебе расскажет отец. Если захочет, конечно. Меня не спрашивай.
Андрей, внебрачный сын губернатора и, стало быть, дядя Юры, около трёх лет был моим гражданским мужем. Расстались мы в самом конце прошлого года. Сами видите, горевала я не очень долго. Но какова ирония Высших Сил! Ведь тётей называют ещё и жену дяди. Выходит, совсем недавно я была для парня, если можно так выразиться, гражданской тётей.
* * *
Как только мы вышли через ворота на улицу, Барс, дружелюбно гавкнув на прощание, умчался к хозяину. Я подошла к стоящей в тени машине Мешка и убедилась, что она заперта и пуста. Поблизости не было ни души, так что мне оставалось только гадать, куда же пропали мои телохранители.
Юра предложил мне поискать их ясновидением, но я отказалась, сославшись на упадок сил после неприятного разговора. И как только это произнесла, сразу же почувствовала сумасшедшую усталость. Через дорогу высился другой забор, ограждающий чьи-то ещё владения, возле него, с этой стороны, росло несколько деревьев, и в тени одного кто-то озаботился вкопать грубо сколоченную скамейку. Я, обессилев, рухнула на неё.
— Ты плохо выглядишь, тётя Лена. Слишком много магической энергии потратила, да? — со знанием дела поинтересовался Юра.
— Может быть, — не стала спорить я. — Но я думаю, что в меня попала энергия старой ведьмы. Она у неё отрицательная. А за ‘плохо выглядишь’ — отдельное спасибо.
— Разве бабушка — ведьма?
— Не веришь? Спроси у отца, он подтвердит.
— Я имею в виду, настоящая ведьма?
— Без понятия.
Желания с кем-либо разговаривать у меня не было. Чувствовала я себя совсем неважно. Скорее всего, от жары, но не исключено, что и от нервов. Юра прекрасно меня понял и мгновенно нашёл себе другого собеседника. К нам лениво приближался, вывалив язык, огромный пёс. Размерами он раза в полтора превышал совсем не маленького Барса, но эта дворняга настолько сильно излучала добродушие, что я ни капли не испугалась.
— Привет, Пиратик! — поздоровался с ним Юра, и псина радостно завиляла хвостом, так, что я даже почувствовала ветер. — Это собака дяди Серёжи, который тут живёт. Не бойся, он отлично обучен, нападает только по команде хозяина.
Пёс улёгся прямо в дорожную пыль, парень начал что-то ему говорить, и Пират внимательно слушал, подняв уши и наклонив голову. В пристальном собачьем взгляде читался искренний интерес. Неожиданно Пират резво вскочил, одним шагом оказался возле меня и лизнул правую руку. Я потрепала его по загривку, и он блаженно зажмурился.
— Вас все собаки любят? — спросил Юра.
— Не все. Я Пирата не привораживала, если ты об этом.
Тем временем пёс немного сместился и теперь тыкался мордой уже в мою левую руку, в которой я держала босоножки. Надевать их я не спешила, не испытывала особого желания прямо сейчас стать на каблуки. Пёс настойчиво требовал, чтобы я погладила его и левой рукой, попеременно касаясь меня то холодным носом, то горячим языком. Я удивилась, как ему удаётся в такую жару сохранять нос холодным и мокрым, но выяснять подробности не стала.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
