панической проволокой, а в голове — ни одной умной мысли.
Теперь, когда я буду смотреть фильм и услышу всеми известную фразу «Ты не так все поняла/понял», я не буду пренебрежительно закатывать глаза и усмехаться, потому что именно эти слова способны выдавать глупый рот и отупелый мозг в стрессовой ситуации.
Агата смотрела глазами, полными горечи, обиды и разочарования. А мне самому было настолько паршиво, будто я на самом деле изменил жене. Вот умеет она так делать, софистка неисправимая.
Такая сладкая ночь сменилась таким горьким днем…
— Леон, что между вами происходит? — Алина выдергивает из размышлений, легко касаясь моего плеча.
Я сижу на барном стуле и обрываю телефон Агаты. Неистово жму на кнопку вызова, слушаю холостые гудки и забрасываю жену сообщениями. Поднимаю голову и пытаюсь сконцентрироваться на девушке, так обеспокоенно изучающей меня. Странно, почему она еще не ушла?
— Ммм? — о чем она спросила?
— Это, конечно, не мое дело, и вряд ли тебе нужны мои советы, но мне кажется, что вы оба запутались, — Алина смотрит на меня ласковыми, по-матерински теплыми глазами, что невольно мои плечи расслабляются, и я делаю живительный глубокий вдох, будто до этого мою шею крепко сжимали до удушья.
— Я не понимаю, что происходит, Алин, — устало растираю лицо руками и также глубоко выдыхаю.
— Ты до сих пор ее любишь? — в лоб спрашивает Алинка.
Этот вопрос, как кинжал в самое сердце: остро, раздирающе больно, рвано. Но он, как некстати, правильный. Потому что то, что происходит со мной сейчас, когда моя бывшая жена не берет трубку и игнорирует все мои попытки с ней связаться, заставляет об этом задуматься.
— Не знаю. Все как-то сложно, — неопределенно отвечаю.
Алина некоторое время молчит и, кажется, заглядывает в самую душу, задевая ее потаенные струны. Внезапно она берет мою правую руку в свои теплые, мягкие ладони и нежно поглаживает подушечками пальцев. Я, наверное, спятил, но совершенно не вижу в этом жесте заигрывания или флирта, и мне не хочется выдернуть руку от неприятных касаний, наоборот, они по-дружески успокаивающие и уютные.
— Она до сих пор считает, что имеет эксклюзивное право на тебя, и не готова принимать иное, — Алина делает выразительную паузу, давая возможность осмыслить сказанное. — Ты же не готов ее отпустить.
— Нет, дело совершенно не в этом, мы развелись и…
Но девушка не дает мне договорить и приподнимает мою правую руку.
— Это, — кивает на мой безымянный палец, — красноречивее всего. Ты до сих пор его не снял.
Алина опускает мою руку и грациозно встает со стула. Мягко, словно домашняя кошка, уходит в прихожую и тихо прикрывает за собой дверь.
Смотрю на обручальное кольцо. Я действительно его так и не снял. Оно как ниточка, связывающая меня с прошлым.
Готов ли я ее оборвать?
21. Агата
Следующие несколько дней Игнатов обрывает мой телефон. Удаляю сообщения, не читая, сбрасываю звонки.
К слову, за эти дни у меня было время всё тщательно обдумать и успокоиться. Каждую свободную минуту я раскладывала по полочкам произошедшие события. В итоге нашу близость списала на мою затуманенную алкоголем голову и затемненным болезнью и лекарствами состоянием Леона. Утренняя ссора доказала, что мы по-прежнему не понимаем друг друга и развод — наше верное и непоколебимое решение. Ну а то, что я приняла за вспыхнувшие, но не забытые чувства, — оказалось глупой иллюзией.
«Дружеский перепих» — верно обозначил наши отношения Игнатов.
Сегодня — я, а — завтра личная помощница.
Без обязательств, без претензий, без надежд. Я даже убедила себя перестать злиться на него и принять тот факт, что мы — свободные люди, имеющие право на личную жизнь.
Нам стоит реже пересекаться, оставив друг другу пространство и свободу действий. Поэтому я блокирую номер Леона и отправляю в бан в соцсетях.
Пусть отстанет уже от меня.
Позавчера прилетел Егор, и мы договорились, что сегодня после работы парень меня встретит, и мы прогуляемся вдоль Набережной. Мне сейчас крайне необходимо непринужденное общение, и компания Егора, надеюсь, отвлечет от грузных мыслей.
Ровно в шесть вечера закрываю студию и выхожу на улицу. Делаю глубокий вдох и блаженно прикрываю глаза. Теплый, летний ветер ласкает мое лицо, треплет волосы, заигрывая с подолом платья. Бесспорно, прогуляться в такой потрясающий июньский вечер — правильное решение.
Егор стоит, скрестив ноги и облокотившись бедром к автомобилю класса-люкс. Меня не замечает, потому что его голова опущена, а внимание сосредоточенно на телефоне. Я замедляю шаг и невольно улыбаюсь. А я уже и забыла, какой Егор высокий и привлекательный парень. Он в модных солнцезащитных очках в белой металлической оправе, белоснежной футболке-поло и в светлых тонких брюках. Его волосы так же, как и на свадьбе Яны, старательно уложены назад и в целом парень выглядит так, будто только вышел из салона мужской красоты: ухоженный, опрятный, чрезмерно благоухающий. Мне даже как-то неловко в своем простом розовом платье и кедах.
Подхожу медленно, словно крадусь, но Егор бодро поднимает голову и, увидев меня, расплывается своей широкой, белозубой улыбкой. Ну до чего милый!
Я не знаю, как себя вести: мы вроде и не близкие друзья, но и не обычные знакомые, поэтому растерявшись, останавливаюсь в нескольких метрах от парня.
— Привет! — улыбается парень.
— Привет, Егор!
Он делает шаг в мою сторону и стискивает крепких объятиях, как закадычного друга. Вот так разом и решились мои метания.
— Чертовски рад тебя видеть! Прекрасно выглядишь, Агата! — Егор бегло осматривает меня с ног до головы и, убедившись, что увиденное его устраивает, чмокает в щеку.
На самом деле он утрирует, и я это прекрасно понимаю. Потому что из нас двоих прекрасно выглядит он, а я снова после работы: уставшая, голодная, благо не злая.
— Спасибо! Я тоже безумно рада тебя видеть, Егор! — и это правда. За недели общения с этим умным, харизматичным парнем я настолько прониклась нашими легкими разговорами и английским несмешным юмором, что телефонных видео-разговоров стало критически мало. Мне
