Вот оно что! Старик хитер не в меру. Он прекрасно знал, что, напомнив о друзьях, может требовать от меня все что угодно. – И еще одно. Перед тем, как мы расстанемся – один совет. Попробуй покопаться в своем мозгу, может, что и найдешь о Глазе Дракона. Это все. О твоем решении я знаю. Доброй дороги, варркан. Поле стало гаснуть, и вместе с ним пропало изображение Магистра. Аудиенция закончена.
Вот и все, что я знал, появившись в Лакморе. Покопавшись по совету Великого Магистра в мозгах, я узнал немного. Лет триста тому назад на одном острове жил Дракон. Говорят, что его глаза после смерти обрели волшебную силу. Один из них был бесповоротно утерян в море, а другой якобы исчез. Наверное, именно этот Глаз Дракона мне и предстояло обезвредить. Книга Судеб оказалась права и на этот раз. Мой путь лежал к Дракону. Я вернулся к разговору с Марком. – Что тебе известно? – я полагал, раз он вовлечен во все это, то должен иметь какую-нибудь информацию.
– Немного, – Марк пожал плечами. – Если это можно назвать немногим. Примерно с разницей в месяц в город являлись трое варрканов, которые затем бесследно исчезали в замке Преподобного Учителя. Вот и все, что я могу сказать. Маловато.
– Марк, будь добр, расскажи все, что знаешь о Преподобном.
Варркан сделал предостерегающий жест, после чего я приглушил громкость.
Из всего сказанного далее я понял, что Преподобный Учитель не отличается ни привлекательностью, ни порядочностью. Но жители города, в большинстве своем, довольны им. (Или боятся, что более вероятно.) По сведениям Марка, Преподобный Учитель дел с темными силами не имеет. Остальные подробности к делу не относились, и я прервал варркана:
– Достаточно. Дело, видимо, сложное. Но выполнить можно. А теперь, если можно, ответь, почему все-таки ты…
– … сам не пошел во дворец? Ты это хотел спросить?
Мне пришлось согласиться. Странно, я ожидал увидеть гнев варркана, но ошибся. На Марка было жалко смотреть.
– Я не мог, Файон!
– Из-за семьи?
– Нет. Семья бы меня не остановила. – Тогда я не понимаю, ~ голос мой стал тих. – Ты, варркан, торчишь в этом свинячьем городишке и подаешь пиво каждому пьянице. Ты, который мог один уничтожить этот город, ты – моешь тарелки и таскаешь помои?
Речь, полная упреков и оскорблений, привела к совершенно неожиданному результату. Марк заплакал. Заплакал варркан!
Он ревел, как ребенок, уткнувшись в свои большие ладони, вздрагивая при каждом всхлипе. Я почувствовал себя неловко.
– Ты думаешь, я плачу от стыда?
– Да нет… – растерялся я, потому что не знал, что и думать.
– Да. От стыда. – Марк утерся рукой и продолжил уже успокоившись. – Я плачу от того, что больше не могу делать то дело, ради которого жил. – Но почему?
Марк опустился на кровать и резким движением задрал обе штанины. Я все понял. Каким же надо быть остолопом, чтобы не заметить этого…
Вместо ног у Марка были искусно выполненные протезы. Я почувствовал, как краска стыда заливает лицо. Усомниться в варркане – какая глупость?! Желая как-то сгладить ситуацию, я поинтересовался:
– Кто?
– Врон. Я слишком расслабился в чистой зоне. – Марк одернул брюки и встал. Краснота уже исчезла с его глаз. Объяснение дано, все точки поставлены на свои места. Такое иногда случается. Варрканы, в конце концов, обыкновенные люди. И они тоже чувствуют боль.
– Прости, Марк, я не думал. Все-таки он настоящий варркан. Минутная слабость прошла, передо мной снова стоял веселый трактирщик.
– Что ты собираешься делать?
– Думаю сходить проведать Преподобного Учителя.
– Рискованное дело, – Марк покачал головой, выражая свое несогласие. – Трое уже пропало. Мне не хотелось бы, чтобы с тобой случилось то же самое. Может, стоит для начала походить по городу и поспрашивать жителей? Лакмор большой, кто-нибудь да знает.
План подходящий, тем более, что у меня нет и такого. Только я не собираюсь долго расхаживать – время идет.
Марк ушел, чтобы заняться делами по гостинице. Я расположился в кресле и из укромного карманчика достал деревянную трубочку, которую тут же набил одной очень редкой травкой. Вокруг на расстоянии трех месяцев пути я не знал ни одного врача, который мог бы сказать, что курение вредит варрканскому здоровью. По моему мнению, варркан тоже должен иногда расслабиться, чтобы не чокнуться окончательно.
Никотин приятно наполнял легкие. Вообще-то курение не является моей привычкой. Скорее, наоборот. В лесу дым имеет слишком заметный запах и привлекает много нежелательных гостей. Но здесь, в городе, я мог позволить себе выкурить трубочку, тем более, что организм пинками вышвыривал из себя вредные соединения, не позволяя им рассосаться в крови. Именно поэтому алкоголь не действовал на меня вообще. А жаль.
Наступил вечер. Прелестное время, когда уже не чувствуется дневной жары жары, а ночь далека, и жители покидают дома, чтобы обсудить последние новости.
Постояв немного на пороге, я с некоторым сожалением снял куртку и, подозвав Пита, попросил отнести ее наверх. Слишком душно, чтобы напяливать на себя кожаную кошелку, набитой всякой всячиной. Вряд ли она пригодится в городе. Я достаточно отлежал бока, чтобы не без удовольствия отправиться в город. Для начала, когда прохлада ночи далека, необходимо посетить бедняцкие районы. Бедняки и нищие обычно разговорчивы.
Неторопливо прогуливаясь мимо лавок, я то и дело останавливался поболтать с мило улыбающимися симпатичными хозяйками и ленивыми, неповоротливыми хозяевами. Первые, сверля меня черными глазками, выбалтывали нужную и ненужную информацию. Вторые, узнав, что я остановился просто поболтать и покупать ничего не собираюсь, отделывались пустыми фразами типа: (Проваливай отсюда, бродяга). Но чаще всего обитатели этого благословенного города молчаливо поворачивались ко мне жирными затылками и прятались в глубине лавок.
Я шлялся уже минут сорок, и уже полчаса, как за мной шел хвост. Для такого большого города работал явно не профессиональный шпик. Слежку этого дилетанта заметил бы даже пастор Шлаг. Но, чтобы окончательно убедиться в подозрениях, я воспользовался приемами, позаимствованными из фильмов про шпионов. Несколько раз нагнуться и, за неимением шнурков, любовно обтереть носки сапог, не составило для меня никакого труда. Зато я убедился, что парень прилип именно ко мне.
Проанализировав причины, по каким могла вестись слежка, я пришел к выводу, что сам являюсь причиной. И это случилось, кажется, у ворот.
Расположившись на земле, у стен стояло и сидело человек пятнадцать профессиональных нищих, они жалобно стонали и выставляли напоказ настоящие или искусственные язвы. Зарабатывали они неплохо. Но лично я никогда не давал милостыню людям моложе семидесяти. А до этого преклонного возраста можно зарабатывать и на других, более полезных для общества работах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
