Не могла, но грудь сдавило бетонными тисками. Голова кружилась от нехватки кислорода. Хотелось, чтобы он убрался к чертям из квартиры. Уехал настолько далеко, чтобы я не чувствовала его запах, не видела подрагивающих сжатых кулаков. Хотелось подойти и прижаться к напряжённой спине. Почувствовать щекой биение его сердца. Остаться навсегда рядом.
Мораль и принципы ушли на второй план.
Повинуясь сиюсекундному порыву, я сделала шаг к его замершей фигуре. Протянула дрожащую ладонь. Громкий стук сердца заглушал все звуки вокруг, может быть, поэтому я не сразу услышала писк телефонного звонка.
Дима тяжело вздохнул и вытащил трезвонящий гаджет из внутреннего кармана пальто. А я отскочила в сторону, как трусливый заяц, надеясь, он не заметил проявление моей слабости.
— Слушаю, — он ответил на звонок сухим голосом.
Я крепко сжала руки в замок, пытаясь привести себя в чувство. На месте сникшего и потерянного Димы стоял словно другой человек. Плечи его выпрямились, челюсти сжались, периодически двигаясь в бессильной ярости.
— Ты давно должна была это сделать! Время — не отговорка! Это не мои проблемы, — мужчина измерял шагами маленькую комнату. Три шага от кровати до стены. Четыре от стены до двери.
Ещё минуту назад спокойный низкий голос стал резким и угрожающим, отвечая собеседнику. По коже пробежались мурашки воспоминаний. Именно таким я видела его в последний раз десять лет назад. Только тогда этот гнев был направлен не на невидимого человека, а на меня.
— Мне плевать! — не сдержанный крик заставил меня вздрогнуть.
Хотелось заткнуть уши, зажмуриться и укрыться одеялом, чтобы отгородиться от этого. Именно таким я видела его в ночных кошмарах, в которых он сжимал руками моё горло и прожигал глазами. Сейчас же всё было наяву.
Дима, не попрощавшись, сбросил вызов и сжал мобильник. Я стояла тихо, стараясь не выдать своего присутствия. Это было глупо, но мне хотелось остаться для него не замеченной. Испариться, пока он вот так стоит и задумчиво смотрит в окно.
— Прости, — он всё же вспомнил обо мне и повернулся, глядя виновато. — Прости, что не сдержался.
— Бывает. Теперь, когда мы всё обсудили, ты должен выполнить своё обещание, — я указала кивком головы на входную дверь.
— Что? Ах да… — мужчина провёл рукой по волосам и отвёл глаза.
— В чём дело?
— Я не могу уйти.
— С какой это стати? — внутри росло раздражение. Снова обманул. Ну да. Чего я ещё могла от него ожидать?
— Мне нужна твоя помощь. Завтра Мишку выписывают, но у меня появились неотложные дела. Я бы хотел тебя попросить забрать его на пару часов.
— Ты издеваешься сейчас? — я ошарашенно смотрела на него, пытаясь осознать услышанное.
— Максимум три часа.
— Нет!
— Он не доставит тебе хлопот. Я не «отец года». В воспитании сына я допускал много ошибок, но ты единственный человек, которому я могу его доверить.
Дима умоляюще посмотрел на меня и сделал шаг навстречу. Я сделала ответный в сторону. Как я могла быть такой дурой, снова поверив этому человеку? Снова почувствовав то, что не должна, я дала слабину. А он лишь использовал в своих целях, не заботясь о моих чувствах.
— Чёрта с два, Дима! Я не нянька. Разбирайся сам. У ребёнка есть мать.
— Нет. У него кроме меня никого нет! — он злобно посмотрел на меня из-под сдвинутых бровей.
— У него есть бабушка.
— … которая подвергла его смертельному риску? — он отфутболивал все мои варианты, словно давно заготовил ответы.
— Другая бабушка!
— Не в городе.
— Я не мать Тереза! Найми няню, чёрт возьми!
Мне хотелось запустить в его голову чем-нибудь тяжёлым. Эмоции внутри бурлили. Словно я долгие годы сдерживала их, но они нашли лазейку и выплёскивались, грозясь смести всё на своём пути и даже мою спокойную и размеренную жизнь.
— Хорошо. Я нанимаю тебя. Пять тысяч в час устроит тебя?
— Что? — мой голос сел. Казалось, что он покупает меня, как портовую шлюху. — Засунь себе в задницу эти деньги, Сокольский! И хватит скалиться!
Его глупая улыбка вывела меня из равновесия. Это не честно! Это чертовски не честно с его стороны. Разве может человек одновременно сводить с ума от злости, переполняемой ярости, и от желания прикоснуться к нему, зарыться пальцами в волосы, прижаться в поцелуе?
— Прости. Больше не буду, — он сжал губы, стирая улыбку. — Это последнее, о чём я тебя прошу. Всего пару часов… У тебя же выходной завтра.
— Ты и это уже знаешь, — я обессиленно опустилась на стул. Казалось, что меня загнали в угол и затянули пеньковый галстук на шее.
— Прошу тебя, — его умоляющие глаза оказались напротив моих, когда он присел рядом. Он протянул руку, в желании прикоснуться к моей ладони, но передумал. — Ты очень понравилась Мишке. Только тебе я могу довериться.
— Ты понимаешь, что это не честно?
Сил спорить с ним не было. Хотелось просто остаться наедине со своими мечущимися мыслями и разрозненными чувствами.
— Я лучше всех это понимаю. Поверь, — Дима сел на пол, явно не торопясь по своим делам.
Звонок в дверь застал меня врасплох. Я удивлённо посмотрела на мужчину, сидящего рядом. За эти минуты, проведённые с ним, я словно выпала из реальности и забыла о жизни, что кипела за пределами квартиры. Возвращаться в неё совершенно не хотелось.
— Машка, я знаю, что ты дома, — весёлый голос Пашки из-за двери привёл меня в чувство.
— Проклятье! Это Пашка. Вставай! — я потянула Димку за руку, заставив подняться. — Как же так?..
Я заметалась по комнате, раздумывая над своим не завидным положением. Если Пашка увидит Диму, то что он может подумать? Измена? Предательство? А не предавала ли я себя? Была ли я честна с собой все долгие годы, уверяя себя, что в сердце не осталось чувств к Димке?
— Под кровать? Нет. Не поместишься, — я подбежала к скрипучему шкафу, сопоставляя в уме габариты мужчины и свободное пространство внутри мебели. — Может в окно? Дим, второй этаж. Ноги не переломаешь.
— Я что похож на подростка? — он недовольно покачал головой и пошёл в коридор.
— Ты что делаешь? — на цыпочках я побежала вдогонку, пытаясь остановить мужчину, но было поздно.
— Не добрый вечер, — Дима открыл дверь и смерил взглядом опешившего парня.
Пашка удивлённо приоткрыл рот и перевёл взгляд с меня на Димку, не в силах что-либо ответить.
— Паш, проходи, я всё объясню, — я почувствовала себя пойманной на измене женой. Было гадко и стыдно за парня. Он явно не заслужил этого.
— Я-то пройду, а этот…
— А «этот» уже уходит. Маш, я надеюсь на твою помощь, — Дима смерил
