готова была вцепиться мне в волосы. – Думаешь, можешь вот так легко забрать то, что принадлежит мне? Антон мой и плевать я хотела на его родителей, на тебя, на его друзей. Я его не отдам тебе. Напою его, забеременею от него, да хоть насильно привяжу у себя дома. Но никому не отдам. Я слишком долго искала такого, чтобы оставить в покое. Любовь говоришь? Какая к черту любовь? Он зарабатывает неплохо, устроился на отличную работу, ездит на крутой тачке. Что еще надо? Какая нафиг любовь? Её нет и пора это принять.
– Я бы посоветовал вам немедленно покинуть территорию больницы, Татьяна. – послышался голос д. Миши. – Я хоть женщин и не бью, но кажется могу сделать сегодня исключение.
– Здравствуйте. – пропищала она, оглядывая родителей Антона.
– Пошла вон отсюда, стерва. – крикнула т. Полина и угрожающе попятилась на Таню.
Таня не стала дожидаться, когда кто-нибудь из нас сорвется и снова оттаскает её за волосюшки. Быстрым шагом спустилась со ступенек и пошла на выход. Мы стояли и смотрели друг на друга.
– Юль. – вздохнул тяжело д. Миша. – Прости меня, дочка? Дурак старый поверил ей. Стыдно теперь перед тобой, перед всеми стыдно.
– Я не обижаюсь. Да и не время сейчас. – сказала я честно. – Поеду домой. Тоже нужно принять душ, переодеться. К вечеру вернусь. – я погладила по плечу т. Полину и пошла в сторону магазина, откуда шел Рома.
Сказала брату, что нужно домой и он меня отвез. Встала под горячий душ и прикрыла глаза. Усталость тут же взяла надо мной верх. Глаза начали слипаться, а тело стало ватным.
После душа, прям в полотенце, упала на кровать. Мама гладила меня по волосам, что-то рассказывала, а я проваливалась в глубокий крепкий сон.
Проснулась и первым делом взглянула на время. Семь часов вечера. Быстро переоделась, умылась и выбежала на кухню. Рома с мамой и Ариной что-то обсуждали.
– Рома, надо в больницу. – протараторила я.
– Да присядь ты, хоть чай попей. – сказал он.
– Какой чай? Мне к Антону надо. Сколько я спала?
– Сутки. – сказала мама.
– Господи… – застонала я. – Поехали скорее.
– Юль, присядь, пожалуйста. Надо поговорить. – сказал брат серьезно. Я покорно села. – Только не нервничай, дослушай.
– Не томи. – рыкнула я на него.
– Антон пришел в себя. – от его слов я чуть со стула не свалилась.
– Тогда тем более нужно ехать.
– Юль, у него кратковременная потеря памяти. – сказала мама, отводя глаза в сторону.
– Что? – не поверила я.
– Он никого не помнит.
Глава 31. Юля
Я вошла в палату и сразу наткнулась на обеспокоенный взгляд т. Полины. Она сидела рядом с сыном и увидев меня, тут же встала.
– Юленька, здравствуй. – поздоровалась женщина.
– Здравствуйте. – сказала я, глядя на Антона.
– Я пойду Мишу найду. Вы пока поговорите. – проходя мимо меня, она виновато улыбнулась и вышла.
Я подошла к Антону и села рядом на стул. Он смотрел на меня так, словно видел впервые. Рома с мамой остались в коридоре, чтобы дать нам поговорить наедине.
– Привет. – сказала я, чувствуя, как по щекам стекают слезы.
– Привет.
– Как ты?
– Нормально. А ты та самая Юля, с которой я встречался?
– Да. Ты не помнишь меня?
– Я вообще никого не помню. Ты красивая.
– Спасибо. – улыбнулась я сквозь слезы.
– Не плачь.
– Я просто рада, что с тобой всё хорошо.
– Хорошо? – усмехнулся он. – Я никого не помню, кроме родителей.
– Вспомнишь.
– Почему не поцеловала, если ты моя девушка? – его вопрос застал меня врасплох.
– Ты ведь меня не помнишь.
– Ну и что? Целуй.
– Ты сейчас серьезно?
– Вполне.
Я подозрительно на него посмотрела, затем встала и подошла вплотную. Наклонилась и поцеловала в губы. Но прервать поцелуй Антон мне не дал. Поймал за руку и притянул ближе к себе.
– Думаю пока достаточно. – сказала я и села обратно на стул.
– Почему я тебя не помню?
– Хороший вопрос. Я могу показать тебе наши совместные фотографии, если хочешь?
– Давай.
Пол часа ушло на то, чтобы рассказать ему про наши отношения. О том, как мы начали встречаться, через что прошли. Про то, как мы расстались, я умолчала. Это было уже неважно.
– Знаешь, что? Я вспомнил тебя мелкую. – вдруг заявил он.
– Белка.
– Что? – нахмурился он.
– Ты называл меня Белкой, когда я была маленькая. – Антон задумался, затем широко улыбнулся.
– Точно. – он посмотрел на меня как-то грустно и неожиданно взял за руку. – Теперь придется заново тебя узнавать.
– Это будет позже. А пока тебе нужно восстанавливаться и набираться сил. Может память скоро вернется и не нужно будет узнавать меня.
– Было бы неплохо.
– Антон, а что ты помнишь последнее?
– Если честно, то помню многое, но отрывками.
– Кроме родителей никого больше не помнишь?
– Нет. – мне хотелось снова плакать от несправедливости.
– Ладно, отдыхай. Я поеду домой, а завтра утром вернусь.
– Ты в порядке? Прости, если обидел чем?
– Нет, всё хорошо. Просто тебе нужен отдых, как и мне.
– Тогда до завтра?
– До завтра.
Я вышла из палаты и прижалась спиной к двери. Обе мамы на меня посмотрели с опаской.
– Ром, поехали домой. Нужен отдых. – сказала я и пошла в сторону выхода. Мне нужно было побыть одной.
* * *
Сегодня был тот день, когда Антона выписывали из больницы. Он уже окреп и был готов самостоятельно о себе позаботиться. Память к нему так и не вернулась, по его словам, но я не теряла надежду.
Каждый день рассказывала ему о нас, о наших непростых отношениях. Наблюдала за ним, за его повадками, но ничего не менялось.
Утром мы поехали за ним вместе с Ромой. Т. Полина с мамой готовили у них дома праздничный обед. Арина тоже осталась им помогать.
Всю дорогу я думала над тем, смогу ли снова стать любимой девочкой для Антона? Сможем ли мы снова быть вместе? Это было сложно, когда один человек помнил каждую деталь, а второй абсолютно ничего.
Антон вышел к нам сам, с улыбкой на лице. Я тоже старалась улыбаться, хоть и чувствовала себя посторонней рядом с ним.
– Привет. – сказал он и поцеловал меня в щеку.
– Привет. Поздравляю, теперь ты официально свободный человек. – улыбнулась я.
– Наконец-то. Месяц в больнице, это полный ад. – мы все вместе рассмеялись и сели в машину.
Дома, родители усадили нас за стол и конечно началось празднование в честь выздоровления Антона. Парень чувствовал себя вполне бодро, не считая ноги, на которую он прихрамывал. Шутил, веселился, будто и не забывал ничего.
– Я бы хотел
