так уже несколько минут и никак не мог понять...
Почему эта полукровка так сильно влияет на меня? Почему именно она?!
В ней не было ничего особенного, что могло меня зацепить. Разве что эти фиолетовые длинные волосы, большие голубые глаза и чарующий запах, от которого я сходил с ума?
Демон!
Я грузно уперся ладонью в стену, ощущая бешеное напряжение в паху.
Воспоминания снова вернули меня в сумрак библиотеки...
Ее сладкие стоны до сих пор звучали в моей голове, вкус поцелуя отчетливо ощущался на губах, а пальцы хранили нежность ее шелковистой кожи.
После этой проклятой ночи я больше не мог думать ни о ком и ни о чем другом!
Мелисса Уайт что-то сделала со мной и не хотела в этом признаваться.
Даже сегодня во время тренировок на арене, я не заметил, в какой момент оказался между ней и Фарлом.
Мысль о том, что этот червяк причинит ей вред, ослепила. И когда я остановил его твердый кулак, едва сдержался, чтобы не сломать ему руку.
Подонок играл нечестно, но я вмешался по другой причине...
Из-за нее. Я просто не мог допустить, чтобы она пострадала.
Это злило. Выводило из себя!
Утешало одно, с Фарлом Динкенсом наконец-то будет покончено. Его отчислят, и он перестанет мешаться под ногами. На этот раз влиятельный папаша не сможет спасти своего непутевого сынка, поскольку ректор Академии не из тех, кто дает второй шанс.
Вот бы еще избавиться от Грея Хорна...
Мне не понравилось то, как он кинулся к Лиссе на защиту. Я часто видел их вместе. Они все время любезничали друг с другом, а сегодня даже держались за руки, пока я выбивал из Фарла дурь.
Бесит!
Со всего размаху я ударил кулаком в стену, и в ней образовалась вмятина.
Я должен успокоиться.
Глубоко вздохнув, я отошел от стены, надел футболку и вышел из купальни, чувствуя, как настроение стремительно падает.
И в этом снова была виновата она — Мелисса Уайт.
Я вернулся в свою комнату и сразу же направился в душ, срывая на ходу повязки, словно пытался тем самым избавиться от навязчивых воспоминаний о ее «заботе».
Ох, знала бы мерзавка, чего мне стоило сдержаться...
Особенно, когда ее пальцы нежно касались моей кожи, губы подрагивали всего в нескольких сантиметрах от моего лица, а глаза обеспокоенно блуждали по каждой полученной царапине.
В какой-то момент я даже пожалел, что не поддался Фарлу и не получил, как можно больше ранений.
Я резко мотнул головой, откидывая непрошенные мысли.
Не знаю, сколько времени я простоял под ледяным душем.
По венам будто текло жидкое пламя. Я чувствовал странный прилив сил, словно что-то изменилось внутри меня...
Сегодня днем я не использовал магию в поединке с Фарлом не потому, что у меня ее не было, а потому, что боялся ее не удержать.
Поддавшись мыслям, я вытянул вперед руку и сконцентрировался. Неожиданно свет вокруг стал собираться в яркий шарик на моей ладони, и я от изумления сразу же его развеял.
Какого херна происходит?
Угроза сработала, и Уайт вернула мне магию?!
Выключив душ, я вышел из ванной комнаты и стал быстро одеваться в форму Академии, собираясь немедленно отправиться на летное поле.
Я хотел убедиться, что с Араксом все в порядке. До следующего занятия оставалось всего полчаса. Я должен успеть!
Схватив пиджак с вешалки, я направился к выходу. Но дверь неожиданно распахнулась сама, и в комнату вошла разъяренная фурия, а точнее Фрида Голд.
Невеста была в ярости.
Она стояла у порога, впиваясь в меня сверкающим взглядом золотистых глаз, что светились под действием драконьей силы и чего-то ждала.
Вот только сейчас мне было не до нее...
Я собирался избавиться от нее, как можно скорее, чтобы не выслушивать очередную истерику, чувствуя, как раздражение и гнев растут от одного лишь ее присутствия.
21.2
Дарин Форс
— Ты забыла постучать, — недовольно произнес я, и Фрида удивленно округлила глаза.
— Да, неужели? — выпалила она. — А ты, кажется, забыл, что я твоя невеста!
Такое забудешь, пожалуй.
— С чего ты взяла?
— Не надо притворяться идиотом, Дарин. Все видели, как ты сегодня выпендривался, защищая эту шлюху драконов! Даже магией не воспользовался!
Терпеть не могу, когда на меня повышают голос...
Фрида сейчас играет с огнем.
— Я лишь воспользовался шансом, чтобы избавиться от Фарла Динкенса, — терпеливо пояснил я, чувствуя, как внутри все рвет и мечет.
С каждым днем мне становилось все труднее контролировать эмоции, чтобы не разрушить образ хладнокровного аристократа, каким меня все считали.
Вот только сегодня что-то изменилось...
Сегодня я смог сдержаться, и каким-то чудом не размозжить череп Динкенсу на дуэли.
Фрида неловко прикусила губу, и я вдруг понял, что выбрал верное направление.
— Думала, я не узнаю о том, что он таскается за тобой?
Драконица виновато отвела в сторону взгляд, и я самодовольно усмехнулся.
Пусть думает, что я ревную. Хотя по большому счету мне было все равно. Главное, чтобы не мешалась и в нужный момент поставила подпись на брачном договоре.
За все эти годы я прекрасно изучил Фриду Голд и хорошо знал, что она из себя представляет...
Подлая, лживая, избалованная девчонка.
Вот только в венах этой самой девчонки текла имперская кровь, и лишь она могла приблизить меня к цели.
— Хочешь сказать, ты сделал это ради меня? — с сомнением в голосе переспросила она. — Тогда почему ты ушел с ней, оставив меня на этом гребаном поле?!
С каждым словом гнев в драконице нарастал.
— Ты ушел с этой жалкой, убогой Уайт, а мне в пару поставили Хорна! — не унималась она, и я недовольно нахмурился.
Мне вдруг не понравилось то, как она отзывалась о Лиссе.
Это странно, ведь я сам придерживался такого же мнения.
— Что с того? — с вызовом спросил я, сложив руки на груди, и Фрида неожиданно замешкалась.
Она чуть покраснела, как это бывало и с Уайт, а затем смущенно отвела в сторону взгляд.
Что это с ней?
Она стояла вся растрепанная, в пыли, а ее розовая вульгарная майка держалась на добром слове.
Кажется, ей знатно досталось на тренировке.
— А то, что Грей Хорн извалял меня всю в грязи! — возмущенно ответила она, взмахнув рукой. — Он победил меня самым унизительным способом. И сделал это специально, чтобы отомстить за свою шлюшку-подружку!
Надо же, кто-то еще осмелился противостоять «королеве» Академии?
Занятно.
— Почему ты молчишь?! — вновь воскликнула она, а у меня вдруг закончилось терпение.
Я
