Вас, Роман Петрович, попрошу завтра доложить мне о результате эксперимента.
В комнате, куда Кристобаль Хозевич и Ойра-Ойра проводили Клару их встретил здоровенный парень, с отрешенно-обалделым видом глазевший на два одинаковых дивана, стоящих у боковых стен напротив друг друга.
— Представляете, — обернулся он к вошедшим. — Только что притащили диван. Я еле успел отволочь его Сашке, пока тот вкручивал Модесту про сингулярные нелокальности, да гонял Редькина, надзиравшего за дублем дивана, что я оставил у Сашки в подсобке. Как сказал Модест на три дня по распоряжению директора. И Модест даже шуганул отсюда Редькина, который попытался начать свое нытье по поводу Белого Тезиса. Чудеса. Не иначе где-то медведь сдох.
— Не медведь, а распоряжение У-Януса, — сказал Хунта. — Познакомься. Это Клара Хюммель. Она житель другой Реальность. Транслятор перебросил ее к нам, а теперь ей надо вернуться обратно. Познакомьтесь, госпожа Хюммель. Это Витя Корнеев. Он несколько… э-э-э… прямолинеен, скажем так, в своих высказываниях, но голова у него светлая.
— Здравствуйте, — кивнул Корнеев, окинул Клару острым взглядом, так не вязавшимся с его более подходящими деревенскому увальню простоватой и несколько грубоватой физиономией и массивной фигурой, и, повернувшись к Хунте, добавил, — а при чем тут У-Янус, диван и моя лаборатория? Ведь это А-Янус занимается параллельными пространствами.
— Ты не понял, Витя, — ответил вместо Хунты Ойра-Ойра. — Речь идет не о параллельных пространствах, которые есть в нашей Реальности, а о других Реальностях, которых в нашей Реальности нет. А по ним ты у нас единственный специалист.
Корнеев снова кинул на Клару острый взгляд.
— Понял. Ты о Сашином путешествии? А откуда Янус о нем узнал?
— Я рассказал на встрече с нашей гостьей у Януса в кабинете. Но распоряжение Модесту он отдал еще до совещания, а мне велел завтра ему доложить о результате сегодняшнего эксперимента. Усек? — многозначительно добавил он.
Корнеев кивнул и с сомнением сказал:
— Ну, не знаю. В резонанс я их введу, но ты же помнишь, что внутрь прошел только Сашка и только потому, что он уже был там.
— Давай попробуем так. Диваны стоят в том же положении? Так?
— Так.
— Эта аномальная зона возникла между ними. И стол стоял по центру. Я думаю, перед включением диванов нашей гостье следует встать примерно около того места, где был стол. Тогда при образовании зоны она окажется внутри.
— А если она окажется внутри стола? Или зона образуется в другом месте?
— Давайте попробуем, — вступила в разговор Клара. — Все равно любые предположения могут быть правильными или нет с равной вероятностью. И перебирая их мы ничего не достигнем. Куда мне встать?
Корнеев поглядел на нее с одобрением.
— Я думаю, сюда, — указал он на середину комнаты. — Как думаешь, Роман?
— По-моему чуть левей, на полшага.
Клара послушно сдвинулась влево.
— Если все будет, как тогда, то вы окажитесь не внутри стола, а сбоку. Ну как, готовы?
— Да, — коротко ответила Клара, стиснув рукоять шпаги.
— А вот это не стоит, — сказал Хунта, заметив ее жест. — Не стоит сразу хвататься за оружие. Любые ситуации надо сначала решать мирно. А то вы как индеец — позавтракал, натянул мокасины, откопал томагавк и пошел на тропу войны.
— Привычка. — Смутившись Клара отпустила рукоять шпаги. — Я все-таки боевой маг. И отвечать на нападение заранее — у меня уже в рефлексах.
— Рефлексы — это спинной мозг, — нейтральным тоном произнес Хунта. — Попробуйте сначала задействовать головной.
— Или хотя бы как Корнеев — мозжечок, — ехидно добавил Роман. — Вы, как боевой маг привыкли к сражениям, и живете в том мире, который себе представляете. А вы представьте что мир — дружелюбный, и сразу исчезнут все атакующие. Ведь мир так интересен, а вы из него делаете буку.
— Я постараюсь. Давайте начнем.
Корнеев щелкнул пальцами, и перед ним возникли две его копии. Они подошли к диванам и, засунув правую руку по плечо в диван, начали что-то там делать. Сам Корнеев застыл на месте, закрыв глаза и сосредоточившись. Похоже, он телепатически синхронно управлял своими дублями.
Сначала ничего не происходило. Потом послышалось слабое жужжание, которое быстро усилилось, меняя тональность, и превратилось в чистый хрустальный звон.
Воздух вокруг Клары уплотнился и помутнел, и стоящих в комнате она видела как сквозь залитое дождем стекло.
Внезапно воздух стал молочно-белым, и Клара зажмурилась от ослепительного сияния, а когда она открыла глаза, то оказалась в небольшой комнате, вырубленной внутри скалы. Единственное, что ее роднило с той комнатой, о которой рассказал Ойра-Ойра, когда они шли в лабораторию Корнеева, это был массивный письменный стол, рядом с которым и стояла Клара. Не было стеллажей, заполненных свитками, а были голые каменные стены. И не было никакого выхода из этого помещения. В комнате было светло, но источника света Клара найти не смогла. Казалось, свет просто возникал из ниоткуда.
Вздохнув Клара повернулась к столу. На нем лежали две массивные бронзовые линейки и один небольшой свиток, сиротливо жавшийся к линейкам.
Помня указания Романа, Клара развернула свиток и прижала его линейками. Ее вовсе не прельщала возможность оказаться в своей (или другой) Реальности бесплотной и невидимой, не способной ни на что повлиять, как это было по рассказу Романа с неизвестным ей Приваловым в прошлом эксперименте.
Бросив на развернутый свиток взгляд, Клара снова разочарованно вздохнула. Мало того, что свиток был маленьким, так на нем была написана всего одна строчка неведомых Кларе символов.
Клара пристально вгляделась в написанное, пытаясь хоть как-то классифицировать эту письменность. Внезапно строчки засветились изумрудным светом, а в следующее мгновение стол исчез.
Оглядевшись Клара поняла, что все-таки она перенеслась к какую-то Реальность, но эта Реальность была очень странной.
То, что было под ногами — у Клары не повернулся язык назвать это почвой — было больше всего похоже на увеличенный лист из тетради в клеточку. Оно было белое. И если приглядеться, то даже можно было разглядеть тонкие волокна, как у обычной бумаги среднего качества. И вся видимая поверхность, которая плавными холмами уходила вдаль, была расчерчена синими линиями на клетки, размером примерно с Кларин шаг.
Небо, точнее — то, что было над головой, казалось таким же листом бумаги, но было непонятно — то ли оно тоже расчерчено, но из-за расстояния клетки сливаются, то ли оно просто голубоватого цвета. Линии горизонта не было. Просто где-то вдали то, что было под ногами, и то, что было над головой, плавно переходили одно в другое.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
