вошли в Берн добрыми друзьями.
Прядь об Экке, Фасольде и Систраме
96. Тидрек ищет новые приключения
Вот конунг Теттмар живёт теперь дома в Берне, и вместе с ним Тидрек, который постепенно оправлялся от ран. А с конунгом были такие четверо рыцарей: один — Хильдибранд, второй — Видга, третий — ярл Хорнбоги, четвёртый — Хеймир.
Вот Тидрек выздоровел от своих ран, и однажды он выехал из Берна в одиночку и никто не знал, куда он направился, кроме Видги. Ему он рассказал свой замысел. Он потерпел поражение, но поскольку не хотел терять свою славу, решил не возвращаться в Берн, пока не увидит, что вновь так же прославлен, как был прежде. Он скакал ночью и днём, вечером и утром так быстро, как только мог, семеро суток. Он ехал по обширным населённым и необитаемым местностям и по неведомым дорогам, пока не пришёл к лесу, который называется Оснинг[49], и вечером он остановился там на ночлег у этого леса.
Там он узнал вести, что с другой стороны леса стоит город, что называется Дреканфлис. Этим городом владел конунг, которого звали Друсиан, но он тогда уже умер, однако у него осталась жена и девять дочерей, и королева обручилась с человеком, которого звали Экка. Никто из рыцарей не мог считать себя равным ему во всех тех краях, где он родился. Его брата звали Фасольдом. Он был столь силён и горд, что дал клятву, что сколь могучего человека он ни повстречает, то нанесёт ему не больше одного удара, когда будет биться с ним, и не встречал он ещё никого, кто выдержал бы больше одного его удара, куда бы он ни приходил для поединка. А у Экки такое занятие — он ездит в тот лес и охотится на зверей во всеоружии, и если он встретит кого-нибудь, кто посчитает себя равным ему, то предаёт того смерти.
Тидрек не знал, как ему проехать через этот лес из-за Экки, потому что сейчас он не хотел встречаться с ним, будь его воля, поскольку он хотел испробовать себя в другом месте прежде, чем с Эккой, так как раны, которые нанёс ему Видга, ещё давали о себе знать, и он хотел сперва испробовать себя с кем-нибудь другим, но не с Эккой.
97. Тидрек встречает Экку
Вот Тидрек уехал в полночь, когда была самая темень, намереваясь проехать через лес так, чтобы Экка его не заметил. Он заблудился в лесу и не знал, куда ехать.
Прежде чем Тидрек заметил, пришёл туда Экка, окликнул его и спросил, кто это там так гордо скачет.
Тогда Тидрек молвил:
— Тут едет человек, которого зовут Хеймир, сын Студаса, а еду я по своим важным делам домой в Бертангаланд[50] к своему отцу, а с тобой у меня нет важных дел, и не хочу я встречаться с тобой.
Тогда Экка молвил:
— Может быть и так, как ты говоришь, будто ты Хеймир, но твой голос внушает надежду, что ты — сам Тидрек, сын конунга Теттмара. Но если ты столь доблестный человек, как рассказывают, то не захочешь скрывать своё имя от одного человека.
Теперь Тидрек ответил:
— Хоть ты так настойчиво выспрашиваешь о моём имени, я не буду дальше утаивать его от тебя. Я — Тидрек, сын конунга Теттмара из Берна, как ты догадался, и нет у меня с тобой дел, и по этой причине я хочу ехать своим путём.
Тогда Экка отвечает:
— Если правду мне сказали, что ты совсем недавно потерпел поражение от одного датчанина, то здесь сейчас складывается для тебя благоприятно, ведь ты можешь получить такой великий почёт, как прежде потерпел бесчестье. Ты испортил хорошее оружие во время вашей стычки. Здесь ты получишь другое, не хуже и неиспорченное, если отберёшь у меня моё оружие и повергнешь меня на землю.
Тут Тидрек молвил:
— Ты предлагаешь мне поединок, но не ради этого я выехал из дому. И как нам сейчас биться, ведь мы не можем видеть друг друга? Но если бы был светлый день, вряд ли я смог бы отказать тебе в том, что ты просишь, даже если увижу, что не так хорошо снаряжён, как ты. И я охотно участвую в поединках, когда меня просят меньше, чем сейчас, и это известно многим людям в нашей стране, даже если здесь мало говорят об этом. Но при сложившихся обстоятельствах я не хочу биться с тобой.
98. О беседе Тидрека и Экки
Тогда Экка молвил:
— Девять дочерей конунга и их мать, моя суженая, снарядили меня к этой битве, и по этой причине я пришёл сюда, и они дали мне это оружие. Мой шлем весь золочёный, и мои доспехи все украшены золотом, и ни на одном щите не было больше червонного золота и каменьев краше, чем на этом. Коня у меня ещё нет, а ты едешь верхом, и потому ты можешь избежать нашей встречи, но это поступок воина — подождать всего лишь одного человека. Недальновидно я оставил своего коня дома. Будь он сейчас здесь, ты бился бы со мной, хочешь ли ты этого или нет.
И ещё Экка молвил:
— Подожди меня, Тидрек, добрый воин. У меня здесь меч, о котором я могу тебе рассказать. Этот меч выковал тот самый дверг Альврек, что выковал и твой меч, Нагльхринг. Он делал его глубоко под землёй, прежде чем он был готов. Он также осмотрел девять королевств, прежде чем нашёл воду, в которой закалить его, и он не находил её, пока не пришёл туда, где была река, которая называется Трейя[51]. В ней он был закалён. Части его рукояти скованы или отлиты из червонного золота, и навершие прозрачно как стекло, и ножны от рукояти до острия украшены червонным золотом, а все ремешки украшены золотом, снабжены хорошими застёжками и пряжками и выложены дорогими камнями. Клинок хорошо отполирован и клеймён золотом. Если ты опустишь его остриё к земле, то кажется, словно змей ползёт от острия вверх к рукояти, цветом как золото. А если ты поднимешь его вверх, то кажется, словно тот самый змей ползёт от рукояти вверх к острию. Всё это движется, словно он, этот змей, живой. Его лезвия такие острые, что мало какая сталь, думается мне, устоит против
