Шумела вода в ручье да ветер, все еще пахнувший бураном, ерошил ее неаккуратно подрезанные волосы. Ее лицо походило сейчас на лицо ребенка, занятого важной игрой. Она покачала головой.
– Он не отвечает мне.
– Там еще есть женщина по имени Илайя, – сказал Ледяной Сокол. – У нее рыжие волосы, и она умеет играть на флейте, сделанной из кости оленя. Она родилась в Геттлсенде в Весну Множества Леммингов.
Холодная Смерть в третий раз уставилась на воду. Ледяной Сокол заметил, что она до сих пор не избавилась от привычки грызть ногти. Его первые воспоминания о ней были связаны с крошечной пухленькой девочкой, которую никто не видел во время сезона летней охоты – такие она накладывала на себя чары после смерти родителей. Черноволосых детей в Истинном Мире старались избегать, иногда их изгоняли из племени, обрекая этим на смерть, потому что они были очень заметны в высохшей траве прерий. Холодная Смерть очень хорошо заботилась о нем, но все же Полдень и его жена взяли его к себе, потому что решили, что она исчезла – такой незаметной умела становиться его старшая сестра.
– Ты Илайя? – неожиданно спросила Холодная Смерть, обращаясь к луже. – Отлично! Я Холодная Смерть, сестра Ледяного Сокола.
Да, он здесь. Он хотел поговорить с чужеземцем Руди Солисом. Она говорит, что он жив. – Теперь она обращалась к Ледяному Соколу. – Мне очень нравятся твои волосы – тебе непременно нужно вплетать в них голубые цветы, – сказала она в воду для Илайи. – Это будет чудо как красиво. – И снова повернулась к брату. – Он в таком состоянии с тех пор, как стражи принесли его домой. Она говорит, все, что она может сделать, это удерживать его в живых, пока не появится старший Мудрейший. Она говорит, он уже в пути, вышел из Города Стен.
– Может, она сумеет объяснить, – ехидно спросил Ледяной Сокол, – тот факт, что до сих пор никто не пошел через перевал, чтобы помочь мне освободить принца Тира? Может, мне следует все бросить и вернуться в Убежище, раз никому больше нет до этого дела?
Холодная Смерть вновь обратилась к луже. Зола и Пожиратель Скорпионов щипали траву вокруг кустарника, а третья лошадь, Боящаяся Цветов, мирно паслась в некотором отдалении, то и дело прядая ушами.
– Мудрейшая Илайя говорит, что никто не пошел за тобой, потому что это невозможно, брат мой. – Холодная Смерть подняла голову с очень удивленным видом. – Всякий раз, как кто-то пытался пройти перевал, сходили лавины. Более того, сейчас Убежище окружили люди в доспехах, которые пришли из нижней долины; черные люди, коричневые и золотистые. Они расположились перед Вратами, направив на них все свое оружие, и готовы убить всякого, кто откроет Врата. Теперь все заперты внутри, едят одну картошку, жалуются на вонь от овец и кричат друг на друга, решая, что нужно сделать.
Ледяной Сокол уставился на нее так, как будто она ударила его, а Холодная Смерть ухмыльнулась, как те маленькие и безобидные демоны, которых иногда можно увидеть в оврагах.
– Теперь я и сама вижу их, брат мой, – сказала она. – Синий дым их костров висит в воздухе, и копья сверкают в свете костров, как звезды. Я думаю, это воины Алкетча, как и твой Ваир, который едет на север.
Ее ухмылка стала еще шире, и она негромко поцокала языком. Услышав этот звук, Зола и Пожиратель Скорпионов потрусили к тому месту, где сидели она и Ледяной Сокол.
– Я люблю совпадения, а ты?
– Скажи мне, в чем совпадение, и я тебе отвечу, – сухо отозвался Ледяной Сокол.
* * *
Солнце садилось, и по траве протянулись тени. Бизоны поднимали головы, когда они проезжали мимо, их лохматые загривки были выше, чем всадник верхом на коне. Несколько раз Ледяной Сокол видел животных, которых не было в этих местах двенадцать лет назад: носорогов, мамонтов и широкорогого лося из Края Ночной Реки. Холодный ветер дул в спину.
– Север выгнал нас, брат мой. – Холодная Смерть наклонялась вперед в ритм движениям своей кобылы. – Голубая Дева повела нас на юг, когда бизоны и мамонты перестали находить себе пищу. Все обледенело в ту зиму, как ты покинул нас, и бураны убили стадо Сливы. Теперь лед на севере покрывает весь Край Ночной Реки до самых Уродливых Холмов. Там все изменилось.
Ледяной Сокол уже слышал это от Потерявшего Путь, но все равно сердце его тронула печаль. Джил-Шалос иногда рассказывала о том, почему это произошло: странную историю о звездах и о том, что тепло солнца все слабее… Она рассказывала много историй, когда они сидели у очага в комнате стражей, все странные, но очень увлекательные. Обитатели Истинного Мира знали, что Лед на Севере движется, но никогда раньше он не двигался так быстро.
Звезды сказали их Праотцам годы и годы назад: все, что здесь есть – это перемены. Не храните ничего, потому что рано или поздно все пропадет… Но он никогда не думал, что это коснется Края Ночной Реки. Было неприятно сознавать, как далек он от мудрости Праотцев – или от совершенства, к которому всегда стремился; понимать, что, несмотря на все его воспитание, он никогда по-настоящему не думал о смерти, которая коснется Полдня.
В овраге, все еще грязном после дождя, они обнаружили следы лошадиных копыт. Прошел боевой отряд числом сто тридцать пять человек, и двигались они на юг.
– Народ Пустых Озер, – сказал Ледяной Сокол, соскользнув с Пожирателя Скорпионов, чтобы как следует разглядеть следы мокасин. Он отметил, что Лающий Пес, младший боевой вождь этого народа, по-прежнему ездит на длиннохвостом коне мышастой масти, который приставлял левую заднюю ногу к передней. Потерявший Путь рассказал ему очень много о происхождении этого коня, которого звали Саблезубый, да и о родословных почти всех остальных коней в табунах Народа Пустых Озер. Животные были хуже, чем у клана Говорящих со Звездами, но сведения оказались довольно полезными.
Он снова сел верхом, догоняя Холодную Смерть.
– Надо полагать, Потерявший Путь со своим отрядом все время что-то вынюхивал, вместо того, чтобы охотиться.
– Ну, давай пожалеем его, что ли, – отозвалась Холодная Смерть. – Нам сюда. – И она кивнула в сторону гряды холмов, с точки зрения цивилизованного человека ничем не отличавшейся от других. – Вот отсюда пойдем пешком.
Она соскользнула с Золы и похлопала кобылу по крупу. Вместе с жеребцом Ледяного Сокола кобыла не спеша потрусила к Боящейся Цветов. Далеко они не уйдут.
С вершины холма они хорошо видели Ваира на-Чандроса и его отряд.
Выглядело это внушительно, особенно для того времени. Двенадцать повозок, влекомых несколькими мулами каждая. Ничего удивительного в том, что Говорящие со Звездами заинтересовались, подумал Ледяной Сокол. За повозками следовали сменные лошади, мулы и небольшая отара овец в сопровождении внушительной охраны. Солнце отражалось в наконечниках копий. Сам Ваир на-Чандрос ездил вдоль обоза на черном коне – Ледяной Сокол вспомнил, что этот человек всегда выбирал черных лошадей. На нем были доспехи и шлем, украшенный ало-голубым шарфом, словно он собрался на войну, а серебряный крюк, который заменил его давно отсеченную правую руку, прятался под белым шерстяным плащом. Он был таким, каким помнил его Ледяной Сокол – элегантным и опасным до самых подошв позолоченных сапог, а его низкий, хриплый голос словно возвращал под стены Убежища ледяной ветер того часа, когда остатки войска Вейта упражнялись с огнеметами, чтобы напасть на Гнезда. Вновь повеяло запахом тумана того последнего утра, когда они собирались в поход на затопленные руины Гая, чтобы встретиться там с дарками. Послышались пронзительные вопли людей, которых поглощала тьма…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
