все это уже не поддавалось починке. Не очень-то весело. Увидев призрачный силуэт в углу, Эмили вздрогнула от ужаса и готова была броситься прочь. Но потом убедила себя пройти вперед и громко рассмеялась, обнаружив вешалку для шляп с накинутой на нее простыней. Что ж, теперь ей будет куда вешать одежду.
Потянувшись за вешалкой, она задела рукой паутину, рванулась и повалилась вперед, выставив перед собой руки. Поднялось облако пыли, и она увидела, что лежит на старом чемодане. Ну что ж, на него, по крайней мере, можно поставить свечу. Эмили попыталась поднять чемодан и обнаружила, что он на удивление весьма тяжелый. Она присела, чтобы открыть его, и сердце у нее забилось быстро-быстро. Застежка заржавела, и с ней пришлось повозиться. В чемодане оказались книги. Странная находка для такого места.
Эмили вытащила чемодан на площадку, где смогла изучить его содержимое. Доставала книги по одной: Диккенс, Теннисон, история Англии, назидательные истории, которые достаются в награду ученикам воскресной школы. Когда-то тут жил образованный человек. Среди книг девушка заметила старый, переплетенный в бурую кожу том без названия. Открыв его, она поняла, что это чей-то дневник, написанный крошечными выцветшими каллиграфическими буквами.
Темнело очень быстро. Эмили поднесла дневник к окну и попыталась прочитать хоть что-нибудь.
Из дневника Сьюзен Олгилви,
10 июля 1858 года
Писано в деревне Баксли-Кросс в Девоншире
У меня получилось. Я стала школьной учительницей в деревне Баксли-Кросс в Девоншире и живу в своем собственном коттедже на краю Дартмурской возвышенности. С другой стороны стоят домики, крытые соломой, церковь с высокой квадратной колокольней и очень гостеприимный паб (хотя я уверена, что дамам не положено ходить в паб, особенно школьным учительницам и старым девам).
Глава приходского совета лично сопроводил меня в мой маленький серый коттедж с шиферной крышей. Дом окружен очень запущенным садом.
«Думаю, мисс Олгилви, вы найдете здесь все, что вам нужно, — сказал он. — Дамы из прихода позаботились, чтобы коттедж был уютным, меблировали его и поделились с вами мелочами из своих собственных домов».
«Вы очень добры», — ответила я.
Но, стоя в одиночестве в крошечной гостиной, я вынуждена была признать, что их представление об уюте сильно отличается от моего.
ГЛАВА XVI
Эмили спустилась вниз.
— Посмотрите, что я нашла, — обратилась она к остальным девушкам, — чей-то дневник прошлого века. Правда, интересно?
— Не к добру это, читать чужие дневники, — с ужасом посмотрела на нее Дейзи.
— Правда? Никогда о таком не слышала.
— Мне так Роза сказала. Мы жили в одной комнате в Мурланд-холле, и я подглядела в ее дневник. Она рассказала, что когда прочла дневник своей сестры, то сразу после этого заболела скарлатиной и чуть не умерла. А я разлила ведро воды и получила нагоняй.
— Но этот дневник написан в восемьсот пятьдесят восьмом году. Наверное, этой женщины уже нет в живых.
— Ну и что, это все равно личное, — возразила Дейзи.
— Тогда почему она оставила его здесь?
— Может, она умерла? — предположила Алиса.
Эмили взглянула на дневник, и ей вдруг стало неловко.
— Ты права. Отнесу его обратно.
— А что мы будем делать? — спросила Алиса. — Сейчас только восемь часов, и я пока не хочу ложиться спать.
— Наверху есть книги, — произнесла Эмили. — Посмотри, вдруг тебе что-то понравится.
— Я не больно-то умею читать. Бросила школу, когда меня из нее вышибли и отправили работать на швейную фабрику. Заголовок в газете прочту, но и всё.
— Ты очень много теряешь, Алиса, — сказала Эмили. — Книги — это чудесно. Хорошая история может унести тебя далеко-далеко. Даже живя здесь, мы можем читать про Париж или про тропические острова и чувствовать, будто мы там.
— Может, ты нам почитаешь? — предложила Алиса.
— Мы можем читать по очереди, чтобы ты училась.
Эмили посмотрела на Дейзи, которая неловко топталась на месте.
— А я вовсе не умею читать, мисс Эмили. И никогда не училась.
— Я тебя научу. Вот мы и нашли себе занятие на вечер, пока не стемнело. Не умея читать, далеко в жизни не уйдешь.
— Тут ты права, — согласилась Алиса, — когда Билла призвали, я пыталась найти работу, но для людей без образования работы никакой не было, только на заводе. Я устроилась на завод, где делают патроны, но потом случился взрыв, и куча девушек погибла. Я решила, что не стану там сидеть и бояться, и уволилась.
— Выберем что-нибудь почитать? — предложила Эмили.
— Выбери ты, — попросила Дейзи.
Она присела на один из стульев, и вдруг раздался громкий треск, подломилась ножка, и Дейзи рухнула на пол.
— Ты в порядке? — спросила Эмили со смехом, когда они подняли Дейзи на ноги.
— Только выгляжу, как дура. — Та тоже рассмеялась. — Хорошо, что на мне шаровары и никто не увидел мое исподнее. Надеюсь, кровати под нами ночью не сломаются.
— Какой кошмар! — воскликнула Алиса. — Могли бы и получше нам местечко подыскать. Если у них осталась одна служанка, в доме должны быть свободные комнаты для слуг.
— Мне кажется, что персонал, работающий вне дома, не размещают в доме, — возразила Эмили.
— Верно, так не делается, — кивнула Дейзи, отряхиваясь от пыли. — Мой папка был конюхом, и мы жили над конюшней. А садовники — в своих коттеджах. В дом их вообще никогда не пускали.
— Какие глупости, — сказала Алиса. — Вот погодите, коммунисты победят, как в России. В таких домах, как у хозяйки, у них по десять семей живет.
— Господи! — воскликнула Эмили. — Ты правда думаешь, что коммунисты могут победить в Англии?
— Нет, наверное, — уступила Алиса. — Мы тут все слишком умные. Вот только ввязались в войну, которая никому не нужна. Просто какого-то дурного эрцгерцога застрелили в какой-то крошечной стране, которая черт знает где находится. На нас же никто не нападал.
— Я согласна, — с грустью проговорила Эмили. — Мне кажется, что это ужасная ошибка, но война
