По большому счету мы рассматриваем телевидение, Интернет и алкоголь нашими ключевыми конкурентами за время наших читателей. Потому что, когда человек смотрит телевизор, сидит в Интернете или выпивает, эти человеко-часы уходят от чтения и, соответственно, от книжного дела. Мы видим, что доля такого времяпрепровождения достаточно велика в нашем обществе. Соответственно, нереализованный потенциал роста книжного дела высок.
Остальные формы проведения свободного времени – посещение театров, музеев, обучение, просто спокойный отдых – мы рассматриваем не в качестве конкурентов, а, напротив, как наших партнеров. Мы можем с ними интегрироваться, встраивать наше книжное предложение, двигать наших клиентов дальше, ведь, прочитав определенную книгу, человек может пойти учиться в этом направлении либо заинтересоваться спектаклем по мотивам книги.
Времяпрепровождение человека должно распределяться в пропорциях, отличных от сегодняшних. Поэтому мы работаем с культурой потребления, создаем мотивы к увеличению времени на чтение или посещению книжных магазинов. Делаем это с помощью разнородных мероприятий для разных целевых аудиторий, которые проходят в магазинах «Буквоед». Они находят отклик в разных социальных группах и освещаются во всевозможных средствах массовой информации. Эта стратегия нами активно реализуется в нашем «Книжном клубе» с 2005 года. Мероприятия проходят и утром, и вечером, и даже ночью. Несколько объектов у нас работает круглосуточно, создавая возможность доступа в любой момент времени. Мы хотим создать на базе своих площадок культурную ночную жизнь. Театры закрываются в десять часов вечера, и после этого остаются только дискотеки, клубы, игровые площадки. Человеку, которому это все неинтересно, приходится сидеть дома, смотреть телевизор. Мы же устраиваем поводы, чтобы он выходил в это время в общественное пространство. Те, кому претит дневная суета, посещают нас поздно вечером. Многие известные люди приходят к нам по ночам, чтобы спокойно походить по книжному магазину. Это комфортно и приятно.
С одной стороны, мы конкурируем с телевидением и Интернетом, с другой – используем их для своих целей. Мы развиваем интернет-продажи, работаем с социальными сетями. Сейчас продумываем специализированный ресурс на базе нашего сайта для книголюбов, чтобы люди могли лучше ориентироваться в том, что читать. У нас есть планы по развитию своего интернет-телевидения, потому что в «Буквоеде» мы создаем большой поток событий: порядка 100 мероприятий ежемесячно. Они могут быть сняты, смонтированы и выложены в Интернет для общего просмотра. Ведь многие вещи уникальны, интересны и неповторимы.
Мы с 2005 года перестали считать конкурентами книжные магазины. Есть локальная конкуренция с другими магазинами, расположенными рядом с нами. Серьезную конкуренцию в книжном деле нам никто не составил. «Топ-книга» не смогла ничего представить и уже обанкротилась. Сеть «Буква» не удержалась на Северо-Западе. Мне кажется неприличным конкурировать со слабыми игроками. Нужно брать в расчет только сильных. В этом драйв, в этом находки. А конкурировать с Марией Ивановной, которая держит магазин за углом, унизительно для нас и неуважительно по отношению к Марии Ивановне, которая тоже занимается полезным делом.
Мы стараемся без пафоса относиться к нашей лидирующей позиции, мне, по крайней мере, это не близко. Каждый партнер для нас ценен, особенно в плане книжного ассортимента. Каждое издательство представляет уникальный набор книг, и у каждого из них есть микромонополии на идеи – разной степени значимости для рынка, но каждая мысль, отраженная в книгах, – это маленькая монополия. Она индивидуальна. Есть книги не уникальные, но мы не о них говорим. Их все равно меньшинство.
Мы живем в стране, которая богата людьми с широким кругом интересов. Русский, английский и китайский – три главных языка, которые сформировали многообразие книг, а за ними и сферы интересов и знаний. Недоработка в том, что слой людей, читающих широкий спектр книг, в обществе достаточно тонкий. Это сегодняшняя болезнь, недоразвитость страны. Но есть очевидный потенциал расширения количества читателей и, соответственно, расширения сфер их интересов.
Мы работаем на таких базовых потребностях, как культурный досуг, обучение и развитие знаний. Эти базовые потребности никуда не денутся, пока жив человек. Точно так же, как желание поесть и поспать. Потребность в развитии и знаниях у разных людей актуальна в разной степени. Может быть, разная культура их удовлетворения. Но она может пробудиться у человека в любое время. Потребность человека в умственном развитии защищает книжный рынок. Понятно, что для кого-то озарение произойдет после того, как его заработок достигнет определенного уровня. К другому оно придет после того, когда он поймет, что его жизнь и счастье, производительность труда и финансовый уровень, на котором он находится, зависят от его уровня грамотности, образования. А грамотность связана с объемом и качеством чтения. Когда люди начнут складывать простые причинно-следственные цепочки хотя бы из трех-четырех звеньев, актуальность книжного дела, книги как продукта будет очевидна. Я уверен, что благодаря усилиям книжников тренд «нечтения» должен быть сломлен. Это – сверхзадача лично для меня и компании «Буквоед», пока я ей управляю.
Я хочу жить в читающей стране. Хочу, чтобы мой сын жил в читающей стране, чтобы ему было с кем и о чем поговорить. Жить в жующей или танцующей стране мне неинтересно, поэтому я не поеду ни в Америку, ни в Бразилию (при всем моем уважении к этим странам, еде и танцам). Считаю, что у нас есть все предпосылки вернуть в культуру чтение. Осталось только взрослой части населения взяться за ум и принять на себя ответственность за то, где мы живем, а не передавать ее правительству и другим инстанциям. И главное, внедрять культуру, причем не алкогольными вопросами типа: «Третьим будешь?», а вопросом: «Что ты читал?» Дарением на праздники книг, а не бутылок. Все в наших руках – руках каждого здравомыслящего человека. Люди сами формируют культуру вокруг себя.
Сейчас мы живем в ситуации, когда книжная инфраструктура сократилась до критического уровня. В стране насчитывается менее 2,5 тысяч книжных магазинов, тогда как 20 лет назад их было более 8 тысяч. Для сравнения: только в Ленинградской области точек продаж алкоголя около 22 тысяч. Эта диспропорция в инфраструктуре приводит к диспропорции в результатах. Если бы было 22 тысячи точек продаж книг и только 2,5 тысячи точек продаж алкогольной продукции на страну, думаю, эффект был бы значительным, заметным с точки зрения грамотности и сокращения алкоголизации.
