где-то в сумке спрятан.
Увидев в моих руках грозный тесак с волчьей головой на рукояти, Яга вздрогнула.
— Откуда это у тебя?
— Отобрал у одного придур… Нехорошего человека. Он собачек обижал, а потом хотел и меня этим самым ножичком… Обидеть. Короче, пришлось немного проучить и забрать опасную игрушку. А что?
— Да ничего, — отвела глаза старушка. — Нехороший это клинок. И долго у тебя не задержится. Так что возьми кинжал, не пожалеешь. Пригодится — колбаски там порезать, упыря на голову укоротить…
Пришлось принять от неё простой обоюдоострый кинжальчик в потёртых кожаных ножнах.
— Вот теперь я за тебя спокойна. Прощай, Арсен! Скатертью дорога, — Яга смахнула слезу. — Будь осторожен, леших не зли, на русалок да мавок не зарься, тебе ещё на работу устраиваться. А как снова в наши края забредёшь — милости просим, заходи, не стесняйся. Мои двери для тебя завсегда открыты. Посидим за самоварчиком, о жизни покалякаем. Пирожков да блинков тебе напеку, вареничков домашних состряпаю. С вишней, клубничкой садовой али с земляникой лесною.
— Непременно зайду. От меня так легко не отделаться, — весело проговорил я, хотя у самого в душе зародилось тяжёлое предчувствие. — Прощай, Бабуся Ягуся, а точнее — до свидания! Пока, клыкастые! До встречи!
Волки дружно загалдели, а Серый на прощание подал мне могучую лапу.
Подхватив свой уменьшенный скарб, я развернулся, вышел за ворота и побрёл по широкой лесной тропе. Через сотню шагов оглянулся: Яга всё ещё стояла на крыльце, маленькая фигурка, машущая мне вслед белым платочком.
Странно, но расставание с Бабой Ягой меня почему-то сильно огорчило. Казалось, с этой весёлой старушенцией мы знакомы всю жизнь, и теперь я чувствовал себя так, словно распрощался с хорошим другом. Ничего, как только определюсь с работой и получу первую зарплату, сразу же навещу бабулю. А может, она сама не усидит в своей глуши и нагрянет в столицу. Вот тогда и погудим на славу!
Тропка свернула в сторону, избушка скрылась за деревьями, и я остался один на один с чужим, незнакомым миром.
Глава 8
Часть ІІ. Путь в столицу
Глава 8.
Путь мой лежал через классический сказочный лес: тёмный, дремучий и густой. Тропа вилась между стволами разлапистых ёлок и огромных, задушенных плющом дубов, взбегала на невысокие холмы и ныряла в сырые, закоряженные овраги. В пышных зелёных кронах звенели сотни птичьих голосов, а ветер, кружа в ветвях, разносил по округе знойные ароматы хвои, свежей зелени и прелых листьев. Дорогу то и дело перебегали громадные серые зайцы, по веткам пушистыми рыжими молниями носились белки.
Пирожки гостеприимной старушки и впрямь обладали чудесной силой: в первый день мне удалось прошагать без усталости и перерыва на обед около двадцати километров. За всю дорогу я не встретил ни единого человеческого поселения. Если верить карте, сёла и хутора лежали далеко в стороне, а на десятки вёрст вокруг раскинулись дикие леса. Что ж, видимо, доведётся заночевать на свежем воздухе, испытать купленное снаряжение в полевых… точнее, лесных условиях.
Ближе к вечеру мрачные ели и могучие дубы сменились рядами стройных корабельных сосен. Вдоль тропы потянулись цветущие заросли малины и ежевики.
О ночлеге положено думать заблаговременно, потому ещё засветло я сошёл с тропы и углубился в чащу. Шагов через двести деревья и кустарники расступились, и мне открылась укромная цветочная полянка, словно специально созданная для отдыха.
Видеть чистую, девственную природу, не «облагороженную» человеком, довольно-таки непривычно. В траве не валялись пластиковые бутылки и стаканчики, на ветру не шелестели вездесущие обрывки пакетов, под ногами не хрустело битое стекло. Даже старых кострищ нет. Воистину дикое местечко!
После установки палатки полянка сразу приняла уютный, жилой вид. Жаль только, забыл спросить у Яги: как быть с костром? Отпугивает огонь лесную нечисть или, наоборот, притягивает? Ладно, будем считать, что отпугивает. Ужин-то в любом случае готовить нужно.
Бурелома вокруг хватало. Найдя в чаще вывороченную с корнем молодую сосну, я приволок её на полянку. Обломал ветки, а стволы карманной цепной пилой разделал на поленья. Затем развёл костёр и подвесил над ним армейский котелок с водой.
Потихоньку стемнело. На лес опустилась ночь. В котле аппетитно пыхтела и булькала пшённая каша, сдобренная тушёнкой, луком и кусочками солонины. Помешав ароматное варево деревянной ложкой, я присел у костра и, прихлёбывая пиво из кружки, стал с интересом прислушиваться к ночным звукам.
Вокруг, невзирая на поздний час, кипела жизнь. Над головой голодным облачком звенели комары. Где-то рядом временами пронзительно вскрикивали сычи, а вдали, в самой чащобе, глухо ухал филин. Деревья скрипели на ветру, словно дверцы старого шкафа, а в траве и под кустами кто-то шуршал, топал и шнырял.
Признаюсь честно, ночёвка в незнакомом диком лесу для меня, закоренелого городского жителя, удовольствие весьма сомнительное. Тем более — в полном одиночестве. Хоть и люблю смотреть в Интернете ролики всяких выживальщиков и земляночников, но сам без крепких стен и крыши над головой чувствую себя беззащитным и уязвимым. Постоянно чудится, что там, за кругом света, кто-то осторожно ходит или же стоит и нагло глазеет из темноты. А может, и не чудится.
Учитывая, в какой странный мир меня занесло, кинжал, топорик и кистень были под рукой. Так, на всякий случай. Мало ли, вдруг оборотень заглянет на огонёк, или рядом, как у Пушкина, «леший бродит, русалка на ветвях сидит»?
Охапка сухих сосновых веток полетела в костёр, взметнув сноп искр. Пламя испуганно пригасло, но тут же загудело с новой силой. Сразу стало светлее, уютнее. Сняв котелок с огня, я плотно и с удовольствием поужинал.
После очередного глотка чудесного можжевелового пива вспомнилось вдруг, как Яга назвала моё самодельное оружие: Копыт. А что, неплохое прозвище! Лягается он неслабо, на себе ощутил. И вообще — дают же имена рыцарским мечам, причём такие, что с непривычки язык сломаешь. Один легендарный Экскалибур короля Артура чего стоит…Так чем мой кистень хуже?
— Нарекаю тебя Копытом, — торжественно сообщил я оружию. — Служи мне верой и правдой, а в награду обязуюсь периодически менять верёвку, и… В общем, тоже сделаю для тебя что-нибудь хорошее.
Пиво у Бабы Яги неимоверно вкусное, но и на редкость коварное. Пьётся легко, как вода, а пьянит похлеще иного самогона. Вот, пожалуйста: уже со свинцовыми болванками разговариваю.
Усталость, сытный ужин и хмельное питьё сделали своё чёрное дело: меня совершенно
