думаю, со мной согласишься, что злодея следует отдать в руки палача!
Корьдненские бояре закивали, поддерживая своего вождя, а гридьба да рядовичи наоборот приуныли, заранее оплакивая буйную головушку Неждана. Святослав нахмурился, спрашивая у своих воевод совета, как поступить. И вновь, как это случалось за морем не раз, на помощь своему побратиму пришел Хельги:
— Злодея-то, конечно, стоит, — поправив янтарную фибулу на плаще, проговорил он, — но при чем тут мой побратим?
Он повернулся к Ждамиру Корьдненскому и, возвысив голос, продолжал:
— Неждан Незнамов сын три года ходил на моей ладье, и за это время ни я, ни товарищи мои не слышали, чтобы он дурно отзывался о тебе, княже, или о твоем высокородном отце. Что же касается похищения, то и мой будущий родич Анастасий из Ласити, и Войнег сотник, находившиеся при княжне, готовы присягнуть, что Неждан Незнамов сын здесь ни при чем. Я же могу за верность их слов головой поручиться.
— Анастасий из Ласити, сотник Войнег! Дешево же ты, воевода, ценишь свою голову, коли готов за их слова ручаться! — зло рассмеялся Ратьша. — Один ни в чем не разбирается, кроме вонючих снадобий, другого за ротозейство князь из дружины прогнал. Найди видоков получше!
— Интересно, каких? — сверкнул переливчатым рысьим глазом воевода. — Может, лазутчика пойманного, которого никто, кроме тебя и твоих палачей, не видел? Или, может, ты сам, княже, видоком пойдешь? Ты там тоже был, и говорят, еще как отличился!
Дальний конец двора возле ворот заколыхался серой волной нагольных шуб и овчин, напирая на щиты. В толпе послышались нелестные для княжича замечания: корьдненские рядовичи младшего Мстиславича особо не жаловали. Всеславушка, которую нынче никакая сила не могла от милого оторвать, подняла голову, глядя на Неждана. Он кивнул. Теперь, кажется, он начал понимать, о чем пытался сказать ему побратим Хельги, еще в лесу обо всем догадавшийся. Не имея возможности поговорить с Нежданом с глазу на глаз, он еще тогда отчаянно давал какие-то подсказки. Только разгадать их было не проще, чем разобрать туманные предсказания старого Арво.
Впрочем, стоит попытаться. От этого сейчас слишком многое зависит. Итак, в самом деле, почему хитрый и расчетливый Ратьша, точно бестолковый отрок, впервые в жизни увидевший «взаправдашнего» врага, помчался в чащобу, оставив девушку на произвол судьбы. Да и откуда в окрестностях Корьдно взялся целый отряд хорошо обученных наемников: руссы, чай, все дороги перекрыли, Неждан, как никто другой, это знал. И не из числа ли нападавших был и сегодняшний мнимый скоморох. Недаром Ратьша с такой поспешностью от него избавился — лишнего свидетеля долой. Мысли роились у Неждана в голове, точно пчелы по осени, когда большая семья намеревается на несколько новых разделиться, тут только не зевай, подставляй новый борть.
Мстиславич грозно зыркнул на толпу рядовичей, высматривая зубоскалов, затем повернулся к воеводе Хельги:
— На что ты намекаешь, русс? Твой побратим сам сознался, что все лето разбойничал со своими людьми в лесу. Кому, как не ему, кромешнику беззаконному, злодейства замышлять.
И в этот миг картина произошедшего сложилась для Неждана в единое целое, как бывало наново склеивается из разрозненных черепков драгоценный сосуд.
— А может это ты, Мстиславич, собрал в лесу лихих людей, велел им Всеславушку похитить да всю вину на меня свалить? — воскликнул гридень, чувствуя себя скоморохом, пытающимся удержать равновесие на острие копья. — Умно придумал! И нарочитых оправдать, которые на хазар идти не желают, мол, никак теперь нельзя, княжья сестра у поганых в руках. И смердам дерзким, которые, может, и желали бы с ворогом лютым за обиды поквитаться, крылья пообрезать. Мол, глядите, каков из себя ваш любимец Соловей! Сидите и не высовывайтесь!
Проговорив все это на одном дыхании, Неждан глянул на побратима. Лютобор удовлетворенно кивнул.
Ратьша тоже покачал головой, и в его синих глазах появилось что-то вроде пренебрежительной жалости:
— Это ты сам придумал или кто нашептал?
— А ты скажи, что не так было? — вызовом на вызов отозвался Неждан.
— Не только скажу, но и вырву собственноручно твой поганый язык! А потом пороть стану, пока дух не испустишь!
— Ты сначала перед богами докажи, что я неправ! А я за свои слова готов отвечать с мечом в руках!
— Какой тебе меч! — в сердцах вскричал Ждамир. — Дыбу тебе, татю, и палача!
Он уже подал своим людям знак скрутить смутьяну руки, но тут вновь заговорил Святослав:
— Обижаешь ты меня, брат Ждамир! Кровно обижаешь! Не ценишь жизни русского князя и в медный дирхем, коли спасителя моего, каким бы он разбойником ни оказался, даже возможности лишаешь испросить правосудия у бессмертных богов. Уж им-то точно виднее, кто прав, а кто виноват!
Ох, добрый совет дал Арво Кейо, точно в наговорной воде все разглядевший, заступу от самоуправства одного владыки искать у владыки иного.
— Верно говорит русский князь! Любо нам это! — тысячей глоток выдохнул собравшийся на княжьем дворе народ. Ждамир Корьдненский лишь рукой махнул, но спорить не посмел.
— Не стану я с ним биться, — обиженно топнул ногой Ратьша. — Где это видно, князю со смердом рядиться, сыну именитых родителей о безродного меч марать. Вот если бы кто из нарочитых мужей выступил на поле вместо него!
Расчет княжича был прост. Он отлично знал, что прикормленные им корьдненские бояре за Незнамова сына и пальцем не пошевельнут, а руссы ему чужие, да и многие из них все еще сердятся на Соловья. У Неждана, правда, имелся побратим, но стоило ли принимать в расчет изувеченного хазарами воеводу. Что до Неждана, то он к Хельги нынче точно не обратился бы. Однако русс рассудил иначе:
— Изволь, княже! — шагнул он вперед, мягко, но решительно отстранив пытавшуюся его удержать невесту. — Род мой лишь немногим уступает твоему, а кое в чем и превосходит. Мой побратим невиновен, и я берусь это доказать с оружием в руках или без него.
Глаза княжича алчно загорелись. Этого мига он ждал с начала лета. С того позорного дня, когда спиной проверил твердость земли. Однако, желая скрыть свое нетерпение, он надменно оттопырил нижнюю губу:
— Сначала раны залечи! — выцедил он. — А то, коли я тебя побью, люди скажут, что поединок был нечестным.
— Ты сначала побей! — усмехнулся Лютобор. — А за раны мои не беспокойся. Тому, кто отстаивает правое дело, Господь помогает, и потому правому суждено одержать верх, даже если он выйдет с деревянным мечом против булата!
Обещание побратиму
— А точно ли другого выхода не было? — пока стражники расчищали поле, встревожено спросил Анастасий, ромей. — Я совсем
