объяснения их отсутствия на прежних местах пребывания никто предположить не мог.
– Командир, идем до упора или поворачиваем назад? Осталось километров десять до конечной точки, я думаю, они вряд ли что-то изменят, – спросил Яр.
– А если вдруг? – Кий был непреклонен. – Вдруг мы туда не пойдем, а там вся разгадка ситуации лежит и просит ее разгадать?
– Командир прав, – согласилась Рада, – идти нужно до последнего, можно даже чуток больше, не для кого-то стараемся, а для своей деревни.
– А я поддерживаю Яра, – встрял в разговор Кнут, – вряд ли мы что-то обнаружим на последнем участке пути, если до того ничего не встретили.
– Какая глубокая мысль, – проворчала Рада, – для человека, изучавшего в школе только физкультуру.
– Тихо! – поднял руку Ждан. – Замрите!
Вся группа встала как вкопанная. Колдун постоял на месте, словно вслушиваясь в тишину леса вокруг. Секунд тридцать стоял, показавшихся остальным вечностью. Это когда тебе «замри» сказали, нос чесать не хочется, чихнуть не хочется, ничего не чешется, а вот когда сказали, тогда все это хочется разом, одномоментно, неотложно.
– Есть контакт, – расслабился Ждан, – можете отмирать. Их двадцать особей, движутся в нашем направлении с северо-востока, настроены агрессивно.
– Все? – спросил Кий.
– Нет, командир, – покачал головой колдун, – еще есть чье-то присутствие, еле уловимое, но есть, словно этот объект не тут, а очень далеко отсюда, но присутствует среди них психофизически.
– Это как? – опешил десятник.
– Сам пока не понимаю, – пожал плечами Ждан.
Разговоры были прекращены сею же минуту. Бойцы сосредоточились, начали д ержать положенную дистанцию между собой, контролировать сектора. Группа превращалась в единый слаженный механизм с годами отточенными навыками взаимодействия.
Волколаки показались через пятнадцать минут. Их, как и говорилось ранее колдуном, было двадцать особей. И все как на подбор были в очень хорошей форме. Все крупные, мощные, опаленные огнем предыдущих сражений. Ветераны. И конечно же, их стая включала вожака, ведущего в бой все это войско, и шамана, прикрывающего волков от воздействия психофизических сил.
– Мне кажется, – отстранилась от окуляра оптического прицела Рада, – или с волколаками что-то не то?
– Совершенно согласен с предыдущим оратором, – ответил по внутренней связи Яр, – я бы сказал, совсем не то.
– Так они же все в броне, – пришла очередь удивляться Кнута.
– И заметьте, при оружии, – Подтвердил Кий.
Действительно, волколаки были в броне и при оружии. Все поголовно, даже их шаман. Стая волколаков бежала на людей не как обычно они это делали на всех четырех своих лапах, а, словно люди, на двух. И сразу кинулось в глаза их физическое превосходство. Они были выше и шире своих противников, людей. И да, они были вооружены и одеты в броню. Пластинчатые доспехи на плечах и руках, своеобразные кирасы на туловищах, поножи на лодыжках. Сапог и набедренников не наблюдалось, но это, видимо, от особенности строения волчьих ног, мало физиологически приспособленных к прямохождению. Украшены доспехи были своеобразно, но искусно. Сразу было видно, что это делали не в лесу под кустом на коленке, на каком-то производстве. Но больше всего впечатляли челюсти. На мордах волков не было шлемов, исключая только берсерков и вождя с шаманом. У вождя была куполоподобная каска с полуличиной. На шамане – демоническая маска с рогами, а морды берсерков были в сплошных металлических личинах без каких-либо украшений. Но всех волков, как обычных воинов, так и их руководство объединяло одно. Челюсти. Металлические челюсти, прикрепленные либо к шлемам, либо смонтированные просто на голове. И пока людям было непонятно, служат ли эти украшения чисто декоративной цели или приспособлены для усиления укуса волколака. А еще волколаки были вооружены мечами. Да-да, именно мечами. Точнее, тяжелыми длинными тесаками, очень похожими на мечи, заточенными только с одной стороны.
– Лонгсаксы, – всплыло откуда-то в голове Кия.
У воинов было по одному такому тесаку, у берсерков по две штуки, а Вождь имел щит. Шаман же вооружился небольшим стеком, украшенным навершием в виде полумесяца, которое, судя по блеску, было сделано из металла и, скорее всего, заточено. А еще его костюм изобиловал прикрепленными черепами. Благо человеческих среди них не было, только мелкие, скорее всего звериные.
– К бою! – скомандовал Кий.
Охотники разошлись и прицелились, не спеша открыть огонь. Когда стая несется на тебя, нет нужды выслеживать и делать засады, нужно только дождаться, когда противник пересечет невидимую черту предельно полезного выстрела привода. Это то расстояние, на котором разлет снарядов минимален, а все выпущенные снаряды попадают точно в цель. Как только волколаки пересекли эту черту, люди открыли огонь. Первым выстрелил Кий, как и положено командиру, а потом палить начали все. Но вот что странно: через десяток выстрелов стая должна была бы уже сократиться до половины, а волчары потеряли только одного бойца. Снаряды рикошетили от их брони, сделанной, по всей видимости, из волотана.
– Бейте по незащищенным броней местам! – дал распоряжение Кий. – В голову стреляйте!
Десять первых выстрелов – мгновение, но и этих мгновений хватило, чтоб волколаки преодолели огромное пространство, между ними и людьми, сведя людское преимущество в стрельбе к минимуму. Перед стычкой врукопашную охотники успели уничтожить еще четверых и вошли в плотный контакт с троекратным проигрышем в численности.
И тут охотники поняли, что железные челюсти – это не просто варварское украшение недавно поумневшего народа волколаков, а действенное оружие. Если раньше волколакам едва удавалось прокусывать материал доспеха, то теперь с новыми челюстями они это делали если не совсем легко, то хотя бы без лишних усилий. Кий опомниться не успел, как такая челюсть скользнула по его руке, и он ощутил на локте зубы противника. Большие ножи, коими были вооружены охотники, по сравнению с мечами волколаков казались тонкими кухонными приборами и не давали преимущества в ближнем бою. Да, люди лучше умели драться в ближнем бою, но это нивелировалось длиной и тяжестью клинков противника, и его численным преимуществом. Скоро дыры с кровавыми краями появились на всех членах людского отряда. А у некоторых их было уже не по одной. Число волколаков тоже неудержимо сокращалось, но не такими темпами, как хотелось бы Кию со товарищами.
– Слушай мою команду! – пропыхтел десятник по внутренней радиосвязи, отбиваясь от очередного волчары. – В рукопашке мы их не одолеем, так что выходим из боя.
–
