Таня положила трубку и воззрилась на телефонный аппарат.
– Молчит? – спросил Саша, подошел к жене и положил ей руку на плечо.
– Молчит, – ответила она. – Странно, в такое время она должна быть дома.
– Ну, мало ли, – возразил Саша. – Не переживай, найдется.
Не переживай… ха, если это и не звучало смешно, то ирония в этих словах была точно. Саша и сам после этих слов почувствовал себя неуютно. Последние события, а особенно после того, как о них узнала Таня, как-то надломили их отношения. Нет, семейная ветка не треснула и не упала вниз, но маленькая трещинка появилась, точно. Им нужно было время, чтобы с этим всем научиться жить. Саша не торопил это время. Таня умный человек, она все поймет правильно и скоро все будет, как и прежде. Или нет? Для этого надо было разобраться с его прошлым.
– Знаешь, после всего, что я узнала, мне трудно не переживать, – ожидаемый ответ, и Таня еще раз набрала номер своей подруги. Саша мысленно проклял себя за эту банальную и очень неуместную реплику.
В трубке раздались долгие гудки, их монотонное звучание вновь заставило Таню вспомнить свой недавний праздник.
/чтобы следующий год ты прожила счастливо…/
Её ладонь разжалась и трубка, издавая гудки, упала с грохотом на трельяж. Только теперь она поняла, насколько символичной, в свете новых событий, была эта фраза, сказанная ее сестрой. Саша испугался и тут же подскочил к жене:
– Таня? Что?! Что случилось?!
/чтобы следующий год ты прожила счастливо…/
Но она только устало махнула рукой и тихо произнесла:
– Просто немного не по себе. Уже поздно, она должна быть дома. Я волнуюсь.
Саша промолчал. Он понимал, почему она волнуется, но он даже не догадывался, насколько справедливы её волнения.
– Где же она? Где ее носит? Она сказала, что сразу пойдет домой.
– Я думаю с ней все хорошо, – попытался успокоить Саша, и еще раз мысленно послал себя за эту избитую фразу. – Если хочешь, завтра вечером зайдем к ней.
Таня благодарно кивнула. Саша поднял упавшую трубку и вернул на базу.
. . .
Трудная и тягучая, как кисель, пятница. Тянулась и тянулась. После вчерашних похорон, казалось, что она никогда не закончится. Таня еще раз утром позвонила подруге, но ей ответили все те же долгие гудки. После работы, они решили все-таки сходить к Свете домой. А пока, Таня в «Шарм», Саша – в «Кодак». Он решил добраться туда пешком, и это должно было занять минут двадцать. Он шел по улице. Он был одет в черное кашемировое пальто. Саша оглядывался по сторонам, проклиная себя за свою паранойю, но все же не мог ничего с этим поделать. После того, как они вскрыли могилу Власова, кошмар о кровавом отпечатке на стеклянной двери все больше напоминал реальность, будто это был не сон, а забытые воспоминания. Хотел того Саша, или нет, но он невольно искал в снующей туда-сюда толпе высокого темноволосого парня в очках, который умер десять лет назад. Саша уже прошел бо́льшую часть своего пути и, как раз, поравнялся с большим перекрестком. Этот перекресток пересекали главные улицы города: улица Ленина и Волгоградская, вдоль которой располагались Горисполком и центральный рынок. Движение здесь всегда было довольно оживленным, и вместо привычных для Стеллихова двух разделительных полос на дороге, здесь было целых четыре. Подземного перехода не было, не смотря на большую аварийность на этом перекрестке, поэтому пешеходы пользовались старой доброй «зеброй», дабы перебраться через дорогу. Саша тоже не был исключением. Он подошел к перекрестку и остановился. Желтый свет сменился красным, – для пешеходов, – и те замерли у черно-белых разметочных полос, ожидая момента, когда им будет позволено идти. Машины же наоборот, рады были стараться, и стремительно пересекали перекресток одним сплошным и шумным потоком. Саша смотрел вперед, так же, как и остальные, послушно ожидая нужного цвета. Расстояние, которое отделяло его от одного светофора до другого, было около двадцати метров. На этом небольшом участке трассы машины сновали туда-сюда, – это было их время. Рядом с Сашей стояло человек десять, на противоположной стороне приблизительно столько же. И вдруг, ему кто-то помахал рукой. С противоположной стороны. Саша обернулся, но никто, из стоящих рядом, никак не отреагировал на это приветствие. Тем временем тот кто-то, с другой стороны, продолжал энергично махать рукой. Саша присмотрелся, и увидел в его руке что-то белое, возможно конверт. Но того, кто махал этим конвертом, он толком разглядеть не мог, тот стоял в окружении людей. Была видна только его рука. У Саши неприятно засосало под ложечкой, он почувствовал, как капля пота стекла по лицу, такая холодная, что его тело мгновенно покрылось мелкими мурашками. Он начал всматриваться в толпу стоящих напротив людей, пытаясь разглядеть того, кто махал конвертом. И в тот момент, когда он потерял надежду увидеть его, тот сделал шаг вперед, выйдя из толпы. Высокий, темноволосый парень в очках. Это он так энергично махал, и теперь Саша знал кому именно.
– Ах ты, сука, – прохрипел Саша, сделал шаг вперед и посмотрел на светофор.
Красный сменился желтым…
В его голове раздалась команда.
/На старт…Внимание…/
Еще никогда Саша не думал, что цвета на этих проклятых светофорах переключаются так медленно. Сердце бешено колотилось. Не понятно, как, но по ту сторону дороги стоял Евгений Власов, покинувший свое захоронение, воскресший, и возвращающий старые долги. Было далековато, чтобы со стопроцентной уверенностью подтвердить этот факт, но послания, убийство Андрея и надпись на стене, все эти слагаемые не давали повода для сомнений. Возможно, месяц назад, Саша даже не обратил внимания на высокого темноволосого очкарика, но сегодня, в эту утреннюю пятницу, он был уверен, что ему машет белым конвертом именно Евгений Власов. В том, что в его руке был конверт, Саша тоже не сомневался.
/…Внимание…/
Саша порывался выскочить на трассу, но, проезжающие машины в последний момент останавливали его. Прохожие с любопытством рассматривали молодого парня в черном пальто, который раньше времени пытался пересечь перекресток.
Желтый свет сменился…
Евгений Власов еще раз махнул рукой и демонстративно прижал конверт к светофорному столбу, а затем убрал руку в карман. Конверт остался висеть на столбе. Саша понял, что это очередное послание.
…зеленым…
А команды продолжали звучать в возбужденном мозгу.
/…Внимание…Марш! /
Саша рванул с места с проворностью стайера. Его отделяло от этого монстра всего лишь жалких двадцать метров, и это подстегивало еще больше. Власов
