туннель, и провел их внутрь.
– Всем держаться поближе друг к другу! – распорядился та’вин.
Когда Тихан снял с крюка на стене горящий фонарь, Фрелль двинулся за ним, после чего Рами, Касста и Ллира последовали его примеру.
Канте нерешительно замешкался на пороге – пока Шут с Мёдом буквально не протолкнули его за дверь. Пролетев, спотыкаясь, пару шагов, он уставился в глубь коридора. Канте никогда еще не был здесь и всегда надеялся так никогда и не побывать. Поговаривали, будто стены этих подземелий частенько содрогались от криков, вырывающихся из глоток не только людей, но и демонов.
Он на всякий случай прислушался, но никаких криков не услышал.
Рами тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке, прошептав сквозь свою накладную бороду:
– Не прячутся ли в этом лабиринте какие-нибудь злобные твари… вроде венинов, которые некогда обитали в Кодексе Бездны Дреш’ри?
От этих его слов Касста поежилась.
Канте представил себе изуродованные лица венинов, хранителей того подземного архива. В своих ночных кошмарах он до сих пор слышал их коварный обуздывающий напев, достаточно сильный, чтобы опутать жертву своими невидимыми сетями и подчинить ее своей воле.
Фрелль тоже услышал этот тревожный вопрос, но вместо того, чтобы отчитать Рами за попытку раскрыть рот, попытался успокоить их – и, может, и самого себя:
– Я про такое не слышал.
Хотя сам не был особо уверен на этот счет. Алхимику довелось лично столкнуться с венинами, и, судя по кислому изгибу его губ, он отнюдь не горел желанием повторять этот опыт.
Подняв фонарь повыше, Тихан взмахом руки приказал Фреллю возглавить шествие.
– Как глубоко ты забирался в эту цитадель в прошлом?
– Только до библиотеки. Не дальше.
– Тогда веди нас туда. Там мы попробуем навести справки, постаравшись не возбудить никаких подозрений.
Тихан двинулся вслед за Фреллем, который повел их по все растущему лабиринту пересекающихся проходов, каждый из которых был более извилистым, чем предыдущий. И которые уходили все глубже вниз, то и дело сменяясь соединяющими их узкими крутыми лестницами, ступени которых за многие столетия были истерты сандалиями Исповедников.
Требовалось соблюдать особую осторожность, когда навстречу попадались Исповедники в серых рясах, поспешно отступавшие к стенам, освобождая путь. Многие прижимали к груди пыльные фолианты – по всей видимости, заповедные тома из Черной Библиотеки Анафемы. Большинство из них едва удостаивали их взгляда. Те немногие, кто все-таки обращал внимание на попавшуюся по пути разношерстную группу, кивали фальшивому настоятелю или с любопытством косились на Фрелля в его одеянии Исповедника.
Обернувшись, Касста проследила за тем, как очередной такой встречный удаляется по туннелю. Неуловимое движение пальцев – и черный нож исчез в ножнах у нее на запястье.
– Пока что наш маскарад выдерживает проверку.
«Но сколько это еще продлится?»
Пока они продвигались все дальше и дальше, Канте напрягал слух, пытаясь уловить какие-то признаки поднятой тревоги, однако изредка слышал лишь какие-то приглушенные голоса, бесплотные из-за расстояния и отдававшиеся зловещим эхом. Задымленный воздух становился все более тяжелым – острая вонь темной алхимии из бесчисленных лабораторий и схоляриев Цитадели Исповедников так и жгла ноздри.
Хуже всего было то, что горящих факелов, вставленных в железные держатели на стенах, становилось все меньше и меньше. Темнота и пляшущие по сторонам тени заставили сердце Канте забиться чаще. Это напомнило ему, как далеко они сейчас от солнечного сияния, от бесконечного величия Отца Сверху.
Наконец Фрелль остановился перед очередным лестничным пролетом, спиралью уходящим вниз, и указал на ответвляющийся от него боковой проход.
– Библиотека вон там.
Канте вгляделся в глубину темного коридора. Призрачные голоса в той стороне звучали отчетливей. Судя по всему, в архиве собралось целое множество Исповедников, занятых своими темными исследованиями.
Касста подступила к лестнице.
– Воздух, поднимающийся снизу, пахнет серой.
Подойдя ближе, Канте получил подтверждение ее словам, отметив характерную вонь серного камня.
– Что думаешь? – спросил Тихан у Фрелля. – Продолжим спускаться сами или привлечем в помощь добровольного гида из библиотеки?
Фрелль изучил винтовую лестницу.
– За годы, проведенные в Тайнохолме, я не раз слышал, что от Ифлеленов частенько разит горелой серой, и это зловоние пропитывает их одежды. А Владыка Дрейк – их темный бог – как говорят, путешествует по миру по рекам из горящей серы.
Ллира тоже внесла свой вклад:
– Имейте в виду, если нам придется расспрашивать этих братьев в серых балахонах, то лучше всего это сделать, только когда мы и сами заберемся так глубоко, как только сможем.
– И подальше от любопытных глаз, – добавил Шут.
Рами поддержал его:
– Когда речь идет о незаконном вторжении в чужие пределы, к мудрости воров явно стоит прислушаться.
И хотя вид у всех был обеспокоенный, последовали согласные кивки.
– Тогда решено. – Шагнув на первую ступеньку, Тихан направился вниз. – Дальше пока что тоже идем сами.
Глава 14
Уже на последних ступеньках винтовой лестницы у Канте вовсю слезились глаза от сернистой гари в воздухе. В желудке тошнотворно крутило. Горло сжалось, как будто силясь не допустить эту зловонную мерзость в легкие.
Лестница наконец опорожнилась в недра темного извилистого туннеля. За неимением какого-либо иного прохода группа последовала по нему.
Рами прикрыл рот и нос полой своей рясы писца.
– Да мы тут задохнемся, прежде чем отыщем это проклятое логово!
Касста, идущая по другую сторону от Канте, двигалась с такой непринужденной грацией и невозмутимостью, словно прогуливалась по темному саду. Троица следовала за Тиханом, Фреллем и Ллирой, а Шут и Мёд прикрывали им спины.
– Гляньте-ка сюда! – воскликнула вдруг Касста, указывая на ядовито-изумрудную прожилку, прорезавшую черный камень стены; та слабо светилась. – Что вы об этом думаете?
Фрелль немного отстал, явно привлеченный этим вопросом.
– Холм, на котором расположен Вышний Оплот, весь испещрен такими прожилками. Многие считают, что это злокозненная порча, восходящая к Забытому Веку, когда мир на многие тысячи лет погрузился в хаос.
Тихан поднес ладонь к одному из этих сверкающих швов, словно грея руку перед очагом.
– Это раний, оставшийся от древних творений, – вынес он свой вердикт. – Пораженный алхимией, утраченной во времени. Он все еще источает слабые, но смертельно опасные эманации.
Фрелль взмахом руки поторопил замешкавшуюся было группу.
– Я слышал, что Исповедники употребляют соленый эликсир, полученный из семян гинкина, чтобы защититься от недомоганий, вызываемых ранием.
– А как насчет нас? – полюбопытствовал Канте.
Фрелль пожал плечами.
– Нам лучше здесь особо не задерживаться. Особенно на такой глубине.
Канте сглотнул, поспешно двинувшись дальше и держась подальше от стен.
Группа продолжила путь в молчании, время от времени кашляя от сернистой вони. Через какое-то время показался и ее источник. Проход впереди пересекало ущелье с
