— Чего ради? — прорычал тот.
— Я не хочу, чтобы ты бил его.
Гринфилд искоса бросил на нее быстрый взгляд, но, увидев, насколько Натали обеспокоена, с большой неохотой поставил Томаса на ноги.
— Вот так-то лучше, — буркнул Салливан, приглаживая волосы.
— Пожалуйста, уходи, Томас, — вмешалась Натали.
Со стороны Салливана было сущей глупостью считать, что он сможет схватить тигра за хвост. Она видела: Гринфилд снова готов взорваться, и тогда его не удержать.
Салливан, по-прежнему ничего не понимая, сделал еще одну попытку обрести счастье.
— Я люблю тебя, дорогая.
— В самом деле? — брезгливо осведомилась Натали.
— Да. Ради тебя я готов на все.
— И ты хочешь, чтобы я была счастлива, Томас?
— Конечно, хочу!
— В таком случае мне жаль, Томас, но я не люблю тебя. И счастлива с этим человеком, за которого и собираюсь замуж. Так что, если ты в самом деле желаешь мне счастья…
— Но мы так долго были вместе, — страстно возразил Салливан. — Как ты можешь быть счастлива с кем-то еще? — Получив в ответ презрительное молчание, он возопил: — Так что же мне теперь делать?!
— Обратись к новому психоаналитику, — с иронией посоветовала Натали.
— И тебе понадобится хороший хирург, если ты сейчас же не уберешься, — предупредил Гринфилд.
— Да. Полагаю, мне пора уходить, — занервничал Салливан. Он с опаской отодвинулся от Алекса, и с болезненным недоумением взглянул на Натали. — Неужели ты будешь с ним счастлива?
— Я уже счастлива, Том, — заверила она.
— Мне очень жаль. Жаль, что я так поступил. Жаль, что потерял тебя… — В первый раз Салливан позволил себе выглядеть несчастным и растерянным.
— Слишком поздно, Томас, — мягко сказала Натали. — Прощай.
Уходя, Салливан сдавленно всхлипнул.
Слабак, с презрением подумала Натали и повернулась к человеку, который на самом деле был сильным.
— Ты должна была мне позволить прикончить его. — Алекс яростно сверкнул глазами.
— Жаль, что так получилось, — смущенно пробормотала она.
— Жаль, что я не выкинул его за дверь, — рявкнул Алекс.
— Все кончено.
Она умоляюще посмотрела на Алекса. Он продолжал буравить ее настороженным взглядом.
— Тебе нужен я?
— Да, — подтвердила Натали, понимая, что Алекс все еще не уверен в ней.
— Он может вернуться.
— Дорогой, я не хочу, чтобы он возвращался. Если он появится, то снова окажется за дверью.
Гринфилд никак не мог успокоиться.
— Верность требуется и от меня, и от тебя, Натали.
— Да, так и есть.
— Я считаю, что тебе лучше перебраться ко мне.
— Ты все еще хочешь на мне жениться?
— Да, — горячо сказал он.
— Мне не нравится, что ты мне не доверяешь.
— Я-то тебе доверяю. — Он нахмурился. — Просто хочу уберечь тебя.
— Так я буду твоей секретаршей?
— Натали… — Алекс поморщился.
— Просто я хочу оберегать тебя, дорогой.
Гринфилд тяжело вздохнул.
— Хорошо, если ты будешь жить у меня, думаю, нам придется заниматься кое-какими делами. Хорошо. Ты будешь моей секретаршей.
— Отлично. Я перебираюсь к тебе. Но ты все равно должен на мне жениться.
— Свадьба уже назначена, — напомнил Гринфилд. — Но, если ты хочешь, я могу жениться на тебе хоть завтра, и черт с ней, со свадьбой.
— Нет-нет, меня все устраивает. — Натали испугалась, что снова расстроит мать.
— Значит, договорились.
— Договорились, сэр.
Алекс наконец улыбнулся. Затем хмыкнул. Потом расхохотался. Теперь его лицо выражало безграничное счастье. Он сгреб Натали в объятия и закружил по комнате, после чего остановился, в упор посмотрев на нее.
— Ты обставила меня, дорогая. Прими мои поздравления.
Алекс поцеловал ее. Натали чувствовала себя превосходно. Во-первых, благодаря заступничеству Алекса, Салливан убрался восвояси посрамленным, и не скоро оправится от нанесенного его мужскому самолюбию удара. Во-вторых, она снова добилась своего: она будет секретаршей Гринфилда!
12
Полтора месяца пролетели для Натали почти незаметно. Жизнь под одной крышей с Алексом разительным образом отличалась от существования рядом с Салливаном. Гринфилду принадлежал пентхауз недалеко от того района, где жила Натали. В ее распоряжение была предоставлена не только изысканная роскошь, но и прислуга, которая убирала, стирала, гладила и покупала продукты. Гринфилд лично готовил завтрак на двоих, поужинать вместе им часто не удавалось.
Почти каждый выходной жених и невеста окунались в водоворот светской жизни. Алекс настаивал, чтобы Натали тратила его деньги на дорогие платья, и порой даже отправлялся с ней за покупками убедиться, что она ни в чем себе не отказывает. Натали же просто не привыкла, не считая, тратить деньги и покупать все, что понравится. С трудом она удерживалась от желания рассматривать ярлычки с ценами. Но сколько бы ни стоила та или иная вещь, Алекса это не волновало.
В его обществе она пьянела от счастья, и Алекс, похоже, чувствовал то же самое. К удивлению Натали, его друзья охотно приняли и признали ее. Наверное, потому, решила она, что ни у кого не хватит отваги критиковать выбор Гринфилда, тем более что он так нежно и заботливо относится к своей будущей жене. В этом смысле Алекс был выше всяких похвал, что еще раз подтверждало верность его слова.
Гринфилд устроил Мэри Форрест личной помощницей к одному из своих высокопоставленных друзей. Красавица блондинка не выразила никаких претензий, когда ее попросили освободить место. Натали заняла пост секретаря Алекса и старалась помогать ему во всем.
Нередко они брали работу на дом. Натали нравилось делить с Алексом его труды и заботы, и он быстро привык к ее постоянной помощи. Он даже сказал, что это прекрасная система: муж — босс, жена — секретарша. Эффективная и действенная.
За неделю до свадьбы в конференц-зале состоялось совещание руководящего состава. Николас Бримсон заметил, что его бывшая подчиненная выглядит счастливой и довольной. Натали подтвердила, что так и есть. Николас улыбнулся и заметил, что у мистера Гринфилда появляется все больше человеческих черточек.
Накануне свадьбы Натали приехала к родителям. Она хотела провести под родительским кровом последнюю ночь, после которой ее ждет жизнь замужней женщины.
Алекс отпустил ее неохотно, словно все еще боялся, будто, упусти он невесту из виду хоть на минуту, она может сбежать. Предполагать такое было просто абсурдно. Тем не менее, расставаясь, Гринфилд предупредил свою нареченную, что если она не появится в церкви точно в срок, то последствия будут самыми ужасными.
