«Могла бы», потому что, к сожалению, Европа последовательно становится сверхгосударством вместо простого конгломерата стран, и пространство для манёвра у отдельных составляющих будущей Пан-Европы будет всё меньше и меньше. И Украина, став членом ЕС, будет вынуждена подчиниться господствующему там курсу, отнюдь не славянскому и не православному. Но всё-таки надо помнить, что потенциал для политического объединения со славянскими странами у Украины существует. Линия эта как бы заложена в самой истории украинского народа, и целью Украины, даже отдалившейся от России, вовсе не является послушное следование в русле европейской политики в союзе, скажем, с другим исконным врагом украинцев — Польшей. Можно предположить, что в подконтрольной англо-германцам и французам Большой Европе Украина опять станет центром диссидентства и негласного сопротивления общеевропейской политике, каким она была в составе СССР. И Россия на этом, конечно, может периодически играть. Но не более того.
И вот Украина получила приглашение вступить в НАТО уже в ближайшее время (но этот миг, кажется, всё время отодвигается). Сам Виктор Ющенко, бывший тогда президентом Украины, утверждал: «Без членства в НАТО Украина не сможет самостоятельно защитить свою независимость от посягательств России». Если население регионов, населённых преимущественно русскими, выступит против этого акта, а правительство Украины попытается силой подавить это сопротивление, останется ли Россия безразличной к судьбе гонимых там русских? Опыт Добасса показал: нет, не останется. Далее, по уставу блока НАТО в него не могут входить страны, на территории которых находятся иностранные военные базы. Значит, Украина потребует вывода российского Черноморского флота из Севастополя ещё до 2017 года. (Хотя Севастополь уже два года российский город, с точки зрения Запада, не признающего этот факт, он числится украинским.) Что предпримет Россия, если Украина попытается выдворить (обязательно при поддержке Запада, который пригрозит нам всевозможными дополнительными санкциями) незваных российских гостей из Севастополя? Как встанет тогда вопрос о принадлежности Крыма? Но этот вопрос разрешился самым неожиданным образом, что мы все уже знаем, все — но не всё, почему Крыму далее будет посвящена особая глава.
Перманентный кризис на Украине
Как и все остальные бывшие союзные республики СССР, Украина после распада Союза не могла существовать как суверенное государство. Разрыв хозяйственных связей в сочетании со стремлением ельцинской «семьи» отсечь другие союзные республики, которые якобы «объедали» РСФСР, привели экономику Украины к резкому спаду. Стал открыто возрождаться и националистический подход к истории и культуре.
Первый президент Украины Леонид Кравчук был убеждён (и в большой степени справедливо), что украинцы как нация скоро растворятся в русской среде, если не принять меры по охране украинского языка. Поэтому единственным государственным языком был объявлен украинский (иначе Украина не могла поступить). Это стимулировало возникновение подлинного националистического угара, вплоть до появления «глобуса Украины» и «нового прочтения истории», согласно которому некий древний великий народ — укры — создали самую могущественную в мире империю, простиравшуюся от Тихого океана до Адриатики и Северной Африки, построили величественные пирамиды, ошибочно называемые египетскими. И так далее. Это уже само собой предполагало расцвет традиционной, ранее скрывавшейся, русофобии, ибо прежние «ошибочные» трактовки истории насаждались, конечно же, русскими, москалями, или местными холуями по директивам Москвы. Уже при Кравчуке Донбасс (и в целом Юго-Восток) испытывал давление со стороны Киева, там сокращалось число русскоязычных школ и т. д., хотя до прямых массовых гонений на русское население дело тогда, как правило, не доходило.
Второй президент страны Леонид Кучма написал книгу под характерным (впрочем, по сути, правильным) названием «Украина — не Россия», чего никак не могут понять в РФ. Кучма в советское время возглавлял крупное оборонное предприятие (завод ракетостроения «Южмаш») и, сколько мне помнится, сам ещё не вполне свободно говорил по-украински. Но при нём давление на Юго-Восток нарастало постепенно.
Третий президент Виктор Ющенко уже откровенно сделал ставку на «западенцев», причислив карателя Бандеру и его сподвижников к сонму национальных героев. Началась кампания по насильственной украинизации Юго-Востока, апофеозом которой стало формальное запрещение разговаривать на русском языке.
Четвёртый президент Виктор Янукович, сам выходец из Донбасса, глава Партии регионов, имевший репутацию пророссийски настроенного политика, не удержался от соблазна переделить капиталы олигархов, хозяйничавших в стране, в пользу своей семьи, чем вызвал лавину обвинений его в коррупции. Конечно, Янукович был коррупционером не в большей степени, чем другие украинские политики, ведь бывшего премьера Украины Лазаренко даже американский суд за взяточничество приговорил к длительному тюремному заключению, а его соратница по аналогичному обвинению Юлия Тимошенко также оказалась в тюрьме, только не в США, а на родине. Не Янукович, а Ахметов, Коломойский и др. были первыми в списке украинских олигархов, составленном журналом «Форбс» Но Янукович, считалось, ориентируется на Россию. Этого было достаточно, чтобы начать против него войну на уничтожение. Янукович, в отличие от своих предшественников, понимал гибельность для украинской экономики безоглядной ориентации на Запад. Поэтому он, уже приехав на подписание готового документа об экономической ассоциации Украины с ЕС, вдруг решил попросить отсрочку, чтобы более детально обсудить условия этого соглашения. Вот этот отказ Януковича от превращения Украины в источник сырья для ЕС и в рынок сбыта европейской продукции, и послужил спусковым крючком для перехода революции Майдана к новому этапу. Она вылилась в насильственные действия по захвату власти, причём главной движущей силой процесса стали немногочисленные, но пассионарные, организованные, а затем и вооружённые бойцы «Правого сектора», изначально ненавидевшие всё русское. Они совершили государственный переворот, сформировав под дулами автоматов угодное им правительство, естественно, русофобское. А затем «правосеки» совместно с армией начали поход на Юго-Восток под лозунгом «Москалей — на ножи!» с целью полного искоренения русского духа на Украине.
В этот период антирусская истерия достигла на Украине своего апогея. Вот и три первых президента Украины (или, как сказано в одном из комментариев, «три иуды») написали русофобское открытое письмо Владимиру Путину, склоняя его к тому, чтобы он помог убедить ополченцев Новороссии сложить оружие и уйти в Россию. (Четвёртый президент не подписал это письмо, видимо, потому, что проживает в России.) А сильная ненависть часто совершенно искажает мировосприятие человека, делает его представления о происходящем вокруг неадекватными. Вот что написал по этому поводу один блогер (не слишком деликатные выражения я убрал):
«Украинцы не желают принимать ту историю, какую они имеют на самом деле. А это история вечно битых рабов, история неосуществлённых надежд на свободу, история народа-неудачника…. Последнее рабство (у России) самое ненавистное… Обидно, как обидно сироте, что его сверстники и богаче, и счастливее его. Что делает обычно сирота? Во-первых, ищет виновных в своей несчастной жизни. Во-вторых, говорит, что он хоть и несчастный, но лучше других — он и умён, и красив, и добр и прочее, прочее, прочее. Но жизнь несправедлива к нему. Пожалейте его. В-третьих, расскажет вам, какой он был бы, если бы … Далее следует сказочка о том, чего никогда не было, но, по мнению сироты, должно было быть обязательно, если бы злая судьба не была бы этому помехой… Посмотрите на историю Украины в интерпретации всевозможных укрофилов. Бесконечные «сиротские» рассказы о великой украинской нации (малороссы и умные, и красивые, и чистопородистые, и добрые и т. д.), которую обидели недоразвитые народы — татары, ляхи, москали (которые, разумеется, все злодеи, кретины и ублюдки). И далее, за слезами жалости по несчастной Украине, следуют слёзы умиления. Умиление от рассказов о великой истории великой страны, которую сами малороссы сочиняют, сами в неё верят, и сами выдают за истинную правду. Комплекс «несчастного сироты, достойного лучшей доли» — это и есть то, что я называю комплексом неполноценности украинской нации».
О том, насколько чудовищные размеры может принимать эта неадекватность, говорит такой пример:
Украинский журналист попросил интервью у известного русского политолога Евгения Гильбо (сейчас живущего в основном в Германии). В числе заданных им вопросов был и такой:
