— Я сейчас кончу…я сейчас…
Я была признательна за предупреждение, но совершенно не собиралась выпускать его. Я хотела, чтобы этот первый раз был особенным для него.
Казалось, он изливался в мой рот целую вечность. Я думала, что скорее уже брошу глотать, нежели он закончит, но, наконец-то, все закончилось, и я смогла сесть.
Его глаза всё ещё были закрыты, грудь тяжело вздымалась, а руки сжимали подстилку с обеих сторон. Я легла рядом с ним, а он, обернув руку вокруг меня, притянул к своей груди.
— Боже! — сказал он.
— Ну, не совсем он, возможно, в следующий раз. Хотя, так как я дочь проповедницы, думаю, ты был близок к правде.
— Ты ангел, — сказал он нежно, — мой ангел-хранитель.
— Если я ангел, то мы в большей неприятности, чем я думала, — сказала я, вытирая свой подбородок об его голую грудь.
Он засмеялся, звук глубокий и хриплый. Я поняла, что никогда прежде не слышала его настоящего смеха. Это был приятный звук.
—Возможно, нам обоим придётся стать плохими, — прошептал он у моих волос.
— Мне подходит, — сказала я
Он крепче сжал меня, и я почувствовала, как он оставил нежный поцелуй на моей макушке.
— В чём дело? — спросила я с вызовом, — не хочешь целовать меня после того, как кончил в мой рот?
По тому, как его тело замерло, я поняла, что он был удивлён. Возможно, даже шокирован.
— Это то, о чём ты подумала? Боже, нет! Я мог бы целовать тебя часами. Думаю, я был бы счастлив, делая только это.
Я не могла спрятать улыбку, которая расползлась по моему лицу.
— Правда?
— Чёрт, да! У тебя самые прекрасные губы, которые я когда-либо видел. Я люб…целовать их — это невероятно.
— Докажи.
Он двинулся так быстро, что я не знала, что происходит до тех пор, пока он не оказался на мне, наваливаясь на меня всем телом, а его губы касались моих.
Контраст его твёрдого тела и мягких губ сводил меня с ума.
Он целовал мою грудь, мою шею, мои щёки, мои веки, даже кончик носа. А затем Джордан принялся дразнить своим языком мои губы до тех пор, пока я не схватила его за волосы и притянула ближе к себе. Наши языки переплелись и тут он начал это удивительно чувственное поглаживание, полное страсти. Я так завелась, что думала, что кончу только от его поцелуев. Такое никогда прежде не случалось.
— Красивая девушка, я хочу заняться с тобой любовью, — сказал он хрипло, — Господи, я так сильно хочу тебя прямо сейчас.
В подтверждение его слов я почувствовала твёрдый член, который толкался в моё бедро.
— Вау, как быстро, — сказала я и, наклонившись, провела по нему рукой.
— Одно из преимуществ долгого воздержания, — ответил он между поцелуями, — единственное преимущество.
Он задрал мою футболку выше груди и стянул её, а затем прошёлся кончиком языка по краю моего кружевного лифчика.
— Такая красивая, — пробормотал он.
— Это просто потому, что тебе не с чем сравнивать мою грудь, — засмеялась я.
— Эй, это не правда! У меня были удачные деньки, и я могу с уверенностью сказать тебе, что твоя грудь чертовски потрясающая. Думаю, этот лифчик должен исчезнуть.
— А ты помнишь, как это делать? — засмеялась я
Он выгнул бровь и послал мне дьявольскую улыбку.
— Думаю, я вспомню.
Он просунул руку под мою талию и резко потянул меня на себя, а затем своей свободной рукой добрался до спины и потянул за эластичный материал.
— Проклятье, — сказал он после нескольких секунд борьбы с тканью, — где чёртова застёжка?
Я не могла сдержать смех.
— Это спортивный лифчик, гений. Здесь нет застёжки.
— Чёрт, я действительно на секунду подумал, что утратил навыки. Девушка, вы зло в чистом виде.
Я поднялась и подняла руки над головой.
— А теперь посмотрим, сможешь ли ты его снять.
Удивительно нежными пальцами, учитывая то, насколько он был возбуждён, Джордан потянул лифчик вверх по моему телу и стянул его, скользя по моим рукам.
А затем он опустил меня на подстилку и начал боготворить мою грудь. Это было единственное слово, которое могло бы описать то, как он целовал каждый сантиметр моей кожи, прижимая свои губы к моему телу и дразня мои до ужаса затвердевшие соски своим языком. Когда он нежно потянул сосок своими зубами, протяжный хриплый стон вырвался из моего горла.
— Тебе нравится это, Торри?
— Господи, да! Пожалуйста, продолжай!
Я протянула руку и погладила его по голове, зарываясь пальцами в завивающиеся на затылке волосы.
Я клянусь, парень замурлыкал. Как большой старый лев, растянувшийся на солнце.
Когда я прошлась своими короткими ногтями по его спине, он выгнул шею, плотно закрыв глаза.
— Боже, каждый раз, когда ты касаешься меня, я думаю, что уже не может быть ещё лучше, а потом ты просто делаешь это, — пробормотал он.
Я стянула джинсы вниз по его заднице, используя пятки, чтобы дотянуть до колен.
— Сними их, — настаивала я, — я хочу видеть тебя голым.
— Да, мэм, — сказал он, смеясь и высвобождая свои ноги из штанин.
Его красивое голое тело нависло надо мной, и дрожь предвкушения пронзила каждый нерв. Этот мужчина чертовски прекрасен.
— Думаю, ты также должна быть голой, — сказал он, уткнувшись носом в мою шею, его руки путешествовали по моей груди, слегка сжимая соски.
— Действуй, — сказала я ободряюще.
Через несколько секунд он стащил джинсовые шорты с моих бёдер, и я увидела, как отвисла его челюсть
— Без нижнего белья, — прошипел он, — Господи, женщина! Клянусь, когда-нибудь ты погубишь меня.
— Ну, если это так, то поторопись и трахни меня сначала!
Он громко застонал и начал прокладывать дорожку обжигающих поцелуев между моими грудями и вниз к животу.
— Боже, как хорошо ты пахнешь, — сказал он, опуская голову ниже, — могу я подарить тебе немного старой доброй южной любви?
— Может быть в следующий раз, — сказала я немного нетерпеливо, — прямо сейчас я хочу почувствовать этот большой член внутри себя.
— Чёрт возьми, — прошептал он.
—Да-да, возьми меня, в этом-то и смысл, пока мы молодые, — ответила я.
Внезапно, он перекатился на спину, прижимая пальцы к глазам.
— Что?
— У меня нет чёртовых презервативов! — гневно воскликнул он, — я никогда не думал…то есть, я никогда…
— Ох, ну не будь таким тупицей, — сказала я, толкая его в плечо. — Ты действительно думал, что я поеду в грузовике горячего парня и не возьму с собой припрятанные презервативы? Ты на самом деле потерял хватку, биг бой.
Он перевернулся на бок.
— Ты думаешь, что я горяч?
