Вначале Калачников почувствовал себя счастливым, но, долго ворочаясь в постели, он не мог избавиться от мысли, что Волкогонова все же не извинилась перед ним, что из их первого крупного скандала она вышла победительницей.
Глава 13
– Он просто прелесть! – сказала Тамара Моргун своей подруге Розе Ибрагимовой, вместе с которой она смотрела по телевизору программу «Танцуют звезды».
Речь шла о Петре Калачникове, довольно лихо, без заметных ошибок исполнившем заключительную часть румбы и застывшем в эффектной позе, упав на одно колено перед своей партнершей. На экране крупно появилось его благородное лицо с увлажненным лбом, с прилипшими к вискам локонами и с горящими вдохновением карими глазами – он все еще не отошел от зажигательного танца, все еще был в образе.
– Так бы и затискала его всего, зацеловала во все места! – от избытка чувств добавила Тамара.
Если бы Калачников каким-то образом увидел, кто им соблазнился, он вряд ли бы обрадовался. Тамара Моргун, несмотря на относительную молодость – точнее определить возраст таких женщин невозможно, – имела двойной, поросший черными волосками подбородок, пухлые, дряблые руки и внушительный живот при узком, почти мужском тазе. К тому же, просматривая любимую телевизионную передачу, она пила чай с шоколадным вафельным тортом, и крошки обильно усеивали цветастый, не очень свежий халат на ее пышной груди.
– Как же, зацелуешь его, затискаешь! Эта сучка наверняка не подпускает к нему других баб ближе, чем на пять кварталов, – хмыкнула Роза, саркастически кивая на экран, где Вероника, радуясь высоким оценкам судей, выставленным за румбу, обнимала Калачникова.
В отличие от Тамары Роза налегала не на вафельный торт, а на дешевый грузинский коньяк, который сама же и принесла, приехав в гости к подруге, жившей в крохотной однокомнатной квартирке в панельном доме на окраине Москвы. Эти женщины работали продавщицами на одном городском рынке, только Тамара торговала молочными продуктами, а Роза – мясом. Схожим у них было и то, что в данный момент их личная жизнь складывалась далеко не лучшим образом, а проще говоря, они обе были абсолютно свободны, отчего и проводили субботний вечер вдвоем.
Тамара уже месяц, как выставила своего хахаля – рябоватого грузчика с их же рынка, периодически страдавшего запоями, во время которых он становился просто невменяемым и мог продать даже родную мать. А любовник Розы, рубщик мяса, попался прошедшим летом на воровстве – стащил со склада половину свиной туши – и был осужден на год, с отбыванием в колонии общего режима. И в этот период вынужденного простоя любвеобильные сердца подруг всей своей нерастраченной силой, всей своей неуемной страстью были направлены на Калачникова. Они не пропускали ни одной передачи «Танцуют звезды» и горячо болели за победу Петра в этом телевизионном конкурсе.
Справедливости ради надо сказать, что увлечение Тамары Моргун Калачниковым случилось не сейчас и не вдруг. Еще сожительствуя с непутевым грузчиком, она была горячо влюблена в Петра. И даже когда до грузчика у Тамары был один вполне приличный, непьющий, хорошо зарабатывавший сантехник, уже тогда на двери ее кухни висела вырезка из журнала с большой фотографией шоумена. Это именно Тамара уже несколько лет подряд регулярно названивала Калачникову, заставляя Петра едва ли не ежемесячно менять номера телефонов, но она все равно умудрялась их узнавать, так как у нее был надежный источник, и заполучить его, как всегда в жизни, помогли случай и ее доброе сердце.
Много лет назад, когда Тамара Моргун только пришла работать на рынок, у нее стала покупать творог одна статная пожилая дама, преподававшая в МГУ французский язык. В годы экономических реформ в стране француженка сильно обнищала, и Тамара отпускала ей творог с большими скидками, как говорится, Христа ради. Из чувства благодарности пожилая дама подолгу болтала с Тамарой и однажды, разоткровенничавшись, она поведала, что ее любимая ученица работает на телевидении секретаршей генерального директора канала НРТ.
Использовать старушку, естественно, оказалось проще простого, тем более что ее бывшая ученица в отличие от Тамары ненавидела Калачникова и с удовольствием готова была делать ему гадости. Эта серая мышь испытывала особый кайф, когда шоумен приходил к ней скандалить, но, не обладая доказательствами, что утечка номеров его телефона происходит именно в приемной босса, каждый раз позорно ретировался. Вот так любовь преподавательницы французского языка к творогу обернулась для Петра постоянной головной болью.
Тем временем на экране телевизора стала танцевать другая пара, и интерес к передаче у Тамары несколько снизился. Это было все равно, как смотреть футбольный матч, где не играет твоя любимая команда: вроде бы и поле зеленое, и мяч круглый, и голы забивают, а удовольствие уже не то.
– Будешь еще торт? – спросила она у подруги, подкладывая себе солидный кусок.
– А тебе подлить? – вопросом на вопрос ответила флегматичная Роза, наполняя свою рюмку подозрительно желтым коньяком, купленным по дешевке на их же рынке. – Ну, давай, – начала она свой коронный тост, – за то, подруга, чтобы у нас все было, а нам за это ничего не было!
Женщины выпили, поморщились, закусили тортиком, запили чаем и опять уставились в телевизор, но мысли Тамары витали где-то далеко.
– А сегодня костюм у Петра был лучше, чем в прошлый раз, правда? – задумчиво заметила она.
– Гораздо лучше, – поддержала ее Роза. Она недобро вспомнила своего рубщика мяса и добавила: – Мне вообще нравится, когда мужчины чисто одеты.
– А эта его партнерша по танцам становится все вульгарнее и вульгарнее. Крыса крашеная!
– Свои сиськи подожмет платьем снизу и думает, что так они у нее кажутся больше.
Подруги захихикали, заерзали в креслах, хотя их насмешки были не вполне справедливы: у Вероники за пазухой было вполне достаточно.
– С моими этой бля…ще не сравниться, – с гордостью заявила Тамара.
– Да куда ей до тебя! – махнула рукой Роза. – Два прыщика! Лучше бы уже прижгла их зеленкой и не мучилась!
Женщины вновь развеселились, тряся своими телесами. Трудно даже перечислить все те насмешки, которых удостоилась партнерша Калачникова с тех пор, как шла программа «Танцуют звезды». Но потом подруги опять тупо уставились в телевизор, где начала выступать еще одна пара.
– И что же это другим бабам везет, а у меня одни пролеты! – вдруг в голос пожаловалась на судьбу Тамара, то ли дурачась, то ли всерьез, а затем у нее вырвалось сокровенное: – Хоть бы день покуролесить с Петенькой Калачниковым, скажем, где-нибудь на курорте. Вообрази картину, – завела она глаза в потолок и стала фантазировать, помогая себе рукой с изящно оттопыренным мизинцем, – роскошный отель, пальмы, пляж, и мы лежим с ним рядышком в этих, как их… в шезлонгах…
