с бабушкой упорно настаивали на том, что, едва растает снег, я должен буду их носить. Печалька!
Дальше обнаружились кроссовки «Botas» — одна из пар снова мне подошла, что воодушевило моих женщин.
Вся обувь оказалась мужской — поэтому мне сделали внушение, что одна из пар туфлей или кроссовок должна обязательно достаться мужу Инки. Посмотрим-посмотрим!
Дальше мы добрались до джинсов. Половина была мужскими, половина — женскими. Бренд, как и говорила Элишка, был болгарский, а именно — «Тигр», но мама с бабушкой поддержали мою точку зрения, что это жуткий дефицит. Ясно, что меня тут же заставили их померять. Я наотрез отказался даже руки подносить к вариантам с клешем — не хочу выглядеть, как в цирке, хоть это сейчас и очень модно. К счастью, две пары были без клеша, и одна мне подошла. Ладно, порадую пока женщин, поношу.
Одни женские расклешенные джинсы отложили для Инны, одни без клеша я отложил для Галии. Надо будет выбрать подходящий момент и подарить. Обрадуется точно. Две пары женских джинсов остались на продажу.
И на самом дне мешка оказались джинсовые костюмы от Йозефа. Все четыре мужские. Все джинсы с клешем. Я этому обрадовался — должны хорошо пойти на продажу.
Глянул на часы — спать уже ложиться было бесполезно, без пятнадцати четыре нужно снова быть около гостиницы, повезем чехов в охотхозяйство, и куда же без меня, раз это культурная программа.
— Так, давайте сразу отложим то, что оставляем, — сказал я, — выберите себе набор бокалов, и один набор для Никифоровны.
Не сразу, но женщины определились — нам достался самый редкий набор, фиолетовый. Я такому выбору обрадовался — он мне тоже больше всего глянулся. Отложили его и набор для Никифоровны в шкаф, туда же засунули все, что женщины отобрали для меня.
А все остальное я засунул обратно в мешки и положил на шкаф. Он был такой старый и поцарапанный, что бесформенные мешки на нем вид его испортить никак не могли.
Посидел с бабушкой и мамой, попили чаю. Неспешно поговорили о том, о сем, пока не пришла пора идти снова на улицу. Собрался и не спеша, больше не боясь машин, прохожих и собачьего лая, выдвинулся. Вот не повезло тем, кого окрестные собаки разбудили полтора часа назад, и снова разбудят сейчас, рапортуя о моем передвижении по частному сектору!
Как и договорились с Галей, вначале зашел за ней — не хотел, чтобы она одна в ночное время ходила по городу. Конечно, ожидать, что она наткнется на хулиганов, не приходилось — чай, не теплый май, холодно еще на улице, чтобы глубокой ночью по ней шляться. Но все же пусть знает, что я буду о ней всегда и во всем заботиться, и лучше буду дуть на холодную воду, чем подвергну ее опасности.
Галя ждала меня возле подъезда — конечно же, под присмотром мамы, чей силуэт был виден в окне. Помахали ей рукой и пошли к гостинице.
Снова появились возле гостиницы слишком рано. Да, автобус, на котором мы должны были выдвигаться, уже был на месте, и члены заводской делегации в нем дисциплинированно сидели, но с чехами снова началась кутерьма, как и в прошлый раз. Они не выходили из гостиницы, не видно было и переводчика, и Шанцев отправил меня разбираться.
Ийржи никак не открывал и не реагировал на стук в дверь, переводчику пришлось брать запасной ключ и вламываться к нему в номер. Дальше они с Йозефом долго будили его. Я стоял в коридоре и радовался, что меня ни о чем не просят, и меня это никак не касается. Рано радовался — когда его все же разбудили и одели, переводчик попросил:
— Паша, помоги ему с Йозефом спуститься вниз и посади его в автобус, хорошо? А я за Элишкой!
Я сразу понял, в чем идея — хитрый переводчик не хотел сам тащить пьяного чеха вниз по лестнице, поэтому намеренно не попросил меня сходить за Элишкой, как в прошлый раз, а сам отправился за ней. Ну, а куда денешься?
Ийржи мы буквально стащили вниз с Йозефом, сам он практически не шел. Я порадовался, что неплохо подкачался за последние полтора месяца — прежнему Пашке этот подвиг был бы не под силу. Затащили его в автобус, дождались Элишки, переводчика и Романа Викторовича и отправились в путь. А у меня билась в голове одна мысль — это что же, они, когда мы доберемся, разбудят Ийржи и дадут ему ружье, чтобы он стрелял в дичь? И какие гарантии, что он в таком состоянии не перепутает тетеревов с людьми?
Глава 11
26.03.1971 г. По дороге в охотхозяйство
Кресла в автобусе были не очень удобные, но, учитывая мой недавний ночной рейд, я практически сразу вырубился, и мне показалось, когда меня начали трясти за плечо со словами «приехали», что домчались мы мигом. Нет, как выяснилось, дорога заняла более часа. И остальные ее очень хорошо прочувствовали. Галия выглядела уставшей, чехи раздраженными. Оказалось, что дорога после оттепелей, говоря мягко, испортилась. Автобус трясло все время неимоверно. В сочетании с неудобными креслами это создало для путешественников непередаваемую атмосферу. Мне оставалось лишь порадоваться, что спал крепко и посочувствовать Галие.
Вышел из автобуса разморенный после сна, и меня тут же продрало холодом. Мы были посередине густого леса, минус был небольшим, чисто символическим, ветра из-за толстых деревьев с густыми кронами не было и подавно, но так обычно и бывает, если после сна сразу выскочишь на улицу. Я стоял и старался не клацать зубами слишком громко.
К счастью, нас сразу завели внутрь охотбазы. Зданий тут было много, и они были солидными, сложенными из здоровенных сосен — сразу видно, что люди делали для себя. Строили-то конечно солдатики, под людьми я имел в виду генералов и полковников, что на этой базе развлекались охотой. Я прекрасно помнил свою молодость в СССР — охота была повальным национальным увлечением среди мужиков. Власть ничего против не имела, много чего пережившее советское государство предпочитало на случай новой войны призывать в армию людей, умеющих хорошо стрелять, а не забывших уже, как держали автомат двадцать лет назад на срочке.
Сам я этим делом не увлекался — вначале учился и зарабатывал деньги, чтобы стать на ноги, и только что-то начало получаться, как
