в магазин, выглядел живчиком. Значит ничего не принимал.
Я налила горячую воду в чашку и подсунула гостье. На блюдце же положила парочку кексов, чтобы она могла попробовать с разными начинками.
Если не принимал ничего, то как не повёлся на запахи и не пустился в веселье? Да и вряд ли имел перепихон хоть с кем-то, ибо возвращался домой всегда очень быстро и запахов других женщин не имел. Я это точно знала, ибо каждый раз при возвращение заключал в свои крепкие объятия так, словно мы не виделись годами, пытаясь впитать его жар в свою кожу. Так что его пьянящий аромат я вдыхала с жадность и никаких других инородных примесей не замечала.
— Угощайтесь, — подсунула всё, и сама откусила побольше, чтобы забить рот и не иметь возможности говорить. Да и не знала, что вообще можно ответить. Но внутри всё же была рада, от чего сердце восторженно трепетало.
— Ещё эту недельку посиди дома, — вдруг выдала Марго, сделав глоток чая. — Возражения не принимаются, — сразу выставила ладонь вперёд, когда я только открыла рот. — Лучше сходи с Оуэном на парочку свиданий, погуляй и позволь себе расслабиться.
— Но я уже и так долго ничего не делаю, — выдала жалобно, ведь действительно всю неделю только лежала. Меня кормили, носили на ручках и обнимали. Только в душе он ещё мне спинку не тёр. Хотя да, предлагал.
— Ничего не знаю, — фыркнула насмешливо женщина. — Я тебя не пущу, так и знай, — театрально грозно помахала пальцем и, взяв лишь один кексик, встала. — Спасибо за угощение, я пойду.
— Уже? — я снова растерялась, ведь начальница могла же просто позвонить или написать, а не заявляться сюда.
— Хотела убедиться лично, как ты, — подмигнула мне через плечо у самой двери, когда я глупо последовала за ней.
Махнув на прощание, она ушла, оставив меня в смешанных чувствах.
Забота… наверное, именно так я могла бы себя ощущать, будь у меня бабушка?
Внутри всё защемило, ведь о семье я мечтала всегда. И с завистью смотрела на тех, у кого была адекватная и поддерживающая родня. Собираться вместе за столом, делиться последними новостями, окунаться в это тёплую атмосферу гомона и счастья…
Тряхнула головой. Видимо, гормоны всё ещё играли и не давали мне быть спокойной.
Решив за собой всё убрать после готовки, а потом и заодно и весь дом, с энтузиазмом взялась за это дело, желая хоть немного разомнуть тело, что уже превратилось в мягкое желе и ничего тяжелее вилки поднять не могло. Потому что Оуэн словно целенаправленно баловал, чтобы я без него потом не могла и дня прожить.
В итоге время пролетело незаметно, тем более, что Плюшка ходил за мной хвостиком и мешал, требуя уделять внимание только ему. Второй Оуэн, честное слово.
Но его прекрасная мордашка и просящий взгляд были слишком сильными противниками для моего слабого сердца и я то и дело отвлекалась, чтобы его почесать, потискать или поцеловать.
Благо к вечеру, когда Стоун вернулся с работы (на которую я его выгнала, потому что негоже из-за меня от работы отлынивать), я успела всё закончить и даже приготовила рагу.
— Ты почему не в кровати? — мужчина метнулся ко мне и обеспокоенно оглядел, вызвав у меня улыбку. Ну не фарфоровая я. И так как настроение было чудесным, да и всё хотелось быть хотя бы пару мгновений счастливой, я лишь обвила руками его талию.
Сосед застыл. Я же подняла голову и подбородком прижалась к его груди, следя за его мимикой.
— Тебя там не было, — выдала неожиданно даже для себя, но не хотела жалеть. Он заслуживал того, чтобы я ему всё же доверилась. Да и не врала, ведь за пару дней привыкла к тому, что он всегда рядом.
Оборотень тяжело сглотнул, обнял меня, буквально вжимая в себя, чтобы я могла прочувствовать всего его мышцы и… выпуклости.
— Сладкая, — проурчал он довольно, расслабляясь. — Ты само очарование, но должна беречь себя, — я не ожидала, что он всё же не включит режим соблазнителя, ведь надеялась, что забудет. Но выслушивать такое не хотелось, да и не маленькая, могла сама понять, когда можно напрячься, а когда действительно стоит отлежаться.
— Лучше бы поцеловал, — буркнул я, надувшись.
* * *
И атмосфера резко изменился, воздух потяжелел, и мужчина словно стал горячее. В прямом смысле слова. Я ощутила исходящий от него жар.
— Когда начну, то не остановлюсь, даже если будешь умолять, — его руки стали поглаживать спину, постепенно спускаясь ниже. Я же не была против, ибо от этого возбуждающие мурашки пронеслись по всему телу. — Лизи, — прорычал он хрипло, облизывая нервно пересохшие губы. И моё желание помочь ему утолить жажду — тоже резко подскочило.
— Почему я должна умолять остановиться? — сама неуверенно и неловко, но забралась под его рубаху и коснулась с предвкушением его обнажённой кожи спины, с удовольствием отмечая, что он весь окаменел, дышал тяжело, да и взгляд был таким все отражающим, что я не видела смысла противиться.
Одновременно с тем, как Оуэн решил ко мне наклониться… в дверь постучали.
Недовольное рычание, вырвавшееся из его горла, отдалось вибрациями во мне.
И хотя сама была разочарована разрушенным моментом, недовольная мордаха Оуэна была слишком милой и забавной.
— Оуэн, я видела, что ты приехал, открывай, — а вот женский голос моё настроение подпортил.
Мужчина чмокнул меня в лоб и в два шага оказался возле двери, вызывая странное чувство дежавю.
Распахнув резко двери, уставился на Рози.
— Приветик, — она кокетливо улыбнулась, красиво изогнувшись, чтобы показать все достоинства прекрасной фигуры. Ещё и топ с короткими шортами подчеркивали всё, пробуждая порочные фантазии.
— Зачем пришла? — Оуэн не улыбнулся, не ответил флиртом, его голос был холодным и жёстким, словно перед ним была не прекрасная дама. Рози даже вздрогнула, но заметила его стояк и сразу же плотоядно улыбнулась, сощурив в предвкушении глаза.
— Ты всю течку был с ней, — она презрительно кивнула в мою сторону, пока я продолжала стоять на месте, наблюдая со всем со стороны. И упорно старалась сдерживать порывы подойти к мужчине, обнять и показать соседке язык, говоря о том, что этот красавчик теперь мой и делиться не собираюсь. — Так что я решила помочь тебе расслабиться и повеселиться… — продолжила девушка, снова изгибаясь так, чтобы выставить в выгодном свете все свои прелести.
— Мне это не нужно, — грубо перебил Оуэ, не предлагая ей даже войти. Хотя моё сердце и забилось в страхе, но потом сразу же возликовало.
— Ей уже лучше, ты не обязан
