Останавливая поверхностно-критический взор наш на литературных памятниках, в которых, к сожалению, встречаем не удовлетворительные упоминания о крещении Вятичей, мы вменяем себе в непременную обязанность сказать здесь, что безусловное доверие к летописным известиям также непозволительно, как непозволителен и скептицизм– первый шаг исторического умствования. На одной бесплодной игре слов недолжно основывать свои выводы. Эту мысль превосходно уясняет г. Вышнеградский в обширной статье своей под названием: «Об историческом искусстве и развитии его ((36) См. Жур. Минист. Народн. Просв. 1845 года. Сентябрь, отдел II. стр. 166.)». «Ничто не раскрывает перед нами так ясно и определительно мысли человеческие, и, следовательно, ничто так не способствует распространению истины, как слово человеческое; но за то и ничто так часто не обманывает, не вводит нас в заблуждение, как тоже самое слово человеческое. И потому Историк, выше всего поставляющий истину, должен взять все предосторожности, что бы письменным, дошедшими до него известиями не быть вовлечену в обман. Из всей массы сведений, содержащихся в хартиях, он должен уметь отделить для себя несомненно– истинное, благоразумно усомниться в подозрительном и решительно отвергнуть видимую ложь».
Трудолюбивые исследователи древностей наших не решили еще очень важного вопроса: если летописное упоминание о том, что монашествующая братия проповедовала христианскую веру кому – либо из Словян, погруженных во идолопоклонство? Смело отвечаем, что ни в одном Временнике нет такого известия, которое бы положительно доказывало, что и на Руси были миссионеры с самоотвержением распространявшие Святое Писание между племенами языческими и этого никто, по долгом размышлении и по надлежащих справках, не может отвергнуть ((37). Но нам могут возразить словами Карамзина (И. Г. Р. III. стр. 30, пр. 23), который сказывает, что «Летописцы всего более хвалят Андрея (Боголюбского) за обращение многих Болгаров и Евреев в христианскую веру» и прочее. Но кто же их крестил? Кто были сеятели семян веры христианской, которой Евангельски свет издавал еще слабые лучи? Отвечаем: белое Духовенство, отправлявшее служение в мирских церквах, а не монашествующие, которым строгий устав не дозволял отлучаться из обителей. Нестор в Патерике Печерском именно говорит (лист 113: «Аще же некий брат отхождаше от моностыря, вся братия имеяху о том печаль, и посылаху по него призывающе, дабы возвратился в монастырь. Егда же прихождаше брат, вси шедше к игумену поклоняхуся за него, и умоляху игумена; и абие с радостию принимаху брата в монастырь. Такова бяше божественная любовь, смирение и воздержание в той святой обители», то есть, в Киевск. Лавре, Симон Епископ Влад. и Суздальский от себя добавляет (И. Г. Р. Карамзина Ш. пр. 173: «День един в дому Матери Божия паче тысяча лет, в нем же волил бых пребывати, паче неже жити ми в селях грешиичих». Как же все это согласить с известием его о Кукше? Мудрено!). Странно! летописцы наши подробно рассказывают о маловажных случаях, совсем не заслуживающих столь тщательных замечаний, каким же образом, скажите на милость, изустная хроника о религиозной победе над закоренелым идолопоклонством недостигнула их слуха и не обратила на себя любознательного внимания современных летописцев, продолжателей Нестора; ибо начального летописца уже не существовало. Очевидно, что о благочестивом подвиге Св. Кукши не оглашала стоустая молва потому что он совершил его где-нибудь в глуши обширной страны Вятичской, которые, следует заметить, не имели ни какого общественного сношения с христианами, ближайшими своими соседями. Что же касается до времени события, о котором идет речь, то утвердительно можно сказать, что одни Вятичи и Голядь в XII веке привержены были ко всем прежним языческим обрядам, доказательством чему может служить кончина священномученика Кукши, случившаяся неизвестно в каком году. Достойно особенного замечания, что этот народ и в 1196 году летописцы наши продолжаютназывать Вятичами; область же их и города Вятичскими, а не Русскою землею (И. Г. Р. Кар. III. пр. 95). Если бы они приняли веру христианскую в XII веке, то, без сомнения, современные писатели назвали бы их «человеками правоверными», или «народом православным», т. е. христианским, а не языческим именем Вятичей. Скажем, кстати, что некоторые известия находятся единственно в Патерике Печерском и в Прологе, но в летописях о них нет ни слова. Эти– то сказания нередко противоречат нашим отечественным хроникам. Если мы не ошибаемся, то предмет, о котором мимоходом вам докладываем, еще не обращал на себя внимания исследователей…..
В Киевском, патерике Синодальной библиотеки, писанном, как думает историограф, в ХV веке в послании Симона Епископа к блаженному Поликарпу сказано, что Св. Кукша крестил Вятичей, народ, вышедший от Великой Польши; а в Четии – Минии соч. Св. Димитрием, напротив, читаем, что Св. Кукша крестил Вятчан, то есть, туземцев земли Вятской, Вотяков, Черемису, о которых Хлыновский летописец повествует под 1181 годом. И этот предмет оставлен учеными без всякаго критического взгляда!
Еще несколько слов о литературном, труде Симона Епископа Владим. и Суздальскаго и мы разстанемся с ним, чтобы высказать мнение наше относительно Вятичей, принявших веру христианскую.
Карамзин выписывал из послания Епископа Симона любопытныя места, заимствуя их из рукописнаго Патерика ХV столетия, следовательно не современнаго автору послания.
Автор упомянутаго сочинения, как известно, скончался в 1126 году, выходит, что спустя слишком два века после его кончины переписан был кем – то Киевский Патерик, в состав котораго, в виде прибавления (к третьей части), вошло и послание Симона к Поликарпу, хотя оно собственно и не принадлежит к житиям Святых потому, что это есть ничто иное, как поучение, беседа, дружеския советы, основанныя на догматических началах. То, что выписано Карамзиным из рукописи Синодальной библиотеки, выпущено издателями в печатных книгах – Патерике и Прологе. Теперь сообразите: какия потерпело лишения это драгоценное послание от переписчиков, которые позволяли себе всякаго рода погрешности, а пропуски составляли для них как – бы неизбежное право: ведь они сокращали утомительную работу – тогда писали чистым уставом.
Спрашивается: каких Вятичей крестил Св. Кукша переселенцев ли, живших со времен Владимира 1-го в области Новгород – Северской; или тех, которые, прибыв в Русь, поселились по Оке, в сходность сказания Нестора? Но в Северской земле еще в XI веке господствовала одна и та же вера, которую исповедовали и Киевляне. Это были области Русския, или, как тогда называли их – Русь. Остается предполагать, за недостатком данных, что священномученик Кукша крестил последних. ((38). По житию благоверного князя Константина и сынов его, Михаила и Феодора, Муромских чудотворцев, напечатанному в Прологе (Мая 21), до самых времен Всеволода III язычество царствовало в Муроме (до 1192 года). Следовательно оба эти церковный события были почти в одно и то же время.). Но и в этом случае мы имеем достоверное свидетельство, что «в самом центре земли Вятичской» – в Мценске язычество находилось в упорной борьбе с христианством до начала XV века. В любопытном письме преосвященного Гавриила Епископа Орловского и Севского о тайнике, найденном в городе Мценске, упоминается об этом событии. Это письмо заменяет акт потому, что преосвященный Гавриил известен своею строгою жизнью и справедливостью, изумлявшею его современником. Мы заимствуем это письмо из Отечественных Записок, издававшихся покойным Свиньиным, к которому оно было адресовано.
Совня (колюще рубящее оружие). Найдено у с. Дедилово.
«Николаевский Мценский собор сам по себе достоин исторического обозрения, с «говорит этот иерарх. Но не сие в особенности важно, а более то, что место, где возвышается соборная церковь, освящено благодатным присутствием Божьим уже за четыре столетия назад, именно около 1415 года по Р. X.; ибо тогда для обращения в веру христианскую и для просвещения Св. Евангелием идолослужителей, послан был в Мценск от Великих Князей и преосвященного Фотия просвитер, которого Апостольство и увенчано было желаемым успехом. Мценские граждане: Ходан ((39). Имя несколько однозвучно с Ходотом, о котором, как о старейшине (вожде) упоминается в Духовной Мономаха. (стр. 35).), Юшинка, Зикия с прочими сперва ратовали, как говорится, в древне рукописи ((40). Где теперь эта рукопись? Вероятно утратилась. Так погибают материалы исторические, которым цену знают немногие.) на пришедших спасти души, но поражены будучи, за непокорству Духу Святому слепотою, тотчас почувствовали свой грех, и в пяток десятые недели по Св. Пасхе прияла Святое крещение и – прозрели будучи орошены струями нового чудесного Иордана». (Отеч. Записки 1825 года, Апреля, № 60; стр. 429). Это в высшей степени любопытное письмо, основанное на легенде, перепечатано было в «Журнале Минис. Внут. дел 1837 года (книжка 4-я).
