Именно тогда дева в тёмных одеяниях разбудила её. Она наклонилась и тихо прошептала: «Проснись. Он уже здесь!».
Джим помнила, что открыла глаза и спросонья увидела не одну девушку, а двух. За спиной тёмной стояла дева в белоснежных покровах, которая была столь же прекрасна, как и первая. Да — да, сейчас она знала, что это были две сестры — Тьма и Свет. Они взялись за руки и скрылись в темноте коридора.
Воспоминания неслись с бешеной скоростью. Перед её взором снова возник замок, продувавшийся со всех сторон ветрами. Тёмные коридоры, по которым Джим бежала, пытаясь догнать прекрасных дев, а они каждый раз ускользали, а потом и вовсе исчезли, как только она оказалась в зале, где нашла своего доброго путешественника. Брови медленно поползли вверх. Всё тело покрылось холодным липким потом, он выступил и на лбу, и под носом. Дрожащей рукой она откинула с мокрого лба прилипшую прядь волос, закрывающую обзор, и отёрла лицо. Она теперь точно знала, кто перед ней стоит.
Прекрасная дева заулыбалась, словно тоже вместе с ней видела все эти мрачные картины из прошлого. И тут Джим услышала голос, точнее, слова сами по себе возникали у неё в голове.
«Тебе не нужно заходить сюда! — Дева переместилась, словно проплыла по воздуху, а за ней следом потянулся и живой шлейф. Теперь она стояла ближе. — Это не твой путь!»
«Но я не знаю, где мой путь!» — так же, не размыкая губ, произнесла Джим.
«Ты уже стоишь на нём!»
Верховная жрица недоумённо наблюдала за непосвящённой. Девушка вела себя странно. Все видели, что источник её призвал, и она откликнулась на его зов, но возле входа вдруг за что — то запнулась и упала, а теперь стояла, застыв каменным изваянием у самой границы цветущего сада, и на что — то пристально смотрела.
— Дорогая, — Илоя остановилась за спиной Джим, положила руки ей на плечи и слегка сдавила. — Почему ты не заходишь?
— Я не могу войти. — Джим едва смогла отвести свой взор от прекрасного лика тёмной девы и смело взглянула в глаза верховной жрицы. — Это не мой путь!
— Не говори глупостей! — Илоя развернула девушка к себе лицом. — Откуда такие мысли?
— Она мне сказала, — и Джим указала рукой во двор храма.
Жрица проследила взглядом за рукой непосвящённой и вдруг остолбенела. Она так и стояла, вцепившись пальцами в плечи девушки, лишь часто задышала и начала дрожать. И вдруг пала ниц.
— Мать наша Тьма. Ты вернулась на землю. Ты снова здесь. В этом доме. С нами. — Илоя бессвязно бормотала слова и ползла в сторону прекрасной девы, целуя землю, на которой та стояла. Её наряд тут же стал грязным, длинные волосы волочились по пыли, но она этого не замечала. — Мне всегда подсказывало сердце, что эта девушка особенная. И я не ошиблась. Она привела тебя к нам.
Джим шаг за шагом начала пятиться от волшебного сада и безумной жрицы. Наткнулась на живую преграду и обернулась. Хранительницы, прислужницы, носильщики и обычная челядь в ужасе взирали на происходящее внутри двора и друг за другом опускались на колени. Никто не видел верховную жрицу коленопреклонённой уже много лет, и никогда прежде она не вела себя так, как сейчас. Илоя как раз в этот момент добралась до прекрасной девы и, не поднимая головы, фанатично заговорила:
— Скажи, что мне сделать с ней? Должна ли она пасть в источник и раствориться в нём? Или же до конца дней пусть остаётся хранительницей? А может, ей стать обычной прислужницей? Скажи! Молю тебя.
«Она должна уйти!» — Тёмные покровы девы гневно взметнулись и заколыхались вокруг неё.
— Нет. Она избранная! Она должна остаться. Она вернула Бога в храм! Я знаю это. Чувствую.
Джим, слыша всё это, ускорила шаг. Будь её воля, она вообще сорвалась бы на бег, но приходилось аккуратно обходить людей и нелюдей, стоящих на коленях.
«Ты разве не услышала меня? — Прекрасная дева переместилась к верховной жрице. Илоя подняла голову и застыла, глядя в глаза древнего бога. — Она пойдёт своей дорогой! А ты вернёшься к самому началу своего пути. — И Тьма положила свои ладони на голову женщине.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сначала ничего не происходило, и вдруг Илоя начала трястись, как осиновый лист, и по её щекам побежали слёзы. Она тихо повторяла одно и то же: «Прости за ослушание!» И тут же следом: «Позволь мне и дальше служить тебе!» Её волосы цвета воронового крыла стали белее снега, лицо сделалось морщинистым, как у столетней старухи, а голос превратился в жуткое карканье.
«Ты была всегда предана мне, — дева отступила от жрицы, — поэтому я сохраню тебе жизнь. Но запомни впредь, — в её голосе слышались осуждение и гнев, — ты не вершительница чужих судеб!»
— Прости меня. Прости! — тихо повторяла Илоя, пряча своё старческое лицо за белыми волосами. — Я останусь возле источника и больше никогда не выйду из храма. Буду привечать в доме твоём лишь тех, кто пришёл сам по зову источника или велению своего сердца.
«Хорошо!»
И богиня вдруг исчезла, словно её никогда и не было здесь. Хранительницы тут же бросились во двор и обступили верховную жрицу, скрывая её от любопытных глаз. Прислужница накинула ей на голову тёмный покров и подняла на руки.
— Мерея, — проскрипела жутким голосом Илоя, — отнеси меня к источнику и оставь там.
Женщина кивнула и послушно направилась в сторону небольшого невзрачного здания, где находилась сила этого места.
* * *
Тем временем Джим уже была далеко от храма. Она бежала, не разбирая дороги, мечтая оказаться как можно дальше от этого странного места.
«Дитя! — тихо позвала Тьма девушку, улепётывающую со всех ног от её обители.
Джим остановилась и посмотрела в ту сторону, откуда пришёл зов. На небольшом пригорке стояли две прекрасные девы. Всё правильно: без Света нет Тьмы, и наоборот. Они всегда идут рядом. Девы смотрели на неё и улыбались. Джим медленно попятилась, не в силах оторвать своего взгляда от чудесных образов. Она увидела в их лицах вечность бытия, равновесие, обещание жизни, смерти, счастья, горя, любви…
«Иди смело по начатому тобой пути!»
И вдруг Дева, одетая в белоснежные одеяния, беззвучно произнесла:
«Уже скоро!»
… и их силуэты истаяли.
У Джим волосы дыбом встали. Она невольно повела плечами, словно стряхивая наваждение.
— Пожалуй, я лучше побегу!
Глава 34. На землях Фириат
«Что они мне предрекают? Что скоро должно случиться? О чём они говорят?» — Джим раз за разом задавала одни и те же вопросы и не находила на них ответов. — Я что, должна выйти замуж за наследника Фириат? Это и есть мой путь? — Одно лишь предположение заставило её остановиться и оглянуться назад. — Не бывать этому никогда!»
Подозрительно прищурилась. В сумраке редкого леса ей вдруг почудилось, что она снова видит силуэты крадущихся полуголых девиц, но, присмотревшись, поняла, что это всего лишь тени от кривых деревьев.
«Кажется, мне срочно нужно немного передохнуть».
Недалеко от неё оказалось поваленное дерево, добрела до него и устало опустилась, прислонилась к толстому стволу и прикрыла глаза. Гонимая страхом, что её всё ещё могут вернуть к источнику, она без устали и остановки пробежала несколько часов к ряду. Мучил голод. Последний раз она ела, когда ей посчастливилось прибиться к обозу беженцев и пройти с ними большую часть пути. Но больше всего ей хотелось пить. Провела кончиком языка по сухим растрескавшимся губам.
«Не удивительно, что я так ринулась к воде», — грустно улыбнулась.
Сейчас она понимала, что и аромат цветов, и манящая прохлада чистого ручья в том саду — всё это было навеяно магическим источником. Некая сила, которая обитала там, увлекала и манила, обещая все блага мира, а самое главное, защиту от зла внешнего, такого недружелюбного мира.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
«Интересно, а что бы случилось, если бы я всё же смогла пересечь ту черту? — Перед внутренним взором снова всплыл образ чудного сада. Джим зябко повела плечами, стряхивая с себя наваждение. — Да ничего бы не случилось! По крайней мере, для меня. А вот источник заполучил бы себе ещё одну преданную рабу».
