Читаем без скачивания Отомщенный любовник - Уорд Дж. Р.

Лэш связался с ними благодаря старому Ролодексу[80] его приемного отца, который, как и машина мужчины, оказался очень полезным. Будучи бывшим Главой Совета, Айбикс знал как связаться с симпатами, в том случае, если кто-то из них скрывался среди вампиров и его было необходимо депортировать. Конечно, дипломатии между видами можно и не ждать. Это словно предоставить серийному убийце не только обнаженное горло, но и Хенкель[81], которым его можно перерезать.

Е-мэйл Лэша, адресованный королю симпатов, был коротким и слащавым, и в этом сжатом послании он представился тем, кем являлся на самом деле, а не кем его вырастили: он был Лэшем, главой Общества Лессенинг. Лэшем, сыном Омеги. И он искал союзников против вампиров, дискриминирующих и избегающих симпатов.

Конечно же, король хотел отомстить за неуважение, выказываемое его людям.

Полученный им ответ был настолько любезным, что Лэш было сорвался с места, но затем вспомнил из тренировок, что симпаты ко всему относились как к шахматной партии… вплоть до того момента, когда они ловят в ловушку твоего короля, превращают королеву в шлюху и сжигают ладьи. В ответе лидера колонии указывалось, что совместное обсуждение взаимных интересов приветствуется, а также ставился вопрос: не будет ли Лэш столь добр, чтобы приехать на север, поскольку возможности передвижения сосланного короля, по определению, были ограничены.

Лэш взял машину, потому что у него было собственное условие – присутствие Мистера Д. По правде говоря, он выдвинул его только для того, чтобы обеспечить равенство требований. Они хотели, чтобы он приехал к ним; ладно, но он привезет одного из своих людей. А поскольку лессеры дематериализоваться не могли, автомобиль был необходим.

Пять минут спустя Мистер Д съехал с трассы и пересек центр города, размером с один из семи городских парков Колдвелла. Здесь не было небоскребов, только четырех- и пятиэтажные кирпичные здания, будто суровые зимние месяцы остановили рост не только деревьев, но и всей архитектуры.

По указаниям Лэша они взяли курс на запад, минуя голые яблоневые сады и огороженные коровьи фермы.

Как и на шоссе, Лэш пожирал пейзаж взглядом. Для него все еще было изумительно созерцать молочный декабрьский солнечный свет, отбрасывающий тени на тротуары, крыши домов или коричневую землю под голыми ветками деревьев. При перерождении он получил от своего настоящего отца новую цель, наряду с даром солнечного цвета, и Лэш необычайно наслаждался и тем, и другим.

Пару минут спустя, GPS в Мерседесе заглох, экран начал рябить. Значит, они приближаются к колонии. И действительно, дорога, которую они искали, предстала перед ними. Аллея Илин была отмечена только крохотным уличным знаком. Улица, блин… всего лишь грязная тропинка, пересекавшая кукурузные поля.

Седан, как мог, проехал по неровному пути, амортизаторы смягчали ямы, образовавшиеся от луж, но в гребаном квадроцикле поездка была бы легче. В конечном счете, на горизонте показалось толстое кольцо деревьев, и фермерский дом, вокруг которого оно сжималось, находился в идеальном состоянии, – белоснежное здание с темно-зелеными ставнями и темно-зеленой крышей. Как нечто с человеческой рождественской открытки, от двух из четырех труб поднимался дым, на крыльце стояли кресла-качалки и вечнозеленые деревья в горшках.

Приближаясь, они проехали мимо предупреждающего знака белого и темно-зеленого цветов: «ДАОССКИЙ МОНАШЕСКИЙ ОРДЕН, уч. 1982».

Мистер Д остановил Мерседес, заглушил двигатель, и перекрестился. Что было в высшей степени бессмысленно.

– Как-то здесь странно.

Дело в том, что мелкий техасец был прав. Вопреки открытой передней двери и солнечному свету, льющемуся на теплый вишневый пол, позади фасада таилось что-то неправильное. Просто все было чересчур идеальным, слишком просчитанным, чтобы расслабить человека и таким образом притупить его защитные инстинкты.

Как симпатичная девушка с венерическим заболеванием, подумал Лэш.

– Пойдем, – сказал он.

Они вышли из машины, и в то время как Мистер Д нащупал свой Магнум, Лэш и не подумал потянуться к своей пушке. Отец научил его многим трюкам, и, в отличие от тех случаев, когда он имел дело с людьми, ему ничего не стоило продемонстрировать свои особые способности перед симпатом. Более того, подобное шоу может помочь им увидеть его в нужном свете.

Мистер Д поправил свою ковбойскую шляпу.

– Здесь действительно очень странно.

Лэш прищурился. На каждом окне висели кружевные шторы, но какой бы светлой ни была ткань, от нее все равно бросало в дрожь… Погодите, они шевелятся?

Спустя секунду, до него дошло, что это не шторы, а паутина. Сплетенная белыми паукообразными.

– Это… пауки?

– Ага. – Лэш не стал бы использовать их как элемент декора, но ведь он и не обязан здесь жить.

Они остановились у первой из трех ступенек, ведущих на крыльцо. Боже, некоторые открытые двери не обещают радушный прием, и данную ситуацию это описывало как нельзя точно: меньше «привет-как-дела» и больше «заходи-и-из-твоей-кожи-сошьют-плащ-супер-героя-для-одного-из-пациентов-Ганнибала-Лектора».

Лэш усмехнулся. Кто бы ни жил в этом доме, определенно, он был ему по нраву.

– Хочешь, чтобы я поднялся и позвонил в дверь? – спросил Мистер Д. – Если там есть звонок?

– Нет. Мы подождем. Они выйдут к нам.

И, вот неожиданность, кто-то появился в дальнем конце переднего холла.

С плеч и головы того, что приближалось к ним, свисало достаточно мантий, чтобы задать жару бродвейской сцене. Мерцающая белая ткань была странной, ловила свет и преломляла его в плотных складках, массивное полотно перехватывалось крепким белым парчовым поясом.

Очень впечатляюще. Для поклонника монархии и духовенства.

– Приветствую, друг мой, – раздался тихий, соблазнительный голос. – Я тот, кого ты ищешь, лидер отвергнутых.

Шипящие «с» растянулись в практически отдельные слова, акцент во многом напоминал предупреждающую дрожь хвоста гремучей змеи[82].

По телу Лэша пробежала дрожь, покалывание опустилось к члену. Сила, в конце концов, возбуждает сильнее экстази, и существо в дверном проеме являлась воплощением власти.

Длинные изящные руки поднялись к капюшону и опустили белые складки. Лицо помазанного лидера симпатов было таким же ровным, как его шикарное одеяние, щеки и подбородок образовывали элегантные мягкие углы. Генофонд, породивший этого великолепного, женоподобного убийцу, был настолько совершенным, что различий между полами практически не существовало, мужские и женские черты смешались, с преобладанием последних.

Но его улыбка была холодна, как лед. А сверкающие красные глаза – хитрые, даже враждебные.

– Пожалуйста, входите.

Прелестный голос змеи словно смешивал слова, и Лэш понял, что ему нравится этот звук.

– Да, – сказал он, заострив на этом свое внимание. – Конечно.

Когда он шагнул вперед, король поднял руку:

– Один момент, если позволишь. Пожалуйста, скажи своему компаньону, что бояться нечего. Здесь вам ничто не причинит вреда. – Несмотря на доброжелательность, эти утверждения были произнесены резким тоном… и Лэш растолковал это так: им не рады в доме, пока Мистер Д держит в руке пистолет.

– Убери пушку, – тихо сказал Лэш. – У меня все схвачено.

Мистер Д убрал в кобуру свой 357-ой, «да, сэр» осталось невысказанным, и симпат отошел от двери, открывая им путь.

Пока они поднимались по ступенькам, Лэш нахмурился и посмотрел вниз. Их тяжелые армейские ботинки не издавали ни звука, как и на крыльце, когда они подошли к входу.

– Мы предпочитаем, чтобы вокруг было тихо, – улыбнулся симпат, обнажая на удивление ровные зубы. Очевидно клыки этих созданий, когда-то состоявших в  близком родстве с вампирами, были элиминированы прямо из их ртов. Если они все еще питались, то не очень часто, если, конечно, не предпочитали ножи.