Я не ждала комплиментов по поводу моей фигуры, но вообще-то он должен сказать хоть что-то. Вместо этого, хитро стрельнув взглядом, раздвигает мои ноги, наклоняется и накрывает своим ртом мою киску через ткань трусиков.
Громко простонав что-то на клингонском, я хватаюсь за автомат для пива, чувствуя, как его слегка сдвинуло от напора.
— Аккуратнее, малышка, — он хихикает.
Нет, серьезно! Его голова между моих ног, пальцы с силой сжимают бедра, впиваясь в кожу. А я лихорадочно цепляюсь за все выступающие поверхности, чтобы не свалиться и ничего не снести.
— Ты какая-то напряженная, — он поднимает голову. Его губы влажные.
— О, мой бог! — выдыхаю громко и снова набираю полную грудь воздуха. — Не останавливайся! — хватаю за волосы и возвращаю его рот обратно.
Демьян смеётся в голос.
— Вот такая ты мне нравишься ещё больше.
Он покусывает, лижет и посасывает, а меня выворачивает от ощущений. Кожа горит огнем не только в тех местах, где он прикасается. Я полыхаю, как гребаный факел только от того, что он делает со мной. И самое главное, что мне ни капли не стыдно за то, как реагирует на него мое тело. Меня совсем не смущают собственные громкие стоны и выкрики. С каждой новой секундой он уверенно подводит меня к оргазму. Пожар между ног становится невыносимым.
Без понятия, сколько проходит времени, пока он издевается надо мной. В голове каша, а кожа горит.
Демьян выпрямляется, впившись пальцами в ягодицы, рывком прижимает к себе, и обрушивается на мои губы. Я чувствую свой собственный вкус на его губах и языке. И, проклятье, это возбуждает так, что мне напрочь сносит крышу. Просунув руку между нами, он давит на клитор круговыми движениями. Дьявол его разбери! Это, как красная кнопка для запуска ядерных ракет! Хватает нескольких секунд таких манипуляций, как на меня обрушивается оргазм такой силы, что я не сдерживаю крик, который Демьян тут же вдыхает с новым поцелуем.
— Кусаешься? — отпрянув, он в недоумении смотрит на меня. — Хитрюга.
Обхватывает талию и сдергивает со стола. Разворачивает спиной и ставит мои руки ладонями на стол. Сдергивает трусики одним рывком просто в клочья. И я знаю, что на нем нет белья.
Он недолго возится джинсами и презервативом. А я не могу стоять, так как дрожь от оргазма до сих пор танцует бачату на моих мышцах.
— Ох! — низкий вздох парня сопровождается шлепком по попе.
— Ауч! — взвизгиваю и хочу выпрямиться, но он не даёт. Наклоняется вперёд, удерживая на месте.
— Стоять! — мягкий смешок бьет по слуху. А его обнаженное слегка влажное тело прижимается ко мне.
Мы оба горим, оба не можем терпеть то желание, которое охватило обоих. Это уже не игра и не сделка, это что-то сродни утолению адского голода. Двое дорвались до того, чего очень долго жаждали… По крайней мере, я точно.
Он заполняет меня постепенно, медленно, будто смакует каждый сантиметр.
— Ох, твою мать! Если бы я знал, что будет так хорошо, я трахнул бы тебя ещё в той столовке с белыми скатертями! — выдыхает он. Обхватывает меня под грудью одной рукой, а второй поворачивает мою голову, ухватив двумя пальцами за подбородок. В этом поцелуе нет никакой нежности, только голая страсть, жадность, похоть, голод.
Он выполняет своё обещание, снова и снова находит решение чертовой задачки, когда ускоряется. Он так глубоко, что я приподнимаюсь на носочки, чуть сменив угол.
— Помоги мне, — его дьявольский рот рядом с моим ухом. — Скажи, как ты хочешь. Он не замедляется ни на секунду, когда говорит это. А меня просто разносит на части. Я не могу связно мыслить. Я вообще ничего не могу, полностью поглощенная тем, что происходит сейчас. — Ну же, Котлетка! — легкое придыхание в его голосе пугает.
Интересно, он когда-нибудь бегал марафон? Судя по тому, в какой он форме, то он бегает его, как Форест Гамп каждую неделю.
— Поля! — смешок вырывает меня из этой воспламеняющей ауры.
Буквально только что я вспомнила собственное имя, слава Демьяну!
— Боже, просто заткнись, Демьян! — кричу, когда его движения становятся ещё более требовательными, яростными.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
На что получаю вполне логичный смешок.
Сгибаю ногу в колене и забрасываю на столешницу. Демьян резко останавливается и мучительно медленно входит снова, прижавшись в конце так сильно, что я вскрикиваю.
— И как?
— Не останавливайся… Умоляю, только не останавливайся!
— Желание дамы — закон! — нашел, когда хохмить, клоун.
Моя грудь трется о столешницу, когда он давит на спину. Я нахожусь в таком уязвимом положении, что самое время моему внутреннему «я» смутиться, но единственное, что я чувствую, это приближающийся оргазм. Второй по счету.
Два — ноль, в его пользу. Всё-таки он действительно может это сделать.
— Давай, Котлетка! Я могу трахать твою восхитительную киску всю ночь, но я чертовски сильно хочу, чтобы ты кончила, — и после этих слов на меня обрушиваются его обещания с такой силой, что бедра сводит спазмом.
— Ох, черт возьми! — вскрикиваю, схватившись за первое, на что наткнулись пальцы.
Поднос с бокалами для пива летит на пол. Звон стекла заставляет замереть обоих.
— Ты смахнула примерно половину своей зарплаты! — этот засранец всё ещё во мне, и, похоже, даже не думает останавливаться. — Похрен! Отдашь натурой! — махнув рукой, он рывком заставляет меня выпрямиться. Присев, поднимает меня, заставив обвить себя ногами, и несет к ближайшему столику.
— Здесь же люди сидят! — взвизгиваю, когда он кладет меня на него спиной, раздвигает ноги и входит снова. Наклоняется и тут же затыкает рот поцелуем.
— Наплевать! Мы его сначала отполируем, а потом продезинфицируем! — и дикая скачка продолжает снова.
Снова и снова, снова и снова. Своими движениями, похабными шуточками, дико развратными поцелуями, он снимает слой за слоем, обнажая меня. Ту, какой я хотела бы стать, но постоянно мешало то самое «ПОЧЕМУ», о котором мы говорили буквально недавно.
Он сам находит нужный угол спустя несколько минут. Касается той самой точки, о которой слагают легенды на женских попойках.
И я кончаю снова с не меньшей силой.
Дикий и многократный выброс гормона в кровь вызывает нехватку дыхания и спазм теперь уже в груди. На что это похоже? Надеюсь, мое сердце не свалилось в пах?
— Ты как? — его лицо расплывается перед глазами, зато я отчетливо вижу счастливую и абсолютно бесстыжую улыбку.
— Как ты думаешь, сердечный приступ может чувствоваться между ног?
Его права бровь вопросительно дергается.
— Без понятия, — качает головой. На его лбу выступает испарина, челка висит сосульками, и да, черт бы его побрал, он действительно выглядит сейчас безумно сексуально.
— Три — ноль, в твою пользу. И я должна тебе за бокалы, — стараюсь отдышаться, лежа на столе.
Демьян всё еще между моих ног и практически лежит на мне, лишь перенес вес тела на локти по обе стороны от моей головы.
— Ты расплатилась за них, — кивает он.
— Я ДОЛЖНА ТЕБЕ ЗА БОКАЛЫ! — произношу увереннее, делая акцент на каждой произнесенной букве.
Ему нужно лишь несколько секунд, чтобы понять намек.
— Тогда, Котлетка, я возьму с тебя ещё и проценты за поцарапанный поднос.
— Как скажешь, — и мне очень хочется запустить пальцы в его волосы и притянуть к себе.
— Ты о чем-то думаешь. Расскажешь?
Кусаю щеку изнутри.
Не хочу говорить. Да и для чего? И я делаю то, о чем думаю. Целую.
Поцелуй снова другой. На этот раз в нем больше нежности, но есть что-то еще. Что-то совсем новое для меня и для него, по всей видимости, тоже.
Мы определенно становимся ближе.
Глава 16. Демьян
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Целых семь дней я не могу выкинуть Полину из головы. Да, это даже странно, учитывая насколько негативным был прошлый опыт отношений. Тогда я тоже каждую минуту думал о девушке. Разница лишь в том, что сейчас я на лайт-режиме, а тогда был уверен в том, что всё всерьёз. Тогда я был другим.
