Беллами и Майло могли быть такими же чудовищами.
Как только я переступила порог, МакКензи поприветствовала меня звонким, пронзительным: «Привет!». Она варила кофе, широко улыбаясь. Но я была не в настроении. Я была так поглощена изучением этой кошмарной истории, что не ответила ей. Вместо этого я бросилась на свою половину общежития.
— Эй, все в порядке? — Вопрос МакКензи разозлил меня. Меня раздражало все вокруг. Я никогда не чувствовала, чтобы гнев нарастал так быстро. Я много раз злилась, например, когда мама нарушала свои бесчисленные обещания «поправиться», но когда кто-то намеренно предавал меня, а точнее, двое людей, это открыло во мне совершенно новую сферу ярости, над которой быстро теряла контроль.
— Я в порядке, — прорычала я.
— Уверена? — Она отошла от кофеварки и практически протанцевала ко мне.
— Да! Уверена! Можешь, пожалуйста, принять это за ответ? — Слова прозвучали как леденящий удар, и мне тут же захотелось вернуть их обратно. Но ущерб был нанесен.
— Ладно, извини, — пробормотала она, возвращая свое внимание к кофе. За четыре месяца нашего знакомства я никогда не слышала такого уныния в ее мягком голосе. Смущенная и еще более сердитая, я удалилась в свою комнату, медленно закрыв за собой дверь. Я стояла там, испустив тяжелый вздох, полный бесчисленных эмоций, и тут взгляд упал на дурацкое одеяло, скомканное на кровати. Хотя я представляла, как рву его в клочья, у меня хватило сил только швырнуть его на пол.
По мере того, как тянулись вечерние часы, я заставила себя очнуться от дремоты и лениво потянулась за ноутбуком с прикроватной тумбочки. Поставив ноут себе на колени, я оперлась спиной о прикроватную тумбочку, чтобы не упасть, и села прямо на полу. Пальцы не могли достаточно быстро набрать нужную информацию в строке поиска в интернете, когда я просмотрела фотографию, сделанную в статье Рассела.
Серена Элис Лавдей, 1988 год
Я начала перебирать ту скудную информацию, которую смогла найти. Оказалось, что вокруг ее смерти ходило несколько слухов, но ничто не соответствовало тому, что рассказал мне Рассел. На нескольких криминальных сайтах было что-то о том, как некоторые люди утверждали, что в ту ночь она сбежала с любовником, но была найдена мертвой с разрезанной грудью. Другой источник утверждал, что у нее был стресс из-за расписания шоу, поэтому она решила утопиться после одного особенно напряженного выступления.
Прошло совсем немного времени, прежде чем я поняла, что тайна, окутывающая это дело, привела к тому, что правоохранительные органы закрыли его так быстро, как только могли. В конце концов, полагаю, они потратили уйму времени, пытаясь найти призрака. Но это означало лишь то, что интернет не даст мне никаких реальных зацепок. Мне придется поискать в другом месте.
Звук хлопнувшей входной двери отвлек меня от размышлений. МакКензи, должно быть, ушла. Я вдруг вспомнила, как ужасно с ней поступила. Возможно, я и не смогла бы добиться какого-либо прогресса в расследовании смерти Серены или с моей мамой, но наладить отношения с соседкой, безусловно, было той ситуацией, с которой можно что-то сделать.
Резко вскочила на ноги. К счастью, я была слишком расстроена, чтобы даже разуться, когда пришла, так что я была готова идти. Подбежав к входной двери, распахнула ее и высунула голову наружу, оглядывая коридор в обоих направлениях. По какой-то счастливой случайности я мельком увидела эти мандариновые волосы, развевающиеся по коридору, как раз на верхней площадке лестницы, когда голова МакКензи полностью скрылась за ступенями. Я быстро зашагала по коридору и, приблизившись к лестнице, окликнула ее по имени.
Я чуть не поскользнулся на верхней площадке лестницы, когда у меня перехватило дыхание. Она остановилась у подножия первого пролета и повернулась ко мне.
— Да? — В ее тоне чувствовалась холодность, которая никак не вязалась с ее светлым характером.
— МакКензи, прости. — Я шагнула к ней. — У меня просто был плохой день, но это не повод вести себя с тобой так грубо. — Я умоляюще посмотрела на нее, ожидая ответа.
Она стояла там, ничего не говоря, казалось, несколько часов.
— Что ж, я действительно ценю твои извинения. — Она взбежала обратно по ступенькам, и ее фирменная улыбка вернулась менее чем за секунду. Взяв меня за руку, она нахмурилась и посмотрела на меня с насмешливой грустью. — Но, пожалуйста, постарайся больше так не делать. Я никогда не видела тебя такой злой.
Я была рада, что она с такой готовностью согласилась простить.
— Ты угадала. — Я улыбнулась, понимая, что, наверное, выгляжу почти бездомной со своими усталыми глазами по контрасту с ее лицом. — Куда ты все-таки собралась?
— О, — она заправила выбившуюся прядь волос за веснушчатое ухо. — Тай пригласил меня к себе. Он как раз внизу, на 1-м этаже. Хочешь пойти?
— Как думаешь, он бы этого хотел? — Я чуть улыбнулась, не уверенная, что Тай будет в восторге от моего появления с его девушкой… или кем бы она ему ни была. — Просто мне показалось, что я разозлила его на вечеринке в честь Хэллоуина.
— О, уверена, он уже забыл об этом. — МакКензи потянула меня за руку, все еще не выпуская, и повела вниз по ступенькам. — Дело не только во мне. Он пригласил еще пару друзей.
Я вздохнула, на самом деле не желая уходить, но в то же время думая, что оставаться одной в общежитии, где меня мучает загадочное убийство, тоже не лучшее место.
— Ладно, хорошо, только ненадолго, — согласилась я.
МакКензи повернула ручку двери в общежитие Тая с уверенностью человека, который там жил. Она толкнула дверь, и нас окутало облако фруктового дыма, когда кто-то поднялся с дивана. Единственным источником света в комнате были две тусклые лампы по обе стороны дивана. Включая Тая, в комнате было четыре человека — пара, практически сидевшая на коленях друг у друга в одном большом шезлонге, и еще один парень рядом с Таем, они уткнулись в свои телефоны, играя в викторину, которая транслировалась на экране телевизора.
— Привет, горячая штучка. — Тай подмигнул МакКензи, когда она медленно закрывала за собой дверь. — И еще раз, привет, как зовут твою подругу? — Его взгляд метнулся ко мне.
— Ты помнишь Катрину? С вечеринки на яхте. — МакКензи гордо произнесла, напоминая ему.
Он прищурился, пытаясь разглядеть мое лицо.
— О да. — Он говорил с таким минимумом усилий, что я едва могла расслышать его из-за причудливой музыки из игры. — Девушка-призрак.
Я закатила глаза, уже желая развернуться и уйти.
— Не принимай это так серьезно, черт возьми. — Он откинулся на спинку дивана, утопая в подушке. — Да ладно вам, ребята. Садитесь и
