– Да, я уже оформила заявку, а вы уходите.
– Угу.
– Вы в самом деле думаете что вам полагается защита в суде? – пристально глядя на Буревого поинтересовался Золлер.
Метаморф приподнял залитые кровью глаза на регионального комиссара Московской Области. Богдан Валерианович в свою очередь спокойно курил сигару и терпеливо раз за разом задавал один и тот же десяток вопросов.
– Да… я отлично знаю конституцию.
– Ну еще бы. Вы работали адвокатом и в Советском Союзе и в России. Вы очень трудолюбивый человек, Алексей Анатольевич. Работать одновременно и бизнесменом и адвокатом и нотариусом. Умудрялись вести дела сам с собой… – комиссар кивнул на десяток паспортов лежащих на столе. – Знаете, вы бы могли очень долго этим заниматься, мы бы вас не заметили. Мошенников вроде вас, но без магии настолько много, что вы на их фоне смотрелись бледно. Однако вы пошли на сделку, которую мы не могли не заметить. Я хочу что бы об этой сделке вы со мной поговорили. Тогда, возможно, я походатайствую о снисхождении к вам.
Буревой впервые познакомился с Управлением и не очень понимал как себя вести. Когда он был маленьким учитель ему говорил, что КГБ и ГРУ начали работу в их направлении, но после перестройки уже опытный метаморф решил, что какая бы служба не курировала этот проект с ней покончено. Пару раз он слышал слухи от магов из других стран, что некие службы такого профиля все-таки существую и даже возможно действуют сеткой, однако запросы Буревого были малые, побольше денег. Прожив почти девяносто лет метаморф успел похоронить трех жён. Нет, он их не убивал, дважды несчастный случай и один раз смертельная болезнь… никто из его жён не знал кем является Буревой. После стольких браков у него было девять детей. Четыре от первого брака, три от второго и только два от третьего. Дети первого брака уже выросли и даже состарились, остальные по-разному…
– Я ежедневно сделки заключаю и не понимаю о чем вы говорите, – зрачки Буревого сместились с лица Золлера выше и левее.
За правым плечом комиссара стоял один из Воронов, не московский, а из Ростова. Метаморф видел обычными глазами человека, но не мог увидеть его ауру. Это было чрезвычайно странно. Даже металлы и дерево имеют след в астральном мире. Отпечаток, так называемый. Этого же человека в духовной проекции вроде как не существовало. Алексей читал, что в Древнем Шумере были методы из-за которых аура пропадает, но там использовались полные доспехи. А этот человек был одет во вполне обычную одежду.
– Мне известно, что с вами, Алексей Анатольевич на связь вышло лицо, которое запросило помощь в одном заклинании.
Буревой облизал губы, он был значительно старше этого старичка, но надо отдать должное этому человеку, держится намного спокойнее. Алексей уже один раз попробовал перевернуть стол на Золлера и убежать. В конце концов что такое пара человек тут и несколько десятков за дверью для опытного метаморфа? Но Ворон среагировал быстрее и теперь маг был занят тем, что во время разговора залечивал сломанный нос. Более того теперь Богдан Валерианович рассказывает о том визите… неприятном визите, но очень прибыльном. Вопрос сейчас не в том раскалываться или нет, а в том, что известно этому лысому старичку, а что нет. Чтение аур отличный навык, который здорово помогает в любом разговоре, однако грамотный собеседник сводит это умение на нет.
И Золлер очевидно грамотный собеседник.
– Долгое молчание, – произнес комиссар. – Хорошо, значит давайте подумаем о ваших перспективах, Алексей Анатольевич.
– Даже если все что вы говорите о моем якобы мошенничестве сможете доказать, это не дает вам никакого права так со мной обходиться, и при самом худшем варианте я выйду из тюрьмы года через три.
– Не волнуйтесь, дорогой мой, тюрьма вам не угрожает, – короткий окурок сигары Золлер притушил о пепельницу. И сладко улыбнулся арестованному. – Более того вам не угрожает суд, вас же не существует если поднять все бумаги.
– Тогда я не понимаю о чем мы говорим, – отмахнулся Алексей.
– О том что вас нет, и все что с вами произойдет не существует, – еще раз пояснил комиссар.
– Нашли чем угрожать.
– Что вы, что вы! Мы интеллигентные люди, зачем угрожать? Я просто рассказываю вам ваши перспективы. Вы агрессивный незарегистрированный маг, который возможно причастен к нескольким убийствам в городе Москве. Если учесть что данный человек не является гражданином России или какой либо другой страны мы должны действовать соответствующее. Изоляция в данном случае была бы идеальным шагом, однако учитывая ваши… способности я думаю нужно что то более радикальное.
Буревой впился глазами в Золлера. Тот же достал новую сигару и зажег её спичкой, чуть покрутил, раскуривая. Тишина длилась долго…
– Что?
– А? – переспросил Золлер.
– Что радикальное?
– Ах да, я не договорил, – спохватился комиссар. – Нынче я такой рассеянный.
Доброжелательный тон сильно раздражал.
– Знаете, русские слишком наивный и инфантильный народ, – неожиданно перевел тему Золлер.
– Это вы сейчас к чему?
– Даже после крещения на Руси почему-то не появилось настоящей, профессиональной инквизиции. Специалистов по ограничению свобод. Знаете ли христианская вера довольно враждебна к магии, – не смотря ни на что продолжил Золлер свою мысль. – К примеру в Испании инквизиция была что надо, у них были большие разработки по теме того как надо обращаться с магами. Конечно большинство их методов было создано для того что бы пугать чернь, например сожжение ведьм на кострах. Однако есть у западной инквизиции вещи, которых на Руси никогда не видели. Например саркофаг из хладного железа.
Метаморфа прошиб холодный пот. Золлер сделал вид, что не заметил этого.
– В русской православной церкви не такие кровавые и жестокие методы в отношении тех, кто мыслит иначе, нежели священник. Проповеди разные там, молитвы. А вот у католиков все проще, не согласен – на кол. Признаюсь вам честно, мне такая методика ближе. Впрочем сам я православный… не смотря на это ради службы я воспользовался некоторыми связями и достал многие изобретения инквизиторов. У нашего управления достаточно средств для обезвреживания или уничтожения магов, но содержать вас под стражей накладно, дорого и бесперспективно. Пользы от вас нет, а материальный вред Управлению может быть огромный.
– Не имеете права, – процедил Буревой.
– Не имею права на что? – насмешливо поднял бровь Золлер. – На то что бы на десяток другой лет убрать гражданина Российской Федерации в саркофаг из хладного железа конечно не имею права. А вот изолировать таким образом агрессивно настроенный субъект под статусом «особо опасен» имею право и более того это моя прямая обязанность. Весь вопрос в том, Алексей Анатольевич, кем вы являетесь. Агрессивным и опасным субъектом или оступившимся гражданином моей страны, который сотрудничает со следствием? От вашего ответа зависит ваш статус, господин Буревой. А в зависимости от вашего статуса вас ждет та или иная перспектива.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
