— Только через мой труп! — рычу я, пытаясь вырваться. — Ни у одного нормального мужика на меня не встанет, забыл?! — припоминаю ему его же фразу. — Будь нормальным, Слав.
— Нет уж, сучка. Этот Артур ведь в тебе что-то нашел. И я решил присмотреться. Жена как-никак. А ты оказывается ничего такая.
— Я уже почти бывшая жена, Слава! — ору я. — Я на развод подала и хоть убей — не передумаю.
— Ну убивать я тебя пока не собираюсь, просто трахну, чтобы ты наконец вспомнила, кому принадлежишь, — он грубо сдергивает с меня домашние шорты.
Взвизгиваю от страха. И сама не верю, что еще пару дней назад сама с нетерпением ждала мужниных ласк. Сейчас он для меня хуже маньяка!
— Мне нельзя! — в ужасе бормочу я. — Я ведь беременная! — выдавливаю все ту же ложь, что уже спасла меня однажды от притязаний Артура. — Сексом никак нельзя заниматься…
Плевать, что вранье. Сейчас все средства хороши, лишь бы избавиться от этой пакости.
— Да срать я хотел, чего тебе там нельзя, — равнодушно отвечает гаденыш.
— Ты в своем уме, Слав? Выкидыш ведь может случиться?! — пытаюсь вразумить я эту сволочь.
— Это твои проблемы, зай. Я говорил тебе, что сейчас не время для всей этой хуйни с детьми! Просил же подождать, пока из долгов выберемся и бизнес на рельсы вернем. Но ты не послушала…
Охренеть. Это насколько же я ошибалась в этом человеке. Я от шока даже сопротивляться перестаю и непонимающе переспрашиваю:
— Значит из-за того, что я не послушала и залетела ты готов фактически убить нашего ребенка? — хотелось бы верить, что я не правильно поняла. Но уже не верю.
Успокаивает только тот факт, что беременность я выдумала в качестве спасения от изнасилования. Иначе не представляю, как бы пережила подобное.
Это же выходит меня буквально бог уберег от такого чудовища забеременеть?
Однако, если я не найду способ увернуться от этого мудака, то кажется изнасилования мне точно не избежать. Потому что очевидно ему совершенно плевать на мои придумки и уговоры. Удивляет только то, что Артуру было не плевать. И это при том что по моей легенде ребенок от Славы.
Значит Артур чужого поберег. А Слава и своего убил бы…
Чувствую, как Слава мусолит у меня за спиной свой член. У него всегда были проблемы с тем, чтобы перейти к делу, сначала приходилось «разогреваться». И сейчас его «разогрев» означает, что у меня остается слишком мало времени на раздумья, если я хочу спастись от насилия.
Уговоры бесполезны: он далек от уровня человечности Артура. А ведь еще совсем недавно я считала именно Артура образцом бесцеремонности и варварства. Ан-нет! Вот он гад и похуже! Совсем рядом притаился, оказалось.
Меня зло берет, когда думаю какой дурой я была, что не замечала с кем живу под одной крышей.
Пока решаю, как мне обезвредить чертового насильника, он сам помогает мне: разворачивает к кухонному гарнитуру лицом и прибивает меня бедрами к столешнице. А тут такое раздолье тяжелых предметов — закачаешься. Начиная от ножей, заканчивая сковородкой на плите. Однако грех на душу за этого козла я брать не стану, так что сегодня без поножовщины. А сковороду не трону, потому что пасту очень уж жалко. Зато вот графин с водой подходит мне идеально.
Слава тянет с меня трусы. Походу «разогрелся» ублюдок. А значит потерял бдительность, чтобы «удержать» свой вялый стояк. Поэтому либо я сейчас же избавлюсь от него, либо мне конец.
Хватаюсь за ручку и бью ублюдка через плечо наотмашь, обливая нас обоих водой:
— Остынь, сволоч! — рявкаю я.
Слава вопит что-то нечленораздельное, отшатываясь от меня.
Кажется я ему бровь разбила.
Путается в собственных спущенных штанах и валится на пол, а я воспользовавшись возможностью бросаюсь к двери в тот самый момент, когда домофон вдруг снова начинает трезвонить.
И кого же на этот раз принесло?
Глава 58
— Кто? — требую в домофон.
— Свои! — отвечает Зойка. — Я же обещала, что зайду после работы.
Жму на кнопку домофона, чтобы открыть подруге дверь, мельком думая о том, что фраза ее звучит как-то противоестественно для человека, который сегодня уже был в моей квартире.
Открываю дверь и стою в проходе, не только чтобы впустить Зою, но и на случай, если Слава снова найдет силы на меня кидаться — побегу к соседям, что еще делать.
И в квартире ж его одно не оставишь, как-то же нужно поставить уже точку в наших отношениях и выпроводить гада из своего нового дома и жизни навсегда!
— Я надеюсь теперь я достаточно ясно дала понять, что наши отношения окончены?! — чеканю я, а саму до сих пор трясет. — Совсем! Навсегда!
— Скорую вызывай, идиотка! — орет на меня Славик, зажимая ладонью кровоточащую бровь. — Ты мне череп раскроила, тварь!
— Не истери как баба! — выкрикиваю в ответ. — Там всего-то царапина.
— Какая еще царапина?! Да у меня походу сотрясение мозга…
— О, насчет этого не волнуйся, — шиплю я. — Было бы чему сотрясаться, может и стоило бы волноваться. А так, нет мозгов — нет проблем.
— Ну ты и сука, Лера! — вопит бывший. — Я же по-хорошему хотел!
— А я тоже, — фыркаю я. — Тоже знаешь ли хотела по-хорошему! До того, как ты попытался меня изнасиловать!
— Чего?! — рядом появляется Зойка. — Слав, а ты че тут делаешь?
— Так ты же сама ему адрес мой дала! — ору на дуру-подругу. — Вот! Мириться пришел!
— Да я ж тебе идиоту сказала с цветов начать и дать ей остыть! — увещевает она эту сволоч. — Ты нахрена сразу приперся-то, горемычный?!
— Ну, Зоя! — цежу я в ярости. — Вот теперь подбирай этого своего горемычного и проваливайте оба из моей квартиры!
— Лер, да ты чего? — еще удивляется зараза. — Ты же сама мне в клубе сказала, что в жизни только и мечтаешь о своем Славике, да детишек от него завести… Я ж как лучше хотела.
— Как лучше — не лезть в мою жизнь! — рявкаю я. — А твоими «добрыми намерениями» этот урод меня чуть не изнасиловал!
— Ты может примирительный секс с насилием перепутала? — вкрадчиво интересуется подруга.
— Ах, так и в этом вопросе ты у нас поработала? — перевожу взгляд на мужа. — Это ты ее фразочками меня утешить пытался?! Класс! Катитесь оба! И чтобы я вас больше не видела!
— Ну и дура ты! — отвечает Зоя, помогая моему бывшему подняться с пола.
Он как-то жалко напяливает штаны и хромая выходит вместе с этой козой из квартиры.
Прежде чем закрыть за ними дверь вышвыриваю потрепанный жизнью букет в подъезд, и наконец остаюсь наедине с собой.
Ладно, я погорячилась, когда думала, что одной в квартире тоскливо и что мне нужна компания. Никто мне не нужен! Я сама себе зашибись компания!
Закрыв дверь на все замки иду к холодильнику и достаю недопитое с Зойкой на новоселье шампанское. Наливаю в кружку и выпиваю залпом. Знаю, что потом мне будет плохо, но сейчас мне тоже не очень-то хорошо.
Черт. Только сейчас вспоминаю, что завтра мне на новую работу. Зря я выпила. Надо было лучше валерьянки накапать, но у меня нихрена в аптечке кроме того, что я брала от гриппа. Буду надеяться, что шампанское сработает как успокоительное.
Выключив свет бреду к кровати в тусклом свете ночника в надежде поскорее снова заснуть, чтобы как следует выспаться перед первым рабочим днем.
Однако из-за стресса и очевидно из-за того, что я проспала весь день, сон никак не идет. Зато я явно начинаю ощущать влияние выдохшегося шампанского на свой непривыкший к алкоголю организм.
Голову кружит. Вытаскиваю руку из-под одеяла и касаюсь пола, чтобы хоть немного заземлиться.
И почему я раньше не замечала какой мой муж мудак? Может он старался держать лицо? А теперь решил, что терять уже нечего, пан или пропал?
Скотина.
Сейчас даже мысли о притязаниях Артура не вызывают у меня такого отторжения, как домогательства Славы. Хотя вообще-то последний — «муж родной», с которым мы всякое в жизни прошли. Единственный мужчина, который когда-либо ко мне прикасался.
