койке сидел, оперевшись спиной на её спинку, мой наставник — Дягтерёв Михаил Анисимович.
Я махнул ему рукой:
— Здарова! Тьфу! — Тут же покачал головой и поклонился. — В смысле, здравия желаю, наставник!
Мужик немножко охренел. Сначала с моего приветствия, потом с моего продолжения приветствия.
Опять фигня какая-то получается…
Ладно, надо просто всё объяснить. Я подошёл к койке:
— Так! — Поднял руки в примиряющем жесте. — Я сейчас не в адеквате. Ммм… скажем так, под кайфом. Дело в том, что у меня порваны магические каналы, и…
Про мою энергетическую травму он явно не был в курсе, так как, его глаза расширились, и он меня перебил:
— Порваны каналы⁉
Я же кивнул:
— Ага. Но… Мы, можно сказать, нашли способ, чтобы я не умер. Вот только, теперь я боли не чувствую…
Я показал ему левую ладонь с растопыренными пальцами и потянул мизинец вправо до тех пор, пока он не хрустнул, и остался выгнут под неестественным углом. А затем, так же с хрустом, вернул его обратно на место. Затем, под тот же охреневший взгляд наставника сразу же показал правую руку:
— Тут, тоже пара пальцев сейчас сломано. Один, кстати, об твой череп. Э… о Ваше лицо, то есть…
Кажется, наставник поймал синий экран, так как, совсем уж завис.
Я же решил ковать железо — пока горячо, так что с задумчивым видом почесав подбородок, продолжил:
— О чём это я? А! Кроме того, что я боли не чувствую, я ещё и немного неадекватен бываю… Часто… Очень часто… Это побочки, и с ними пока можно только мириться. Если мы хотим и дальше продолжить обучение, это необходимо будет учитывать. Так что… — Я, скорее, не улыбнулся, а оскалился и протянул руку для рукопожатия. — Мир?
А мужик, реально, крепкий…
Так быстро из синего экрана смерти вынырнул, и теперь, его взгляд даже осмысленный! Он смотрел на меня задумчиво — секунд пятнадцать. Но потом, видимо, что-то решил у себя в голове, ибо, хмыкнул, протянул руку вперёд и пожал мою:
— Мир…
— Вот, и ладненько! И это… реально, извини за разбитую морду. То есть, извините…
Я с секунду промолчал, затем добавил:
— Вот… Решил Вам взамен кое-что подарить, потому, как просто «извините» не булькает…
Я заранее глянул душевным зрением на его душу. Она была практически такой же, как и душа моей сестры.
Стало, кстати, понятно, почему этот мужик — наставник в искусстве боя. Он в свои лет сорок пять — пятьдесят, имел всего два открытых магических колодца, и у него, по-сути, оставался только один путь развития — ближний бой. Сильным магом он стать не мог, в принципе.
Ну так вот, если у них похожие по свечению души с моей сеструхой, то, и особых усилий не потребуется, чтобы уплотнить душу для открытия нового колодца!
В теории…
Я тут же воздействовал на его душу, уплотняя его клубок, и спросил через пару минут:
— Ну, как?
Сам же улыбался, глядя на его ауру магическим зрением. С синей она сменила цвет на зелёную — а значит, новый колодец открылся!
Наставник молча сидел секунд пять, затем, его глаза расширились, и он снова поймал синий экран смерти — ни на что не реагируя.
Хе-хе! А я говорил, что мужик сильный…
Уже пол минуты ни на что не реагирует, так и замер с расширенными глазами, явно магическим зрением себя рассматривает.
Скажем так, реакция у наставника не такая бурная, как была у моей сестренки… Ну так, это и хорошо! Мне было бы не по себе, если бы мужик вскочил и полез со мной обниматься…
Глянул на него.
Всё ещё в шоке сидит.
Ладно, пусть приходит в себя, не буду ему мешать. Кивнул:
— Ты давай, выздорав… в смысле. — Я склонил голову. — Выздоравливайте, наставник!
И оставив мужика отходить от шока, покинул палату.
Загородное поместье рода Лесковых. Лазарет. Наставник Владимира Лескова — Дягтерёв Михаил Анисимович.
Мужчина сидел на койке, прислонившись спиной к изголовью и не двигаясь, смотрел в одну точку.
В его голове царил полный сумбур. Обычно он совершенно невозмутим, но сейчас, его полностью выбило из колеи. Непоколебимая уверенность в своём пути дала трещину.
Он же был сыном не наследного барона (то есть, уже не аристократ) и родился со слабым даром. Это стало понятно, когда свой первый колодец он смог пробудить лишь в восемнадцать лет, а не в раннем детстве. Поэтому, путь мага для него был закрыт. Стать сильным магом ему было просто не суждено. Единственным способом добиться чего-то в жизни — это было идти по пути искусства силы. Это трудный путь — гораздо труднее искусства магии, и для того, чтобы добиться на нём успеха, внутренняя дисциплина должна была быть железной.
Каждый божий день он вставал ни свет, ни заря на десятикилометровый кросс, далее, полчаса отбивания рук и ног по столбу. Каждый божий день кости получали микротрещины, и их пористая структура при заживлении становилась плотней. И это всё — до завтрака! Потом, дневная тренировка и вечерняя.
Тридцать лет, день за днем… Его кости уже превратились в сталь, его реакция выше чем у девяносто девяти процентов людей, а его магия двух колодцев не поражает воображение, но отлично подходит его стилю боя…
Из-за этого в бою он стал равен магу с тремя активными колодцами! А ведь начиная с трёх колодцев, абсолютно всем в империи автоматически выдаётся не наследное баронство!
И, что же сделал Владимир?
Сначала он смог его нокаутировать…
А потом…
Крайне эксцентрично и странно извинился за то, что смог его победить.
И заодно, сделал его аристократом, пробудив третий колодец!
Теперь, с его искусством боя и тремя колодцами — Михаил,
