и теперь в их распоряжении будут корабли островитян. Они уже объединялись, чтобы захватить Амаунет, и поход увенчался успехом.
– В степях эльфы не живут, – безразлично заметила ирати. – Нам не за кого беспокоиться в Амаунете.
– Однако они живут подле всех остальных королевств, – донесся голос Маэрэльд из-за моей спины. – Рано или поздно беда доберется до всех. Разве азаани и аирати прежде бросали своих братьев и сестер на произвол судьбы?
– Никогда, – согласился король. – Что еще сообщал твой источник?
– Минерва любит редкости и драгоценности, – продолжил я, пытаясь вытащить из памяти все детали, что Ариадна поведала мне за время нашего знакомства. – Она не раз упоминала об эльфийской стали и изумрудах, что спрятаны в ваших горах. Вполне возможно, пополнив ряды своей армии, она захочет их заполучить.
– Наша армия в разы сильнее.
– Бесспорно. И все же подобные настроения нас тревожат.
Рингелан в ответ лишь медленно моргнул. Его рука легла на голову волка и стала медленно гладить белоснежную шерсть, словно это помогало ему яснее мыслить. Все присутствующие терпеливо ждали. Маэрэльд коснулась моей руки, дав понять, что я мог, занять свое место, и вновь встала во главе отряда. Было интересно смотреть на контраст, что являли собой король и королева: похожие на всполох пламени и ледяную гору, они были настолько разными, что их образы сплетались в один, рисуя в воображении лик первородного эльфа прошлого – короля, единого для всех. Рассорившиеся из-за новых друзей брат и сестра. Далекие, чужие, но притом родные и одинаковые. Беспокоящиеся о своем народе, борющиеся с гордыней, преодолевающие сомнения.
– Информации все же мало, – пробормотал король, и все взгляды вновь обратились к нему. – Лианна совершенно точно не станет помогать?
– Она не желает контактировать, – ответила Маэрэльд, уже уставшая это повторять.
– Тогда нужен свой человек в замке, – предложил решение король. – Эльф. Однако я не могу позволить себе отправить кого-то из наших. Слишком давно нога горного эльфа не ступала на земли Греи, и появление такового станет новостью громкой, а гласность нашему делу – враг.
– Дети Аррума часто бывают в Грее, знают ее земли и обычаи, – согласилась королева. – Полагаю, мы найдем подходящего кандидата. Нам важно знать, что мы единодушны, и при необходимости вы…
– У нас есть кандидат!
Голос Бэтиель, тонкий, дрожащий, становился все ближе. Я замер, понимая, что она собирается сделать. Эльфийка проворно пробралась через толпу сородичей, взяла меня за руку и подняла ее, чтобы свидетеля, и без того привлекшего достаточно внимания, заметил каждый. Ее привычка перебивать повлекла за собой осуждающие взгляды со стороны короля и королевы, и на этот раз мне сложно было обвинить их в высокомерии.
– У Териата есть определенное… преимущество, – продолжила Бэтиель окрепшим голосом, ни капли не смутившись своей бестактности. – Покажи им.
Замершие вокруг меня эльфы слегка расслабились, а с меня и вовсе скатилась лавина холодного пота. Я был уверен, что она расскажет им об Ариадне. Ее бестолковая решительность, усиленная сказанными вчера словами, могла привести к неожиданным последствиям, но либо она в последний момент передумала, либо я был о ней слишком плохого мнения.
Финдир, очевидно испытавший облегчение, схожее с моим, подбадривающе кивнул мне, дав добро на демонстрацию магии. Снятие бинтов с ладоней заняло некоторое время, и я физически ощущал сотни глаз, сверливших меня в нетерпении. Учитель жестом приказал всем, кто стоял рядом, отойти на несколько шагов, и я оказался в центре небольшого круга, будто на сцене; луч закатного солнца, раскрашенный витражами в причудливые цвета, освещал меня, словно факел, а легкий ветерок щекотал шею. Для устойчивости я слегка расставил ноги, выпрямил спину и развел руки в стороны, обратив их тыльной стороной ладоней к полу. Медленно пробираясь к источнику силы в своей груди, я ломал все те преграды, что устанавливал для ее сдерживания, и выманивал ее наружу, будто испугавшегося зверька. Постепенно она стала расходиться по телу, усиливая чувства и ускоряя реакции: я слышал, как снежинки приземляются на каменные ступени у входа во дворец, как дышит волк, лежащий в ногах у короля, как свистит ветер, облизывавший стальные клинки стражи. Молнии стали покалывать кожу, все еще находясь под ней, в поисках наиболее удачного места для выхода наружу. Скромно выбираясь из ладоней, светящиеся змейки собирались в клубок, отбрасывая искры холодного света. Впервые я амбициозно попробовал выпустить их одновременно из двух рук, и это, на удивление, легко мне удалось. Удерживать их было сложно, и все же я, воодушевленный успешным экспериментом, свел руки; шары молний объединились в один, став вдвое больше, и довольная улыбка невольно скользнула по моим губам. Рука Финдира опустилась на мое плечо, напоминая о необходимости соблюдать осторожность в зале, полном эльфов, и я нежно обнял шар, поглощая его. Молнии зароились под кожей, щекоча, и потянулись прямиком к груди, где я тут же вновь их запер.
– Впечатляет, – заинтересованно прошептал Рингелан, наклоняясь и подпирая подбородок рукой. – Немногие могут похвастаться подобным.
– Это значит, что при необходимости он сможет за себя постоять, – аргументировала свою выходку стоящая среди зрителей Бэтиель. – А тот слуга поможет обустроиться в замке и чаще передавать информацию.
– Твои доводы разумны, юная эльфийка, – проговорил король, выпрямляясь. – Но нрав твой своеволен. Прими мой совет, как дар Богини, переданный через посланника: учись смирению и знай свое место.
Бэтиель выслушала напутствие короля без тени вины, а затем сделала несколько шагов назад, прячась среди сородичей. Строй отряда восстановился, возник взволнованный шум. Некоторые восторженно шептались, впечатленные моим представлением, и я столь же восторженно им отвечал. Одна Маэрэльд, холодная и невозмутимая, все так же стояла напротив аирати, ожидая его решения.
– Только научи его лгать, Маэрэльд, – улыбнулся король одним уголком губ, одобряя мою кандидатуру. – И прочим придворным навыкам. Было больно смотреть, как он пытается не проговориться, кем на самом деле является его «слуга».
– Безусловно.
Азаани вновь почтила короля легким наклоном головы, напоминая остальным преклонить колено. Собрание подошло к концу. Атмосфера приобрела теплый, дружественный оттенок, а со стороны жителей гор вновь стали доноситься голоса; все будто бы наконец ожило и встало на свои места.
Советники аирати долго уговаривали нас переночевать в Армазеле, но Маэрэльд упорно отказывала каждому из них. Мы провели в городе не более двух часов. Проделавшие долгий путь дети Аррума не успели рассмотреть и сотой части горных красот, и разочарование тех, кто не сумел побывать даже на приеме, помог скрасить лишь красочный рассказ об убранстве дворца короля.
– Постойте!
Наполовину вышедший за ворота отряд остановился, и все разом обернулись в сторону источника звука. Юная эльфийка
