вместе было странно.
Оборотни были тихими, хмурыми. напоминало похороны.
За эти дни я пыталась поговорить со своим волком, но он со мной обсуждать суд не желал. Все разговоры сводились на нет. Меня волновала только мера наказания, пусть будет какой угодно суровой, но не отнимает жизнь.
Собственно и на суд меня не пустили, упорно утверждая, что мне нужно отдыхать и совершенно нельзя нервничать.
И чтобы я осталась дома наверняка, ко мнев гостибыл отправлен один из подручных Марка.
— Доброе утро Луна. — широка улыбка не оставляла равнодушной. Парень был более разговорчив, чем тот же Марк, не говоря уже об Алессе.
— Привет Сергей, как твои дела? — нужно разговорить его, может уговорю пройтись до администрации или, смогу сама ускользнуть. — Как поживает Даша?
У него была девушка, не пара. Но они были очень близки. И глядя на них было странным, что всё это может исчезнуть если на его пути появитсятасамая.
— Спасибо, Луна. У неё всё замечательно.
Данияр ушёл минут десять назад, хотелось знать, когда нужно быть там, чтобы не опоздать.
— Присаживайся- я предложила сесть на кресло в гостиной. — Расскажи мне как это бывает? Как проходит суд?
Сергей не мало напрягся. Тёр шевелюру и вздыхал. Наверное думает о том, что можно сказать, а что не стоит.
— Сначала выскажутся те кто в совете, дадут слово обвиняемой. Последнее за Альфой.
Он замолчал и я поняла, что продолжения не будет.
— Понятно, чай будешь?
— Да, с удовольствием? А к чаю есть что нибудь? — Стоило заговорить про еду, мужчина расслабился и добродушно заулыбался. — Простите Луна, не поел с утра. толком.
Я призадумалась.
— Да, конечно найдем.
Поднялась чтобы идти на кухню, оборотень поднялся следом.
— Сиди я сюда принесу.
— Я помогу.
— Хорошо — И улыбнулась во все свои тридцать два зуба.
Ну хоть будет повод использовать обеденную зону в гостиной.
Соорудив сытный перекус уселись за стол.
Я пила чай и наблюдала как мужчина разделывается с мясом и овощами, в основном конечно с мясом. Как я успела заметить волки очень неравнодушны к этой категории продуктов.
Когда он наконец приступил к чаю. Я поднялась и направилась на кухню.
— Принесу тебе пирог, совсем забыла про него.
— Угу, вам помочь?
— Это же пирог, сиди, я справлюсь. — похлопала его по плечу.
Когда мужчина был уже увлечен, лакомством я решила, что хочу съесть яблоко. И естественно отправилась за ним на кухню.
Возвращаться я не планировала, поэтому как только оказалась на кухне не теряя времени выскользнула в сад. Обошла дом и быстро, как могла, зашагала к месту проведения суда.
Когда Сергей поймет, что я не вернусь. Я буду уже на месте.
Зрелище представшее моему взору поражало. Все были увлечены тем что происходило во дворе, меня особо никто не заметил. Во всяком случае я не привлекла ненужного внимания.
В центре двора, на стуле, сидела Мила. Выглядела она ужасно. Её с трудом можно было узнать. Напротив обособленно стояли мужчины из совета. А Данияр стоял в центре.
— И так решение вынесено. Казнь будет приведена в исполнение, сегодня днём.
— Данияр, нет! — сама не поняла как эти слова сорвались с губ. Я просто не могла промолчать.
Все в один миг замолчали и уставились на меня.
Данияр был зол- пространство наполнилось его утробным рычанием.
То, что произошло в следующий миг. Я видела в мельчайших деталях и запомню на всю жизнь каждое мгновение.
Пока все смотрели на меня Мила дернулась в мою сторону, веревка которой были связаны руки, с треском разлетелась. Я видела как ее тело неестественно выгнулось меняя очертания. Те оборотни, что стерегли её тянули к ней руки, но их пальцы хватали воздух. Словно масло, она ускользала. До меня ей было всего пару шагов. Когтистая лапа рассекла воздух перед глазами, а зубы были готовы сомкнуться на моём лице. Но одна секунда, один мигдоона дернулась назад, раздался визг и хруст. Я ничего не видела, потому что отлетела назад, больно ударившись головой. Хотела подняться, но сознание стало мутным, голова закружилась. Рука метнулась к затылку и наткнулась на что-то липкое. Кровь.
Но не это привело меня в ужас, а моя рука, она была буквально разорвана, тремя глубокими порезами.
Всё это заняло считаные секунды. Оборотни пытались оказать мне посильную помощь. Всего Мгновение и Данияр уже рядом, поднял меня на руки и отнес в дом администрации. Уложил на диван.
Врач был уже тут, давал указания. Осматривал, что-то говорил, спрашивал. Я могла лишь чувствовать свой живот. Малыш только бы с ним было всё хорошо, иначе я себе не прощу.
Голова гудела, я лежала уставившись в потолок. Гул нарастал, перед взором кружился хоровод картинок, я не могла ничего разобрать. одна сменялась другой так быстро, что я не успевала замечать, что я вижу.
Хотелось закрыть уши руками, но руки не слушались. С большим усилием смогла повернуть голову. Уставилась в окно, а там ночь.
Что?
Перевожу взгляд, на того кто рядом, фокусируюсь. Данияр, держит мою руку.
— Пить- языком не могу пошевелить присох к нёбу.
Оборотень приподнял мою голову, поднес стакан и наклонил, чтобы я смогла отпить. Стакан я осушила полностью.
— Как себя чувствуешь? — голос такой уставший. Совсем без эмоций. Холодок прошёлся по спине.
Я вскинула руку к животу, ощупала. Прислушалась.
— Всё хорошо с ребенком. Это удивительно. И чудо конечно. Тебе зашили руку. и голову. Кожа регенерирует хорошо, лучше чем у человека. Доктор считает это из за ребёнка.
Мужчина выглядел уставшим, даже посеревшим.
Попыталась сесть. Морщилась от боли, но мне удалось.
— А с тобой что?
Ответом мне был долгий, тяжёлый взгляд.
— Со мной? Со мной очевидно Ты!
Ты подвергаешь себя опасности, делаешь, что тебе в голову взбредёт, такое чувствую, что ты сама по себе. Только что ты пережила серьезный стресс, и о чём ты думаешь вытворя такое? Ты хоть понимаешь, что могла погибнуть? А о ребенке ты подумала?
И хотя тирада была полна раздражения, обиды и злости, какая-то часть меня выдохнула с облегчением.
— Вся стая на ушах, тебя вообще никто защитить не может. Особенно от самой себя.
Ты хоть на минуту задумалась, что делаешь?
— Я не хотела, чтобы так было, но ты даже говорить не стал со мной.
— Нет! Я говорил. Это ты не желаешь слушать. Я ведь сказал что будет суд. И сказал чего буду просить. Но там были все жители и совет. Пойми наконец, это стая оборотней, не людей!
— Почему тогда мне голос не дали?
