Читаем без скачивания Уорлегган (ЛП) - Грэм Уинстон

... А Элизабет? Элизабет так и не провела Рождество в Касгарне.

Оказалось, ее мать не настолько больна, поэтому Элизабет решила, что ей не обязательно оставаться в Касгарне, как планировалось ранее.

Но в полдень пришло письмо от Джорджа Уорлеггана, в котором тот сообщал, что накануне узнал о пребывании Элизабет в городе, и приглашал всех в свой новый загородный дом, где на выходных веселились его самые близкие друзья. Миссис Чайновет, не желая выходить на улицу, заставила Элизабет принять приглашение, красочно описывая великолепие дома. Элизабет под влиянием чувства долга все-таки отклонила приглашение. К двум Джордж сам за ней приехал. И поэтому, к своему удивлению, в этот унылый, с почти штормовым порывистым ветром день она очутилась в экипаже вместе с Джорджем, оставив Джеффри Чарльза под присмотром родителей.

Кардью, строительство которого началось по велению Николаса Уорлеггана только десять лет назад, Элизабет обнаружила таким, каким его описывали в свете: дом с громадными ионическими портиками, роскошно оформленными залами для приема гостей с массивными каминами и литыми потолками, с тридцатью пятью спальнями, не считая помещений для прислуги, оружейными комнатами, мастерскими, кладовыми, конюшнями, оранжереями и садами. Перед домом обустроили площадку для беспрепятственного созерцания искусственного озера, вокруг которого раскинулся парк.

Тренвит по сравнению с этим домом выглядел как деревенский коттедж, а Касгарн — еще более захудалым. Но все же Касгарн был теплее и уютней. Джордж получал огромное удовольствие, показывая Элизабет окрестности, однако это не оценили другие члены клана Уорлегганов. Дом заполнил десяток гостей, с особой внимательностью отобранных мистером Николасом Уорлегганом по их значимости для его дела или положению в обществе, поэтому он был бы благодарен Джорджу, если бы тот не уезжал в середине дня, вернувшись в компании молодой леди и посвятив все свое внимание ей.

Если бы это ничего не значило для Джорджа, Николас вел бы себя по-другому. Наступило самое подходящее время для женитьбы Джорджа. Мистер Уорлегган одобрил трех-четырех девушек, едва переступивших рубеж подросткового возраста, подходящих по тем или иным причинам, но главным образом по титулу или происхождению, благодаря этому Джордж приумножил бы капитал. Николас был бы рад, если бы сын начал выказывать особое расположение одной из них. А это давнее, основанное лишь на чувствах увлечение утонченной, но маловлиятельной вдовой совершенно ни к чему не вело, особенно если дама, хоть и после замужества, носила фамилию Полдарк.

В любом случае, даже предполагая, что сын сделает выбор в ее пользу — а Николас, зная Элизабет, понимал, что шансы невелики — он понимал, что Джордж разочаруется в такой неудачной партии, поскольку Элизабет, за восемь лет брака родившая лишь одного ребенка, вряд ли будет плодовита. А Николас, в первую очередь, мечтал видеть несколько крепких внуков в доме. Из-за этого ему больше всего хотелось, чтобы Элизабет провалилась в ту шахту вместо Фрэнсиса.

Мысль о Полдарках заставила его перевести взгляд на брата Кэрри, разговаривающего в углу с молодым Боскойном. Кэрри становился обузой для более успешных членов семьи. Кэрри, тесно связанного с финансовой структурой Уорлегганов, нельзя было отодвинуть на задний план, как их деда, который так и не стал ровней Николасу и Джорджу, что в нарядах, что в манерах. Его никто не мог заставить носить парик, отказаться от шапки или чистить старые сюртуки от табачных крошек и чернильных пятен. Его присутствие опускало на один уровень со стариком остальных Уорлегганов. Тони Боскойн, должно быть, тайно посмеивался над ним, вероятно, отмечая его причуды, чтобы потом поделиться с друзьями. Бесполезно владеть великолепным дом и всей роскошью, которую только можно купить за деньги, если приходилось мириться с такими родственниками.

А Кэрри постоянно оказывал на Джорджа плохое влияние. Ни один из них не понимал, какое огромное значение Николас придает личным и деловым этическим принципам. Лишь заработав имя, репутацию и не имея ограничений в финансах, можно чего-то добиться. А Кэрри заботился лишь о том, как добиться своего, и слал все принципы к черту.

Николас думал о недавней встрече, когда их посетил Харрис Паско c чеком от Полдарка для оплаты векселя раньше срока. В этот момент все находились в доме, и Кэрри налетел на Николаса с бледным лицом, тот даже решил, что брат болен. Именно тогда, пока Харрис Паско ожидал в приемной, между ними разыгралась бурная сцена.

Кэрри яро высказывался, а Джордж, хотя и вел себя сдержаннее, явно находился на взводе. Потребовалось все личное влияние Николаса, чтобы успокоить Кэрри и урезонить обоих, объяснив, что это лишь обычное, но временное отступление, ничего более. Ведь и впрямь — деньги не потеряны, а приумножены, мистер Пирс отделался от долгового обязательства со скидкой, посему деловому человеку ниже собственного достоинства терять самообладание, лишившись возможности отомстить обнищавшему и ничтожному деревенскому сквайру. Они выше этого. Это того не стоит.

Николас обрадовался, что сумел отстоять свою точку зрения, когда Джордж поддался, но насчет Кэрри никогда нельзя быть уверенным. То брат вел себя, как оговаривалось, и тут же мог внезапно совершить нечто непредсказуемое, и становилось ясно, что он с самого начала не намеревался уступать.

Все Рождество и почти до нового года Росс обдумывал одну специфическую проблему. А затем встретился с Харрисом Паско. В первую очередь, он сказал, что хочет продать оставшиеся тридцать акций Уил-Лежер. Росс уже получил шесть сотен в прошлый раз, поэтому ожидал выгадать за них не меньше. Паско усмехнулся и стряхнул песок с документов.

— Полагаю, вы вынуждены так поступить? Сейчас неудачное время. Близится война. Она принесет тяжелое испытание королю, разжигая вражду с обеих сторон. Медь будет расти в цене.

— Меня к этому не принуждают, я делаю это по своей воле. Вероятно, вы сможете получить за акции шесть сотен.

— Это чистая цена. Я п-полагаю, вы используете эти деньги, чтобы сохранить другую шахту?

— Нет. Я уже смирился с потерей. Деньги мне нужны для особого дела. Я пока оставлю их у вас на некоторое время. Один раз согласившись выполнить поручения анонима, вряд ли вы откажетесь сделать это снова.

Паско уставился на худого посетителя, чей взгляд временами начинал походить на волчий.

— Я вас не понимаю.

— Вдова Фрэнсиса и его семья находятся в крайней нищете. Даже в большей, чем мы. Два года назад Фрэнсис вложил свои последние шесть сотен в Уилл-Грейс. Я чувствую себя ответственным за результат. Хочу вернуть Элизабет Полдарк шестьсот фунтов стерлингов.

— А примет ли она их?

На мгновенье Росс задумался.

— Нет. Во всяком случае, мне так кажется. Поэтому мне и нужна ваша помощь. Продав мои акции в Уил-Лежер, предложите выкупить ее долю в Уил-Грейс, точнее, долю ее сына, от имени анонимного клиента, которого вы представляете. Элизабет не может не согласиться, и деньги перейдут к ней.

Росс наблюдал, как тает и стекает по окну мокрый снег. Старый год оказался верен себе до последнего.

— Вам не впервой сделать это от лица некоего друга, а на самом деле от моего имени, — добавил он.

Мистер Паско стряхнул песок и потряс документами, чтобы убедиться, что они сухие.

— Значит, вы предлагаете шестьсот фунтов стерлингов за половину почти разорившейся шахты?

— Разумеется, мы еще не разорились. Чудеса случаются.

— И вы полагаете, что жена вашего кузена п-поверит, что какой-то незнакомец настолько глуп, чтобы предложить такое?

— Мог ли я поверить, что какой-то глупец согласится продлить мой вексель?

— Нет, — откашлялся мистер Паско.

Снова воцарилась тишина. Паско посмотрел на часы.

— Отужинаете с нами?

— Благодарю.

Мужчины встали.

— Как ваш банкир и кредитор я обязан попытаться отговорить вас от этого непрактичного поступка. Откровенно говоря, опрометчивого. Вы не можете себе этого п-позволить. В самом деле не можете. Эти деньги — всё, что у вас есть, — сказал Паско.