говорили по душам, обсуждали парней и делились наболевшим. Посреди стола на электрической плитке стояла сковорода, на которой Чевон жарила тонкие ломтики свинины, раскладывая девочкам по тарелкам.
— А-а-а, — выдохнула Ынби, ставя пустую стопку на стол и беря палочками кимчи. — Всё-таки здесь самые вкусные огурчики во всём Каннаме.
— Ты закусывай, а то совсем захмелеешь, — посоветовала подруге Вонён, сворачивая в кунжутные листья мясо и маринованные овощи.
— Юри, а ты чего?
— Много пить вредно, — буркнула Ким, отодвигая стопочку в сторону. — Да и не хочется. После всех сегодняшних событий хочется только утопиться.
— Йа! Да что случилось-то?! — возмутилась Чевон, выкладывая на сковородку последние маринованные кусочки мяса.
— Я увольняюсь.
— Мы уже две недели об этом слышим, — недовольно цокнула Ынби, набирая в ложку риса.
— В этот раз точно. Заявление подписали.
— Даже Минхо? — удивились подруги, зная об их отношениях.
— Я его, можно сказать, обманула. Это не суть важно, — отмахнулась Юри. — У нас ротацию сотрудников объявили сегодня. Весь офис гудел. Мой начальник, судя по телефонному разговору, решил от меня избавиться, да ещё и один менеджер на меня в буквальном смысле напал.
— Чего?
Поджав губы, девушка продемонстрировала заклеенную ладонь и в двух словах рассказала о всех возможных и вытекающих последствиях, по её мнению.
— Как минимум, на него можно заявить в полицию, — посоветовала Ынби, с серьёзным видом глядя на подругу.
— Это можно также списать на несчастный случай, — парировала Ким. — Я ничего не докажу. У нас даже камер там нет. Так что…
— Так расскажи Минхо! Толку от твоей самостоятельности? — доля рациональности в словах Чевон, конечно, была. Но всё упиралось в то, что он уехал.
— Не давите на меня, — запротестовала Юри, поднимая руки, и пропустила сквозь пальцы спутанные волосы. — Я, если честно, уже ничего не соображаю.
— Уговорить начальник не пытался? — с некой отстранённостью спросила Чан Вонён, ковыряясь в своей тарелке.
— Дал два дня на раздумья.
— Ну как обычно. У меня та же ерунда, — тяжело вздохнула Вонён и расправила осветленные волосы. — Я уже месяц так не могу уволиться.
— Что? — разом опешили девушки.
— Но ведь тебя даже старшим менеджером сделали?! — удивлённо вскинула брови Чевон, отодвигая соджу и определённо не понимая, что происходит в этом мире. Впрочем, как и все остальные.
— Решили уговорить и повысили, — спокойно стала объяснять девушка, придвигая бутылку к себе. — Вот только оклад не добавили.
— Подай на них в суд! Пофиг на это выходное пособие! — в чувствах стукнула по столу Ынби, переживая за подругу.
Звякнувшая посуда привлекла внимание других посетителей. Девушки чуть стушевались, кланяясь в извинениях, но тётушка Чой, не любившая подобные выходки, что-то шепнула на ухо сыну и с грозным видом посмотрела на гостей разбушевавшегося столика.
— Я могу забрать пустые бутылки? — вежливо поинтересовался молодой парнишка, склонив голову. — Может, дамы желают чего-то более лёгкого из напитков? Может быть, чай?
— Цитрусовый чай, — за всех ответила Ынби, порядком захмелев, и, встав с места, обратилась к хозяйке, которая пристально наблюдала за всем: — Тётушка Чой, простите негодниц!
— Йа! Угомонить, Ынби! Иначе на улицу вас выгоню, — поставила руки в бока хозяйка заведения.
— Я тогда статью про вас напишу.
— Пиши! Если ты такая мелочная.
— Простите её, тётушка Чой, она пошутила, — влезла в перепалку Вонён, дёргая за руку буйную подругу.
— Я не шутила, — не унималась Пак Ынби. — У меня заказ на самые популярные места Каннама. Про ваше я обязательно напишу. Здесь же лучшие огурчики во всём городе.
— Ащ! — всплеснула руками женщина и, махнув на девушек, ушла готовить им цитрусовый чай.
Они разбрелись ближе к трём, выплеснув накопившийся негатив. И пусть пустая болтовня не решала и толики проблем, зато на душе у каждой стало немного легче. Да и озвученные проблемы уже не казались такими уж нерешаемыми, ведь под призмой другого взгляда рождались новые пути и выходы из сложившихся ситуаций.
Тёплая майская ночь касалась плеч лёгкой прохладой. Девушки разъехались по двое на такси. Попрощавшись с Чевон, Юри не спеша подходила к дому. Несмотря на расслабленное состояние, внутри ощущалась пустота. Может быть, это и была та самая перезагрузка и завтра она проснётся и поймёт, что ей делать, но пока…
Минхо ответил сразу же после двух гудков. Немного сонный и встревоженный.
— Что-то случилось? Юри? Алло? Говори, не молчи.
— Нам нужно будет поговорить, как только ты приедешь из командировки.
Она долго не решалась что-то сказать. Не знала, с чего начать. Рассказать про Чха и его нападки хотелось лично и не жаловаться по телефону. Опасения насчёт Донмина совсем не подтверждены, поэтому и говорить о них не стоило. Зачем она позвонила так поздно? Не хватало какой-то уверенности, того, за что можно было зацепиться, чтобы прожить эти экспрессивные дни.
— Если это так важно, что ты позвонила в три часа ночи, то говори сейчас, — Минхо был взволнован. Всегда собранная Юри казалась растерянной и какой-то опечаленной.
Мужчина и без того переживал, что так внезапно уехал. Но и попрощаться с ней он не мог из-за вынужденного собрания учредителей и руководителей всех отделов. Отчасти он сам был виновником этого мероприятия. Но то, что учредители так забеспокоятся и захотят личной встречи, не ожидал. И значило это лишь то, что дело приобретало новый, ещё более напряжённый поворот. По приезде в Пусан Ли даже с отцом не успел переговорить, отложив все вопросы на завтра. Да и попросту была уже ночь.
— Я сейчас в таком состоянии, что вообще ни в чём не уверена. Ты объявил о ротации и уехал. Весь офис на ушах. Менеджеры снова шушукаются. Меня просто напрягают эта обстановка и дурацкие слухи, — возмущённо разводила руками Юри, будто Минхо стоял сейчас перед ней. — И ещё мне не нравится менеджер Чха. Мне кажется, он что-то знает про нас.
Повисло недолгое молчание. Она выговорилась, хотя и умолчала о многом. Минхо же, наоборот, напряжённо молчал, понимая, как не вовремя и быстро всё произошло, из-за чего поставил под удар Юри. Мужчине не нравилось, что она так резко оборвала свою речь, будто боялась о чём-то распространяться и выдала лишь часть информации. Эти беспокойства давали повод для серьёзных размышлений.
— С этим я разберусь, — серьёзно и решительно выдал Минхо и попытался пошутить: — Если не забуду, конечно.
— Принесёшь справку на своё собрание, — недовольно заворчала Ким. — Впрочем, посредством мануальной терапии могу вправить тебе твою невралгию.
— Звучит как угроза. Думаю, обойдусь таблетками. Мне их врач выписал.
— Зря отказываешься, это же народная медицина.
— Так ты ещё и групповое избиение планируешь? Это уже тянет на статью, —
