Читаем без скачивания Скоморох - Константин Калбазов

– Итак. Звать меня Добролюб. Сегодня я во владение выкупил постоялый двор у развилки близ села Приютное, там мы и будем обретаться. А теперь, глава семейства, обскажи, кто твои домочадцы.

– То жена моя, Млада, сын Ждан да дочка Веселина.

Емко. Но, с другой стороны, все остальное выяснится по ходу. Главное, что кузнец он не из последних и те недовольные взгляды несостоявшихся покупателей возникли не на пустом месте, это он уже доподлинно выяснил. Многие хотели бы заполучить его к себе, но скоморох перешел им дорогу. Сын наверняка помощник отцу, может, и не настолько хорош, но уже и не безрукий. Жена и дочь вполне управятся с домом и кухней, не боярские дочки. Вот только нужен тот, кто сможет управиться со всем хозяйством. Нужна ключница. И, учитывая тот факт, что для него самого это дело внове, она должна иметь опыт работы. Была у него по этому поводу мысль. А пока…

Коротко вжикнув, нож с глухим стуком вошел в косяк, пройдя впритирку с ухом Богдана, заставив его отшатнуться. А когда он рассмотрел, что это дрожит рядом с лицом, то побледнел.

– Богдан, заруби себе на носу, ты более не волен в своих поступках. Однажды твоя несдержанность уже довела до беды, так что лучше бы тебе не усугублять. Мне проще лишить тебя живота, чем платить за твои проступки виру кому бы то ни было. Все ли понял?

– Все, – понурившись и опустив плечи, на выдохе произнес кузнец.

– Значит, с этим порешили. Млада, вот тебе десять копеек, сейчас пойдешь на торжок и закупишь провизию для дома, потому как я все время питался в трактире. Понимаю, много на это не купишь, но так, чтобы на пару дней хватило, вполне можно. А там все одно нужно будет запасаться, чтобы закрома постоялого двора заполнить. Богдан, в лошадях понимание имеешь?

– Как водится.

– Значит, тоже иди на торжок, присмотри пару лошаденок да повозку повместительнее, чтобы рухлядь какую да припасы можно было погрузить. Сдается мне, на том подворье не будет ничегошеньки. Как присмотришь, отойдешь к тому месту, где раньше был мой барабан. Ведаешь? Вот и хорошо, там и подождешь. Ждан и Веселина, вы остаетесь в доме, наведите тут порядок. А у меня пока есть дела.

Пока холопы занимались выполнением возложенных задач, Виктор направился в знакомое кружало. Во-первых, нужно пообедать, а дома, кроме вяленой рыбы, ничего нет. Пива, кстати, тоже нет, а просто так есть тарань нет никакого желания. Во-вторых, нужно решать вопрос с управляющим. Была у него на примете одна кандидатура, но тут уж, как уговорится…

Трактир встретил его, как и всегда, запахами и приглушенными голосами. Время было обеденное, а потому народу оказалось предостаточно. Правда, в отличие от вечерней публики, эти не бражничали, а, пообедав, спешили вернуться к своим занятиям, день был в самом разгаре. Правда, были тут и праздные, куда без этих завсегдатаев. Откуда только деньгу на выпивку берут? Но этих было не так чтобы много.

Столик, который он обычно занимал, как раз освободился, и он поспешил занять его снова. Голуба тут же оказалась рядом, чтобы принять заказ. Виктор заметил, что она, едва увидев его, попросила товарку обслужить ее прежнего клиента, а сама направилась к нему. Что же, у девки, похоже, к Добролюбу особое отношение, это ему вполне подходит.

Когда с обедом было покончено, Виктор окинул взором обеденный зал. Пик миновал, и посетителей оставалось не так много, а значит, и девки были не так заняты. Виктор поманил Голубу, и та с готовностью подошла, зардевшись ярким румянцем:

– Квасу и комнату?

– Нет. Присядь.

– Нельзя мне в зале присаживаться.

– Да я с хозяином сам поговорю. – Дождавшись, когда она все же присядет, он тут же приступил к делу: – Мне тут Авось улыбнулся, смог я прикупить постоялый двор на тракте да семью кузнеца одного в закупы забрал. Ты в кружале уж давно обретаешься, опыт имеешь и знаешь, как хозяйство вести и как в трактире устроить люд, чтобы они в довольстве были. Знаешь, какой должна быть готовка и многое иное.

– Вестимо, знаю. Да только к чему ты это, Добролюб?

– А к тому, что мне нужна ключница. Абы кого на это место не поставишь. Надо, чтобы все хозяйство под приглядом было и в полном порядке содержалось. Сам-то я до сего дня был перекати-полем и не так чтобы сведущ в делах хозяйских. Так вот. Думу я имею, тебя от твоего хозяина выкупить и взять ключницей к себе на постоялый двор.

– А к чему меня спрашивать? Я ить холопка, и как господин скажет, так и будет.

– Если у тебя желания нет, то и говорить не о чем, стану иных искать. Потому как насильно мил не будешь, а тут все хозяйство будет в управлении, без желания все по ветру развеется.

– А как с моими иными обязанностями? Только с тобой или опять стелиться под всех?

– Это имеет значение?

– Да. Если под всех, то не хочу, потому как разницы никакой, что тут, что там.

– И возможность быть старшей над другими не блажит? – улыбнувшись, поинтересовался Виктор.

– Не блажит, – потупившись, ответила девушка.

– Только со мной. А коли найдется друг сердечный, то и я в сторону отойду. Вольную не обещаю, но домогаться не стану. Так мне идти говорить с хозяином?

– Да, – едва слышно пискнула она. На что Волков довольно кивнул и направился к стойке.

Хозяин уже поджидал его с игривой улыбкой, протирая кружки. За долгие годы своего занятия он научился хорошо разбираться в настроениях людей, а потому в принципе уже знал, с чем к нему обратятся. Улыбаться-то он улыбался, но не сказать, что улыбка выражала довольство. Голуба была выкуплена им рабой из чужеземной неволи, а стало быть, по закону он мог назначить за нее какую угодно сумму. Теоретически он мог оценить ее хоть в миллион, поскольку она принадлежала ему, как обычная вещь. Бывали уже случаи, когда к нему обращались с просьбой продать рабу, и всякий раз он зарабатывал на них вдвое больше от уплаченного самим. А если сюда прибавить ту прибыль, что он имел с деятельности девок, то они окупались настолько, что это можно было считать удачной сделкой. К тому же всегда можно выкупить другую, оставшись в прибытке.

Пребывание его в несколько расстроенных чувствах объяснялось очень просто. Тот, кто решил выкупить у него рабу, успел сильно угодить боярскому роду Смолиных, и воевода Световид взял его под свое крыло. Всем было известно о том, даже если сам Добролюб об этом только догадывался. Тут хорошо подумаешь, стоит ли переходить дорогу баловню судьбы, даже если речь идет о таком деле, как цена на молодую и пригожую девку, которая к тому же приносит ощутимую прибыль, потому как пользуется популярностью.

– Выкупить Голубу желаешь, Добролюб? – сразу бросил трактирщик, едва скоморох приблизился к нему.

– Все-то ты ведаешь.

– Дак не первый год уже тут обретаюсь. Иной только думает, чего бы заказать, а я уже велю ему снедь нести на стол. – Было такое, не врал трактирщик.

– Ну а коли так, то и цена уже у тебя сложилась?

– Сложилась, – согласно кивнул тот. – Мною когда-то за нее было плачено пять гривен, вот их и хочу получить. Дивишься, отчего я такой скромный?

– Ну почему же. Ты человек, умудренный жизнью, и от выгоды своей никогда не откажешься. А выгода – она разная бывает. Дурень ее видит только в серебре, а умный иной раз и улыбку примет за звонкую монету.

– Золотые слова, Добролюб, да еще и самоцветами украшенные.

– Я добро помню.

– И я на память не жалуюсь. Когда уплатить-то можешь?

– Да прямо сейчас.

Виктор полез в кошель и извлек пять золотых червонцев, каждый из которых как раз и составлял одну гривну серебра. При виде этого зрелища трактирщик только крякнул.

– Я гляжу, ты лихих все продолжаешь дразнить. Одной встречи в темном переулке было недостаточно?

– День сегодня суматошный, так что пришлось почитай всю казну с собой носить. А потом, если меня ноченькой темной взять не смогли, то днем и подавно не дамся, – внимательно глядя в глаза собеседнику, произнес Виктор.

– А вот это ты зря, – покачал он головой, – я другим хлебушком пробавляюсь.

– Не обращай внимания. Тяжко что-то сегодня.

– Бывает. Девку-то как есть заберешь или вещички, что у нее имеются, тоже приберешь?

– Голуба! – позвал скоморох.

– Слушаю, хозяин. – О как! Умная девочка: хотя глазки от пола не поднимает и всячески скромницу из себя разыгрывает, но нос по ветру держит.

– Вещички какие заберешь? – ухмыльнулся Виктор.

– А что забрать-то можно? – Это уже к бывшему хозяину.

– Все, что твоим было, – пожал плечами трактирщик.

Глазки у девки загорелись, а Виктор вдруг понял: он только что попал. Похоже, этот на девках своих не экономил: получая с них прибыль, он и самих содержал в порядке. А давать заднюю как-то не хотелось.

– Тогда я все и забрала бы.

– С тебя еще гривна, – щерясь, заявил Виктору трактирщик.