— Что же в таком случае предлагает институт? — спросил Штамм.
— Боюсь, что ситуация вышла из-под нашего контроля. Ранее мы предлагали через орден братьев свободы уговорить восставших отойти за паралузское Лесогорье и на землях Мегалии организовать именно то общество, которое проповедуют братья. Коммуникатору Баглаку вначале вроде бы удалось это предприятие, но затем в армии произошёл раскол, и в Мегалию ушли только древорубы.
— А что вы предлагаете сейчас?
Прошин развёл руками.
— Кроме продолжения агитации по уходу в Мегалию, мы не видим других путей…
— Это не предложение, — отрезал Бештлиц. — Те, кто хотел уйти, уже ушли с древорубами.
— А, зная Атрана, — поддержал его Крон, — я могу сказать, что он не повернёт. Да и времени на агитацию практически не осталось. Боюсь, что Бортнику ничего не удастся сделать.
Штамм с Бештлицем недоумённо переглянулись.
— Бортник убит, — сказал Бештлиц. — Да и при чём…
Он глянул в лицо Крона и, не закончив, замолчал.
Мышцы Крона напряглись, он чуть не вскочил. Как?! Бортник убит… Он откинулся на спинку кресла. Инспектор Комитета как-то странно, с не соответствующим обстановке и поэтому неприятным любопытством разглядывал Крона. Но Крон не замечал этого. Бортник убит… Перед глазами почему-то стояла его широкая спина, которую Крон тёр губкой; Бортник шутил, с удовольствием плескался водой, отфыркивался, но никак не хотел повернуться к Крону лицом…
— Вы знаете, — вдруг сказал Гомеш, — меня в последнее время не покидает странное чувство. Такое впечатление, что проводимой нами работе противодействует непонятная, всё возрастающая сила. Словно этот мир отталкивает, отторгает нас как инородное тело. Вся наша работа сводится на нет. Пользуясь шахматной терминологией, можно сказать, что в Пате мы получили пат. Я даже подсчитал на вариаторе процент наших неудач. За последние полтора года он резко увеличился. Взять хотя бы эти бесконечные перевороты у меня в Асилоне…
— Стоп! — резко оборвал его до сих пор молчавший инспектор Комитета Бабен Ковит. — Вот мы и подошли к вопросу, ради которого я, собственно, здесь и нахожусь.
Он достал из кармана небольшой плоский прибор, посмотрел на него и с усмешкой бросил взгляд на Крона.
— Можно продолжать, — сказал он. — Ваше предчувствие, Гомеш, вас не обмануло. Противодействие действительно существует, но идёт оно не изнутри этого мира, как вы предполагаете, а снаружи. Как и наше воздействие.
Слова инспектора подействовали подобно шоку. На некоторое время повисла гнетущая тишина.
— Это… кто-то из наших? — без всяких проблесков надежды спросил Прошин.
— Нет.
— Значит…
— Факты! — потребовал Штамм.
— Фактов предостаточно, — заверил Бабен Ковин. — Все они в ближайшее время будут предоставлены в распоряжение руководства Проекта.
— Не верю! — замотал головой Червински.
Бабен Ковит пожал плечами.
— Хорошо, — проговорил он, — я приведу несколько примеров. Факт первый: слизни. Надеюсь, вам известно, что буквально с наших самых первых шагов здесь слизни чрезвычайно заинтересовали биологов, как любопытная, алогичная форма квазижизни. Её детально исследовали как здесь, на станции Проекта, так и на Земле, и результаты исследований оказались обескураживающими. Было установлено, что внутреннее строение слизней не имеет ничего общего с клеточной структурой известных нам организмов. Каких-либо способов размножения: деления, почкования, спорообразования, а тем паче более сложных, обнаружить не удалось. До сих пор неизвестно, каким образом они появляются на свет. Питаются слизни только за счёт внутренних ресурсов, и их жизненный цикл представляет собой как бы «самосъедание» особи до её полного исчезновения. И если бы не способность слизней, мелко дрожа, перемещаться, их вообще можно было бы принять за какие-либо неорганические образования, представляющие интерес только для минералогии. Позже совершенно случайно было обнаружено, что при дрожании слизней происходит непонятное скачкообразное изменение массы их тела. По этому поводу была написана масса статей, велись оживлённые научные дебаты, пока на этот ажиотаж не обратили внимания в службе безопасности Комитета, уже располагавшей к тому времени некоторыми фактами постороннего воздействия в Пате. Так вот, оказалось, что когда вся информация о слизнях была обсчитана на суммирующем вариаторе, это дало девяноставосьмипроцентную вероятность их искусственного происхождения и позволило сделать вывод, что скачкообразное изменение массы их тела представляет собой гравипередачу.
— Так можно дойти до абсурда, — буркнул Червински. — И человека можно представить как гравипередатчик, поскольку он, вдыхая и выдыхая воздух, тоже меняет массу своего тела.
— Да, — согласился инспектор и с интересом посмотрел на него. — Но у человека это происходит в результате обмена веществ с окружающей средой, а у слизней, как установлено, такого обмена нет. Кроме того, они почему-то предпочитают селиться только в домах высокопоставленных лиц — в других местах по всей планете их просто не сыщешь.
— Так значит… — Бештлиц резко выпрямился и нервно заёрзал в кресле, — нас сейчас тоже…
— Исключено, — спокойно возразил Бабен Ковит. — Благодаря этой штуке, — он показал аппарат, который всё ещё держал в руке, — а также природной брезгливости одного из присутствующих здесь, — он усмехнулся в сторону Крона, — мы избавлены от подслушивания.
— Ещё, — твёрдо потребовал Штамм.
— Ещё факты? — переспросил Бабен Ковит. — Хорошо. Вот, например, всем известный «казус Ниркона», честь открытия которого принадлежит Крону. О Нирконе, вы, конечно, все знаете, а вот о казусе… Специалисты до сих пор разводят руками и не могут понять, как он научился говорить на линге. Никто не отрицает возможности расшифровки Нирконом текста тома «Астрофизики», но здесь дело в другом. Написанный текст мёртв для слуха, и абсолютно невозможно воспроизвести его звучание, не услышав живой речи. Далее. Тома «Астрофизики», обнаруженного у Ниркона, не существует в печатном виде — он известен только в кристаллозаписи. Кроме того, как показало детальное исследование матрицированной книги, напечатана она на бумаге местного производства с использованием местных красок. Как вы сами понимаете, сделать это на Земле было бы несколько затруднительно.
— А здесь? — спросил Гомеш. — Я имею в виду, что кто-то из коммуникаторов…
Инспектор покачал головой.
— Учитывая высокое качество печати, а также отсутствие необходимой аппаратуры в распоряжении Проекта и, естественно, у коммуникаторов, это невозможно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
