что ходит вокруг да около.
— То есть что она на тебя глаз положила?
— Когда ты говоришь «глаз положила», ты имеешь в виду…
— Она влюблена в тебя по уши. Все ясно как божий день. А что? Неужели она наконец призналась тебе в своих чувствах? По-моему, она выбрала самое неудачное время для признания.
То, что он говорил о влюбленности Лиз как о чем-то само собой разумеющемся, заставило Блейка осознать, как очевидно все было для всех, кроме него.
— Нет, не призналась. Ничего похожего. Алиса жаловалась, что рядом с Лиз ей делается не по себе, и я не мог понять почему.
— Теперь ты все знаешь. Лиз сделала на тебя стойку после… — Аарон не договорил, хотя Блейк прекрасно понимал, что он имеет в виду развод. — Но все нормально. Она долго ничего не говорила. Нет, не подумай, она не плакалась мне в жилетку. Я все понял только по тому, как она говорила о тебе и особенно — об Алисе. Ничего удивительного, что Лиз относится к ней не слишком приветливо.
— Я не просто не заметил ничего вовремя, я даже не обращал на это внимания!
Аарон рассмеялся:
— Все уже в прошлом, верно? Сейчас вы с Алисой снова вместе, и у вас будет ребенок.
— Пока мы планируем только совместно быть родителями. На первое время и этого достаточно.
Он не слышал особой убежденности в собственном голосе. Когда он думал об отношениях с Алисой, в глубине его души происходило много всего. Отчасти ему хотелось выяснить, что ею руководило на самом деле. Если она, как утверждает, бросила его, чтобы защитить, можно ли дать их отношениям второй шанс?
Что-то определенно должно измениться. Он должен знать, что, если возникнет проблема, она не станет решать ее сама, оставив его в неведении, а обо всем расскажет ему. В нормальных отношениях по-другому и не бывает. И точка.
— Как скажешь. Если что, ты знаешь, где меня искать.
— Спасибо. Я тоже тебе помогу, если нужно.
Блейк понял, что будет скучать по Аарону. Они распрощались, и Блейк нажал отбой.
Как он мог не замечать того, что творилось под самым его носом? Раз Аарон в курсе, другие, видимо, тоже все знали. Не в том ли причина, что Лиз роет носом землю? Может, надеется перетянуть его на свою сторону?
Меньше всего ему хотелось бы давать ей ложную надежду, потому что в ней он видел только друга, сестру. Между ними никогда не было и не будет ничего большего, и здесь совершенно ни при чем Алиса, которая больше в его вкусе.
Его привлекал ум. Вот первое, что он замечал в человеке, помимо внешности. Второе — чувство юмора.
Сочетание силы и ранимости. Многие ошибочно принимают за силу нежелание показывать свои недостатки. Но именно недостатки и делают человека уникальным. Идеально неидеальным. Алиса обладала такой силой, которая позволяла ей быть ранимой рядом с кем-то… рядом с Блейком.
Он не мог представить себя рядом с женщиной, которая не ценит семью. Его семья находилась в центре его мира, несмотря на то, что в последние годы он не демонстрировал свои чувства. Им владела одержимость — он хотел выяснить, что случилось с его сестрой. Потом все его время занимала служба; он был постоянно занят и сильно уставал. Поиски стали сложнее, и он не так часто приезжал домой. Больше всего он жалел о том, что в последние годы проводил не так много времени с отцом.
Блейк не собирался повторять ту же ошибку с матерью. Ему нужно поговорить с Алисой о том, где будет расти их ребенок и как они будут воспитывать дочь. Голова у него закружилась от многочисленных вопросов. Поскольку легких ответов не предвиделось, ему нужно перегруппироваться. У них совсем мало времени до того, как на свет появится ребенок, но нужно решить столько важных вопросов, что разум отказывался повиноваться.
Взяв пульт управления и вещи Алисы, он понадеялся, что она найдет ответы на какие-то вопросы в своем ноутбуке. По крайней мере, поймет, в какую сторону нужно идти. В связи с этим делом у них много возможностей, но, похоже, они не двигаются вперед. Пока остаются на шаг позади преступников. И впервые за всю профессиональную карьеру Блейк не знал, как развернуть дело в свою пользу.
Должно быть, Алиса снова заснула. Она проснулась от запаха пиццы. Пепперони! Садясь, краем глаза она заметила движение.
— Привет! — хрипловатым спросонок голосом сказала Алиса.
— Я тебя разбудил?
— Нет.
— Есть хочешь? — Он в два шага оказался рядом с ней, протягивая руку и помогая сесть.
— Умираю с голоду. Если на вкус пицца так же хороша, как кажется по запаху, я буду на седьмом небе.
— Пицца готова и ждет.
Она встала и пошла в сторону ванной. В таком огромном доме нетрудно и заблудиться! Алиса решила, что лучше оставаться в нескольких знакомых комнатах.
Сходив в туалет и умывшись, она отправилась на кухню, к Блейку.
Как только Алиса вошла, Блейк покачал головой. — Ну да. Постельный режим.
Она погладила живот. Менять обычный для нее ритм жизни оказалось непросто. Она всегда была в движении. Но, понимая, что сейчас самое главное — здоровье ребенка, побрела назад, в телевизионную комнату.
Вскоре к ней присоединился Блейк с двумя тарелками. Одну протянул Алисе и поставил перед ней бутылку с водой, которую нес под мышкой.
— Ты еще не ел?
— Я ждал тебя.
— Должно быть, ты умираешь с голоду.
Он улыбнулся:
— Да, поесть не мешало бы.
Следующие несколько минут они провели в молчании — еще один признак того, как оба проголодались. Поставив пустую тарелку на кофейный стол, он достал питье для себя из мини-холодильника в углу комнаты.
— Должен перед тобой извиниться, — сказал он.
— За что?
— За Лиз, — вздохнул он. — Может быть, я сам каким-то образом ввел ее в заблуждение, но я правда не замечал, что она хочет чего-то большего, а не просто дружбы, пока меня не ткнули носом в ее поведение. Я бы никогда не подпустил ее к тебе, если бы понимал, в чем дело.
— Значит, до тебя, в конце концов, дошло, да? — Для Алисы все оказалось более чем очевидно, и она ревновала, хотя не имела на ревность никакого права. — Мы просто по-разному смотрели на нашу дружбу. — Он кивнул в сторону предметов на кофейном столе. — Зато смотри, что она привезла.
— Моя сумка! И мой ноутбук!
Очень кстати. Алиса подумала: надо проверить, есть ли в бумажнике паспорт. Может быть, пора куда-нибудь уехать из страны…
