унималась:
— Надо, чтобы все видели, что круче тебя нет никого!
— Только варёные яйца, — подначил Харза, однако сбить девочку с мысли не сумел.
— Тебе нужен костюм, — Наташа глянула на Хотене и поправилась. — Три костюма. Рубашки. Много. Туфли, которые блестят. Эти как их… — девочка замялась. — Неважно! А у тебя только одна дружинка, — указательный палец упёрся в грудь Тимофею, — и ту стирать пора.
— Зачем мне всё это?
В принципе, сестрёнка права. Но, блин, не хватало ещё и этим голову забивать!
— Вот пригласят тебя в гости к наместнику, в чем пойдешь? — припечатала Наташа. — В том прикиде попугайном, в котором из Москвы приехал? Так его Федька мозгами забрызгал! Я механикам в гараж отдала, пусть руки вытирают.
— Ладно, ладно — поднял руки Куницын. — Убедила. Оденусь. Но не сейчас. И зачем при этом ты?
— Мужчина, который самостоятельно подбирает себе одежду, может её вообще не подбирать, — продолжала наступление мелкая. — Или сразу выбрасывать! Пока у тебя жены нет, пригляд за собой — сестринское дело! А то сопьёшься ещё, — Наташа взяла бокал Тимофея, понюхала, удивлённо округлила глаза, отхлебнула. — Нет, не сопьёшься. Ты скучный в этом вопросе. Но это ничего не меняет! Как ты будешь жить в чужом мире без меня? — продолжала щебетать Наташа. — Кто тебе объяснит? Кто подскажет? Ты же всю жизнь бабуинов по джунглям гонял! И магии у вас не было!
Тимофей, не веря своим ушам, уставился на девочку. Перевёл взгляд на каменной статуэткой стоящую возле двери Хотене. Снова посмотрел на сестру. Та, словно придавленная этим взглядом, неуверенно выдавила:
— Что-то не так?
— Всё не так, — прошипел Куницын, стараясь держать себя в руках. — Ты вообще знакома с понятием «тайна»?
— Конечно! — удивилась Наташа. — Я про твою тайну никому не рассказываю. Только Хоте рассказала, — уверенность в голосе начала исчезать. — Но ей же можно, наверное? Она же член рода…
— Скажи мне, золотце, а как ты сама об этом узнала? Папа рассказал? Или мама? Брат?
Девочка запнулась:
— Н-нет. Папа брату объяснял. А я услышала. То есть, Филя услышал…
— Как думаешь, мама об этом знала?
— Нет! Папа тогда сказал, чтобы Барчук никому не рассказывал. Даже маме и мне!
— А ты поняла, почему отец так сказал?
Девочка замотала головой. Утвердительно и отрицательно одновременно:
— Поняла! Это очень опасная тайна! Но от меня-то, почему надо было скрывать⁈ Я же своя, и никому не расскажу!
— Уже рассказала, — припечатал Куницын. — Хотене.
— Она же своя и никому не расскажет.
— Кроме своей мамы, — скривился Тимофей. — А мама поделится с подругой. Одной-единственной. И через день об этом будет знать весь остров. А через два — всё наместничество. А через три — мы будем отражать десант десятка княжеских родов. Долго продержимся?
— Ничего у них не выйдет! У нас едмеди, — гордо задрала нос Наташа.
— Едмедей перебьют из пушек и крупнокалиберных пулемётов. А потом прочешут остров на вертолетах с тепловизорами. Для надежности.
Тимофей встал и прошёлся по кабинету:
— Тайна потому и тайна, что знать её должны только те, кто может её использовать на благо рода. Не сёстры, не подружки, не мама с бабушкой и тёткой. А кто может её использовать на благо рода! Ты и мама не могли, потому вас и не посвящали. Умница-мама и не совалась в чужие тайны. А ты свой любопытный нос везде суёшь.
— У мамы Фили не было, — обиженно фыркнула Наташа.
— Тимофей прав, — ожила Хотене. — Тебе не следовало мне рассказывать. Я могу… — рука девушки коснулась рукояти ножа на поясе.
— И не думай даже! — резко оборвал Куницын. — Нахваталась у тайца! Просто опровергни утверждение, что женщины не умеют хранить тайны. И этой болтушке объясни.
— Я не болтушка, — насупилась Наташа.
Тимофей вздохнул:
— Ладно, «не болтушка». Постарайся не проколоться второй раз. Что ты собиралась здесь делать?
— Украсть эти, как их, векселя, — уже без энтузиазма произнесла Наташа. — Допросить с Филей пленных. Научить тебя магии…
— Тимофей Матвеевич, — пискнул селектор. — Вам письмо принесли. Из канцелярии наместника.
— Вот ещё не хватало, — буркнул Куницын, не ожидая от неожиданного послания ничего хорошего. — Неси.
Вскрыл конверт, пробежал текст, облегченно вздохнул.
— Что это? — Наташа с любопытством смотрела на документ. Словно ожидала какого-то чуда.
— Ничего страшного, — отмахнулся Тимофей. — Приглашают куда-то. Можешь посмотреть.
— Вау! Тебя зовут на осенний приём к наместнику! — чудо, кажется, свершилось. — В ближайший девятерик!
— Зовут, — согласился Харза. — Пойду. Или не пойду. Не до того.
— Ты не понимаешь, — покачала головой Хотене. — Это официальный приём. Его нельзя пропустить. Это…
— Как в суп императору плюнуть, — вставила Наташа.
— Примерно, — согласилась Хота. — Надо идти. И одеться соответственно. Наташа, как в воду глядела.
И завалила Тимофея кучей полезных указаний. Пока он не взорвался:
— Да откуда ты знаешь? В лесу же росла!
— Если я росла в лесу, это не значит, что меня ничему не учили. Меня готовили в жены главе рода!
— Кстати, — Куницын обрадовался смене темы. — Нам с тобой надо поговорить. Наедине. Наташенька, выясни, где сейчас твои лисы, и чем заняты.
— Это легко, — улыбнулась сестрёнка. — Где у вас тут хранится сыр?
Тимофей проводил девочку взглядом. Начинать такой разговор с практически незнакомой девчонкой не хотелось, но надо было ставить точки над «i»:
— Я по поводу нашей помолвки. Или сговора. Я не могу иметь детей.
— Это лечится, — пожала плечами Хотене.
— Ты неправильно поняла. Я могу иметь детей. Но мне нельзя их иметь. Та самая проклятая способность передаётся от отца к сыну. Если у меня не будет детей, род избавится от этой гадости навсегда. Это надо делать, Барчук уже прокололся. Не исключено, что причина последней войны совсем не в золоте. Не хочу, чтобы род бесконечно ходил под мечом. Но это значит, что моя жена должна отказаться от рождения детей.
— Детей вообще или только мальчиков? — деловито спросила девушка.
— Мальчиков. Только заранее же не узнаешь!
Хотене улыбнулась:
— Если твоей женой стану я, можешь не волноваться на эту тему.
— В смысле?
— Все-таки хорошо, что Наташа мне рассказала, — вздохнула девушка. — Я бы сейчас смотрела на тебя, как на идиота. Любая магиня может избежать последствий любви. То есть, забеременеет только тогда, когда захочет. А я еще и могу выбирать пол ребёнка. Например, рожать только девочек…
— Хоть десяток? — автоматически продолжил её фразу Харза.
— Лучше, всё-таки меньше, — качнула головой Хотене. — Наташа — тоже сможет. Это родовая способность.
— То есть, жениться на тебе — судьба?
— Но-но! — девушка погрозила Тимофею пальцем. — Сначала ты должен убедить меня, что достоин! Одна победа в поединке — даже не повод для знакомства! И вообще…
— Вот они! —
