Читаем без скачивания Легендарный Повар 1 - Гриша Гремлинов

сумка с медной бляхой. Гонец, судя по всему. Он мелькнул и скрылся в облаке пыли.

Кот даже не повернул головы — гонцы его не интересовали.

Зато когда навстречу медленно выполз тяжеловоз, с огромной телегой, гружённой мешками, Бекон насторожился. Конь был рыжим с широкой грудью и лохматыми ногами. Телега скрипела так, что закладывало уши. Бекон обнюхал воздух и чихнул — пыли от телеги было много. Я тоже чихнул. Тефтелька, зараза, тоже чихнула. И мы поехали дальше, чихая по очереди.

Через час дорога пошла под уклон, лес расступился, и вдали показались городские стены. А вот и Бешаль.

Город был небольшим и совсем не походил на те живописные поселения, которые я видел в кино или в книгах, а на мой взгляд, самый обыкновенный. Серые каменные стены со светлыми пятнами недавнего ремонта чередовались с щербинами и подтёками от дождей.

По углам возвышались четыре башни с короной из зубьев. Ворота, окованные железными полосами, сейчас были распахнуты настежь, любезно приглашая внутрь каждого путника. Над ними висел здоровенный герб, на котором красовались скрещённые меч и ключ.

— Меч и ключ, — задумчиво сказал я. — Так, тут, видимо, все дела и делаются. Я бы добавил туда ещё и поварёшку, да, Бекон?

Кот на мою фразу и ухом не повёл, лишь продолжал принюхиваться к городу.

Сразу за воротами начинался и сам город с узкими улочками, вымощенными булыжником. Дома стояли вплотную друг к другу, едва не касаясь крышами. Я закрутил головой, рассматривая болтающиеся на ветру вывески: сапоги, кружки с вилками, бочки. Типичные ремесленные районы, где из каждого окна тянуло запахом кожи, смолы или свежего хлеба — всё как положено в добротном торговом городе.

Не отвлекаясь на ароматы из пекарни, я направил Тефтельку к площади, аккуратно огибая труппу бродячих актёров в пёстрых лохмотьях. Они бойко пели задорную песню под звон бубна, привлекая зевак. У стен домов сидели нищие, мимо них важно шествовали богатые купцы. Горожане сновали туда-сюда, как бабки в метро с утра.

Но сильнее всего меня поразило совсем другое.

Рядом с людьми шли не совсем люди. И это ни для кого не было диковинкой.

Вон, широкоплечий орк в кожаном фартуке тащит тележку с углём. Чуть дальше, возле самой стены разгружал телегу — я не поверил своим глазам, настоящий минотавр! Здоровенные рога, могучее тело, копыта и морда быка. Мимо меня бодро прошли коренастые гномы, бородатые, в кожаных жилетах. Женщина с рожками — не то дьяволица, не то кто-то ещё.

— Святая утка конфи, — прошептал я, забыв, как дышать. — Дриада, орки, гномы и ещё чёрт знает кто! Воистину этот мир невероятен.

Бекон, сидевший на плече, лениво повёл хвостом — мол, привыкай.

Я этим и занимался, хотя, признаюсь, давалось это с трудом, потому что запахи… Они были повсюду. Город бросал мне их в лицо, не щадя живота моего. Ароматы были, как в детстве, только без выхлопных газов и асфальта. Я безошибочно узнал запах смолы и сосновой стружки, потом ветер донёс до меня кислинку пивного сусла и добил сытным запахом из пекарен. Хотя не обошлось и без ложки дёгтя — нос учуял резкий шлейф дублёной кожи и свежего навоза.

Да, при таком многообразии, мой желудок не знал, то ли сладко сжиматься от аромата сдобы, то ли скручиваться от запахов гнили из придорожной канавы. Хорошо, что Бекону было на это всё откровенно плевать. Он лишь иногда удивлённо смотрел на меня, услышал урчание из пуза и наклонял голову, мол, откуда этот страшный звук⁈

— Что поделать, — сказал я. — Как всегда, я голоден, а эти ароматы вот-вот меня сведут с ума.

Особенно выделялся один — запах свежего хлеба, тёплого, только из печи, но с какой-то горчинкой. Я прикрыл глаза, пытаясь понять, в чём беда с этим ароматом, и сразу сморщился. Кажется, что мука была испорчена. Всё очарование мигом слетело. Я вытянул шею, пытаясь определить, откуда он идёт, но улица была узкой, и обзор закрывали вывески.

— Вот так, — вздохнул я. — У кого-то хлеб, а у меня — крапивный суп и вяленая кабанина. Но ничего. У меня будет самый лучший хлеб. И самые лучшие пироги. Я сам испеку.

Бекон фыркнул — мол, сначала научись печь.

— А я умею, — обиделся я. — В прошлой жизни я такие круассаны делал… Ладно, не отвлекаемся.

Я остановил Тефтельку у первого же прохожего — старика с клюкой.

— Простите, уважаемый, как проехать на рынок?

Старик посмотрел на меня мутными глазами, покачал головой и ткнул клюкой влево.

— По этой улице до колодца, потом направо, потом прямо. Не пропустите — шумно будет.

— Благодарствую.

Я дёрнул вожжи, и мы поехали дальше. Шум нарастал с каждым шагом. Крики торговцев, грохот телег, ржание лошадей, плач детей, смех, брань — всё смешалось в единый гул. Запахи стали резче, гуще. Пахло жареным мясом, рыбой, а ещё тмином, кориандром и перцем.

— Это здесь, — сказал я, сворачивая направо.

Передо мной открылась площадь. Огромная, вымощенная крупным булыжником, заставленная рядами с деревянными столами, навесами, бочками и ящиками. Всё вокруг было такое цветное, что глаза резало. Будто я оказался на какой-то диком карнавале. Торговцы в ярких рубахах зазывали покупателей, громко расхваливая свой товар.

— Рынок, — выдохнул я. — Настоящий средневековый рынок. Это тебе не «Черкизон» какой-то.

Я слёз с телеги, привязал клячу у коновязи — длинного бревна с кольцами, стоявшего недалеко от входа. Рядом была поилка — каменное корыто с чистой водой. И конечно же, охрана — двое стражников в кожаных куртках, с дубинками на поясе.

— Сколько за лошадь? — спросил я у одного из них.

Стражник оглядел нас и назвал цену в одну медную монету. С трудом подавив в себе желание отправиться с лошадью на рынок, я вынул медяк и ему в руку сунул. Взамен получил простую деревянную бирку с номером.

— Привязывай вон там, — махнул он рукой. — Только потом не забудь забрать, а то случаи бывали.

— Спасибо.

Бекон спрыгнул с телеги, сел на мостовую и начал умываться, но я взял его на руки — чтобы не потерялся в толпе и направился к входу на рынок. Кот тут же вывернулся и перебрался мне на плечи, обеспечив себе возможность высоко сидеть и далеко смотреть.

Его сделали в виде деревянной арки, увитой разноцветными лентами с цветами. Над аркой — деревянная табличка с надписью: «Рынок Бешаля — всем рады».

— Красиво, — оценил я.

Я шагнул под арку — и мир вокруг не изменился. Изменился я. Точнее, проснулось во мне