Щупальце продолжало приближаться. Медленно, оно ползло к моей шее. Я начал ощущать давление. Как будто очутился глубоко под водой. Там, где умирает надежда. Там, где уже бессмысленно бороться…
Внезапно, щупальце отпрянуло от меня. Словно оно столкнулось с непреодолимым препятствием. Я увидел, ак по его поверхности прошла рябь. Свет заколыхался. Он начал расти. Я чувствовал его растерянность. Негодование. Злость. Ярость… Интерес?
Свет успокоился и начал медленно затухать. По моей спине пробежали мурашки. Начали возвращаться звуки и прочие ощущение. Первым делом, я услышал свои же судорожные вздохи. Я стянул с себя повязку, но тьма не пропала. Пять свечей окружавших меня затухли. Затухли и все остальные свечи, освещавшие эту комнату.
Спустя пару секунд, я услышал шаркающие шаги священнослужителя. Заскрипела дверь, и он вошел в помещение с фонарем в руке.
— Ты жив! — это было сказано с таким нескрываемым удивлением, что мне захотелось врезать старику промеж глаз.
— Да, жив…
Старик подошел ко мне, и поднес фонарь поближе к шее.
— Ничего… — его шепот растворился в тишине.
Несколько секунд он молча смотрел на меня, переваривая произошедшее. Мне же оставалось только улыбнуться.
Получилось. Все прошло как я и рассчитывал. Каждая раса в этом мире произошла от своего бога. И они остаются тесно связанными и по сей день. В каждом, без исключения человеке, течет капля крови Даина. Её может быть так мало, что даже физики округлили бы ее процент до нуля, но она все же есть.
Однако, у меня ее не было. Я родился в совершенно другом мире, где нет богов, или по крайней мере, они хорошо скрываются. Во мнет крови Даина. Эта мысль посетила меня, когда я убедился, что не могу вытягивать энергию из целестина. Все люди могут. А я не могу. Потому-то я и решил рискнуть. Я уже слышал, что представители иных рас не могут быть последователем другого, не своего бога. Логично, что и ко мне, Даин не может дотянуться. Хоть я и человек. Все же, со здешними людьми, мы отличаемся.
— Ты выжил? — слова Синтии были пропитаны скептицизмом. Похоже, никто в меня не верил.
— Его душа была во власти Даина, и тот смилостивился над грешным сыном.
— Тогда почему он остался без Пути?
— Да, это даже мне трудно объяснить. Думаю, ни один из пяти путей не подходит ему. Видимо, у Даина есть на него другие планы.
Обычно, ритуал заканчивается тем, что одна из свечей остается гореть. Напротив какой статуи эта свеча стоит, тот путь и уготован человеку. Кроме того, на месте прикосновения Даина остается особая метка.
— Святой отец, прошу прощения за наглую просьбу, но не могли бы вы, дать мне что-то в знак того, что я не являюсь Заблудшим? Быть может грамоту какую…
— Хмм… Ну, как минимум, я бы посоветовал тебе снять этот амулет. А по поводу грамоты… Наверное ты прав. Без знака, да еще и с демоном внутри, тебя инквизиция сразу повяжет, как увидит. Нужно что-нибудь найти…
Старик на удивление просто согласился мне помочь. Почти на пол часа, он оставил нас ждать, пока наконец, не вернулся вместе с железным перстнем в руке.
— Вот, сын мой. Только истинные слуги Даина носят такие перстни, — он поднял руку. На указательном пальце действительно красовалось такое же кольцо, — Даже инквизиция должна будет считаться с его обладателем. Большего я тебе дать не могу.
— Спасибо, это куда больше, чем я мог рассчитывать — произнес я кланяясь в пол.
Синтия тоже скупо попрощалась с пастором и мы вместе двинулись к выходу. Покинув храм, я остановился, вытянув руку в сторону Синтии. Она без слов поняла, чего я хочу. Она достала из кармана флакон, нехотя передавая мне.
— Вы уверены, моя госпожа, даже боги могут ошибаться.
— Рэджинальд, — Синтия повернулась к сопровождавшему её телохранителю, — Если ты будешь говорить такое, прямо у ворот Его храма, то боюсь, очень скоро ты можешь об этом пожалеть. Не стоит играть с Его терпением.
Бросив на меня холодный взгляд девушка направилась обратно в особняк.
Мне тоже пришлось посетить его еще раз, чтобы забрать вещи. Когда я уходил, конечно же меня никто не провожал. Однако, идя вдоль забора, я заметил в одном из окон, золотистые волосы, которые тут же скрылись за углом, стоило мне посмотреть в их сторону.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ну что ж, прощай, Синтия. Надеюсь, мы больше никогда не встретимся. Одного раза мне хватило с головой…
…
Я стал свободным. В это трудно поверить, но я стал по-настоящему свободным. Никаких обязательств, общений или сделок. Я был волен идти на все четыре стороны. Однако, учитывая, что я находился посреди незнакомого мне города, в мире, с которым я лишь начал знакомиться, перспектива эта не была столь солнечной. Плыть по течению было как-то попроще.
Первым делом, нужно было найти жильё. Время было позднее, поход в храм отнял чуть ли не весь день. Однако, тут вырастал побочный квест. Ведь, чтобы снять комнату, нужны были деньги.
Для решения этой задачи я стал искать какую-нибудь лавку. Неважно с чем, лишь бы она была открыта. План был прост — продать лже-артефакты Герарда. При этом, я конечно же не собирался раскрывать то, что они были фальшивками. Поэтому, специализированные лавки, где продавец мог бы распознать подделку я обходил стороной. Понятно, что с другими торговцами меня тоже долгое время ждала лажа. Нет ничего удивительного в том, что мяснику не нужна какая-то светящаяся штуковина. Однако, я рассчитывал найти ушлого продавца, который сам был бы не прочь обмануть меня. И спустя пару часов я такого нашел.
Это произошло в магазинчике, торговавшем всяким хламом. Стоило мне сказать продавцу, что я только приехал в город, что мне очень нужны деньги, и что единственная моя ценность это старый бабушкин волшебный медальон, как его глазки тут же забегали. Он поспешил заверить меня что медальон не волшебный. Что это дешевая подделка, каких много делают студентики из Академии. И что цена ему, каких-то пять золотых. Мне осталось только изобразить искреннее удивление, и пустить слезу, за что торгаш от чистого сердца, накинул мне еще два золотых. Сделка была заключена крепким рукопожатием, и семь мне перекочевали ко мне в карман.
Прекрасная сделка, учитывая, что позже, я не раз видел похожие медальоны, продающиеся один золотой.
Деньги есть, теперь пора задуматься о ночлеге. Я был во втором, среднем, по зажиточности районе города. Прям откровенных трущоб здесь не было, так что я зашел в первую попавшуюся таверну. И действительно, оказалось что в ней можно снять комнату на ночь, всего за один серебряный. Решив не разменивать свои деньги, я снял ее сразу на десять дней. Да, один золотой тут конвертировался в десять серебряных, а те в свою очередь в сто бронзовых монет. Весьма незаурядная валютная система…
Поднявшись в свою комнату на втором этаже, я с ходу упал в кровать. Очень хотелось спать. Однако, паранойя на пару с предусмотрительностью заставили меня подняться ещё раз. Я запер дверь, на всякий случай спрятал деньги, а также целестин во внутренний карман, и осмотрел ведущий к моему окну карниз. Он то и вызывал больше всего опасений. Хоть ставни на окнах закрылись, открыть их снаружи не составляло труда.
Видимо, придется так спать, — подумал я, пересекаясь глазами с сидевшей на соседней крыше белой кошкой. Та неторопливо поднялась и грациозно спрыгнула на землю, юркнув в темный переулок. Я же, закрыл ставни, и задув горевшую на столе свечу, лег на кровать. И хотя я собирался еще немного полежать, обдумывая завтрашний день, навалившийся сон скорректировал мои планы.
Но пол часа спустя, стук в дверь, внес вторую поправку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 14. Продуктивный день и испорченный вечер
В списке тех, кото я ожидал увидеть открыв дверь, стоявшая передо мной девушка была далеко не первой. Скрестив руки на груди и косо поглядывая на меня из-под челки, Икати почтила меня своими визитом. В ее взгляде читалась непоколебимая воля. От кроткой девушки какой она была всю дорогу не осталось ни следа
