— Миюки... ты слишком много об этом думаешь.
Миюки повернула своё мягкое, гибкое тело, при этом она начала клониться вбок и уперлась руками в кровать. Она приняла взгляд Тацуи и запомнила его в своём сердце.
Нежно положив руки на плечи сестры, Тацуя постепенно, мало-помалу, вернул в надлежащее положение наклонившуюся Миюки.
— Хотя японское слово магия означает «закон демонов», слово магия в Англии ассоциируется со «способностью мудрецов».
— Э? — издала небольшой звук Миюки.
— И сейчас неизвестно, откуда пришла сила, называемая магией. Последовательности магии переписывают другие информационные тела, чтобы добиться изменения явления, и хотя мы понимаем эту систему, почему это изменение возможно и почему зона расчета магии в подсознании человека на это способна, это остается загадками. — Тацуя смутился, будто бы мастер ругает ученика за совершенную мысленную ошибку, несмотря на то, что тот более талантлив, чем он сам, и улыбнулся. — Мы даже не можем гарантировать, что магия — это нечто, созданное волшебниками. Слишком большой скачок в логике говорить, что поскольку демоны могут пользоваться магией, значит должна быть связь между волшебниками и демонами.
— Да...
— Более того, подлинные паразиты — это независимые информационные тела, возникшие из человеческой психики. А поскольку они пришли из человеческого сознания, тогда их сила должна идти от людей. Более уместно будет сказать, что сила демонов исходит от людей, а не сила волшебников от демонов.
— Поняла... Онии-сама, ты совершенно прав. — Тревога в глазах Миюки исчезла в ничто. У Тацуи сложилось впечатление, что Миюки уж слишком быстро поняла, но всё же это было разумнее, чем сомневаться, так что портить ей настроение причин не было.
— Ты думала, что в родстве с демонами, а не с людьми, поэтому и не спала?
Своими словами Тацуя не высмеивал сестру.
Однако, будто бы была нажата кнопка, Миюки покраснела намного сильнее обычно. Застыла так, что забыла даже прикрыть лицо; Миюки перезагрузилась и стремительно повернулась лицом к стене. В странном положении растянувшись на кровати, она уставилась в стену и не двигалась с места.
Нет необходимости так смущаться... подумал Тацуя, но признал, что текущее состояние сестры восхитительно.
— В таком случае... — Он украдкой пошевелил губами возле мочки уха Миюки и нежно шептал. — Пока ты не заснешь. — Она была столь восхитительна, что разбудила у Тацуи озорство. Как и ожидалось, Миюки содрогнулась, будто бы готовая взлететь до потолка. — Мне остаться с тобой?
Миюки медленно повернула голову, всё время краснея. Смотря на Тацую смущенными и нежными глазами, она заговорила, как будто окрыленная:
— ...Подержишь меня за руку?
Перестарался, подумал Тацуя.
У Тацуи не было власти ей отказать. Пока Миюки не заснула, Тацуя сидел возле кровати, крепко сжимая жемчужно белую руку Миюки. К счастью, Миюки сразу же отправилась в мир снов.
Счастливое, дремлющее лицо сестры было для Тацуи величайшей наградой. Тем не менее, ему было трудно скрыть умственную усталость.
Осторожно отойдя и выключив свет, Тацуя вышел из комнаты Миюки. Тихо закрыв дверь, он пошёл в свою комнату.
На полпути он кое-что осознал. Даже Миюки, получившая более высокое образование как волшебник, подумала, что есть связь между волшебниками и демонами, а не одной только их магии. Она приняла волшебников за нечто нечеловеческое. Если кто-то, хорошо знакомый с магией, как Миюки, так думает, тогда что уж говорить о тех, кто незнаком с магией и не является волшебником... вряд ли можно их винить за то, что они видят в волшебниках что-то демоническое.
И вряд ли было бы удивительно, если бы они подумали, что волшебники не совсем люди, или откровенно вообще «что-то нечеловеческое»...
◊ ◊ ◊
Следующее утро. Когда Тацуя прибыл до школы, то сразу же вытащил из класса Эрику, Лео, и Микихико. Хотя он увидел, как Мизуки смотрит на них обеспокоенными глазами, он не дал ей возможности их спасти.
Шли они на крышу.
Утро — самое холодное время дня, а крыша была ещё и открытой ветру, поэтому там никого не было. И сам Тацуя не хотел там оставаться надолго.
— Вы хотите мне что-то сказать.
Трое собравшихся на крыше молчали не намеренно. Однако видя, что их друг специально позвал их сюда и избавил от вступления, никто не мог судить Тацую за поспешность, даже если его тон и был немного тревожным. Трое переглянулись, и на их лицах отразилось смирение. Когда их выражения ясно показали, что они сдались, они молча и очень быстро решили, кто будет переговорщиком.
— Тацуя, эм, на самом деле... — С трепетом, или, наверное, как-то обреченно, заговорил Микихико.
— Вы хотите сказать, что позволили Паразиту уйти? — Хотя Тацуя поторопился, потому что хотел покончить со всем быстро, он невольно вздохнул, когда увидел, как Микихико поднял голову от потрясения, будто услышал нечто невозможное. — Я не расстроюсь, если это всё. Хотя схватить снова будет немного трудно... Но ничего не поделаешь, если Паразиты уже сбежали.
Хотя он не скрывал своё разочарование, положение было не полностью неотвратимым. Как только Тацуя выразил свою позицию и собирался вернуться в тёплый класс...
— Нет, это не то, Тацуя! — Микихико отчаянно за него ухватился.
— Ага, не то чтобы они сбежали... Ну, технически они сбежали...
По этим взаимоисключающим словам было понятно, что до важной части друзья ещё не добрались, так что Тацуя перевел взгляд на Лео.
— Паразитов забрали.
— Они были настолько сильны? — ответил Тацуя немного взволнованнее, чем ожидалось, но слова его были ожидаемыми.
Они были в одном классе почти год. Тацуя считал, что они трое по силе равны боевым волшебникам передовой линии, или даже членам Отдельного Магически-оборудованного Батальона. Конечно, они не могли победить Казаму или Янаги (без «Трайдента» даже Тацуя не смог бы победить), но против рядовых они выстоять могли.
— Жаль, конечно, что мы проиграли, но по силе они были не такими уж способными.
— У них было особое снаряжение. Я впервые натолкнулся на кого-то в плаще, который мог при контакте ударять врага током.
— У них также были прочные доспехи, при ударе об которые разбрасывалась какая-то пыль. Если бы только у меня было оружие подлиннее.
— Неудивительно.
Такое оборудование было и впрямь уникальным, но с другой стороны так стало легче распознать врага.
— В конце концов, они даже сели на черный воздушный корабль и сбежали. Как это разочаровывает.
— Мы должны сказать спасибо, что не случилось ничего более серьезного.
Услышав слова Тацуи, Эрика невольно на него вопросительно посмотрела:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
