Но за ними по пятам, по их псевдоопасному маршруту, следовали медицинские машины и вертолеты с сателлитными телефонами.
Он был голоден. По-настоящему голоден. Ему жизненно необходимо было чем-то заправиться. Он ничего не ел со вчерашнего вечера и накопленный за последние часы стресс опустил его до положения обычного человеческого существа с элементарными физиологическими потребностями. Слишком много эмоций за столь короткое время. Сначала любовь, потом страх и теперь голод, жуткий голод…
По его руке с дерева на него заползли муравьи и стали подниматься вверх, к голове. Виталий смотрел на них, как на маленьких трудолюбивых охотников, которым такой огромный кусок мяса, как он, мог бы решить проблему пропитания для всего муравейника на многие месяцы. Некоторые останавливались и кусали эпидермий этого странного организма, полного питательных вещей. «Интересно, я им понравился на вкус?» – подумал Виталий с улыбкой. Насекомые словно пробудили его. Резким движением руки он стряхнул их с себя. Если бы он был ребенком, он бы раздавил их по одному, как учил его старший брат, великий разоритель муравейников. Несколько муравьев зацепились за волосы на предплечье. Он осторожно опустил их на землю. Голод снова настойчиво потребовал: «Очнись!». Он сорвал зеленую фигу, что висела у него перед носом. Он подозревал, что она еще не спелая, тем не менее вонзил в нее зубы и тут же выплюнул.
– Фу, как нехорошо! Ты голоден?
В нескольких метрах от него стояла девчушка лет шести в огромных солнцезащитных очках и слишком большой для нее панаме. Она боялась подходить к нему ближе и была готова в любую минуту дать стрекача. Она держала в руке шоколадный батончик. Никогда «Баунти» не казался Виталию таким соблазнительным.
Мальчик постарше, скорее всего брат, подбежал к ней.
– Эмили! Ты где была? Мы тебя повсюду ищем!
Вместо ответа Эмили указала пальчиком на человека, стоящего у фигового дерева.
– Этот мсье хочет кушать.
Черты лица мальчика стали жестче, он взял за руку младшую сестру, как бы для того, чтобы защитить ее, а на самом деле, чтобы ему самому не было страшно.
Молчавший до этого Виталий хотел объяснить, что он не сделает им ничего дурного, что у него есть большой корабль и много денег, короче, что он вполне респектабельный господин и не будет иметь ничего против, если Эмили угостит его «Баунти», пока он не растаял в ее ручонке, потому что мсье действительно очень-очень голоден. Нужно было действовать тактично, но его живот отказывался понимать смысл этого слова.
– Вы не знаете, дети, есть ли где поблизости магазин, где я смогу купить себе что-нибудь поесть? – произнес он как можно спокойнее.
– А у тебя есть деньги? – ответил вопросом мальчуган.
Виталий хотел сказать: «Да, четыре миллиарда. Достаточно?» – но сдержался. Тем более, что пацан вернул его к реальности. У него нет ни евро, ни доллара, ни копейки. Даже кредитной карточки нет. И бумаг тоже нет. Ничего. У него отобрали даже пояс и шнурки, и он придерживал брюки рукой, чтобы они не мешали ходить. А убегая от бандитов, потерял туфли, поэтому теперь его ноги, пораненные мелкой галькой и стеклом, были в крови. Эти дети, наверное, боятся его.
Девочка высвободила руку из руки брата и пошла ему навстречу, чтобы отдать свой «Баунти». По крайней мере так подумал олигарх. Мгновение было прекрасно. Казалось, даже цикады примолкли. Но видимо, мальчик не был адептом благотворительности, так как он перехватил свою сестру, чтобы ее не поймал старый, бедный, грязный и, несомненно, очень опасный дядя, о чем их не раз предупреждали родители.
– Пойдем, Эмили, это нехорошо! Нужно предупредить папу и полицию.
Не дожидаясь ее протестов, брат силой потащил сестру за руку подальше от бродяги. Они исчезли в зарослях, ведущих к дому. Они и шоколадный батончик. Виталий еле заметно улыбнулся. Он с трудом представлял себя нищим бродягой, пугающим детей. Взрослые в его стране, конечно, считали его волком, не тем, прокофьевским, которого Петя хитростью схватил, а страшным волком из сказки, пожирающим все на своем пути. Много легенд ходит о нем и о таких, как он, новых русских, которых в газетах обзывают олигархами. Легенд, которые заставляют маленьких детей поеживаться под одеялом. Легенд, которые заставляют задуматься амбициозных конкурентов и болтливых журналистов. Он частенько спрашивал себя, почему, входя в публичное место или в новую компанию, которую только что приобрел, он чувствовал это благоговейное уважение, граничащее со страхом. Конечно, никто не бросался от него прочь. Но никто, за последние несколько лет, и не распростер ему дружеские объятия. Да охранники пресекли бы такие поползновения, даже грубо. Он усмехнулся про себя, вспоминая, как водитель Толя сложился пополам после удара Лены. Это был один из редких случаев, когда его охранник пропустил удар.
Лена… Кровь, высохшая на руке, пуля, задевшая его, смертельная схватка в гараже, мурашки по коже, животная страсть к «Баунти», голод, боль в окровавленных ступнях здорово сбили с него спесь. Он должен найти Лену. Он поклялся жениться на этой женщине и, как водится, должен сдержать слово. Он был почему-то уверен, что она жива и никуда не исчезла. Накануне свадьбы не исчезают. А вот то, что напыщенная кичливость, которая должна повести ее под венец, этот «бедный дорогуша ВээР», решил дьявольской махинацией избавиться от конкурента, более чем возможно! Он даже признался себе, что это именно то, что он сделал бы на его месте.
Виталий, собрав остаток сил, вновь двинулся вперед. Он ожидал в любой момент услышать вой полицейских сирен или лай обученных идти по следу собак, но только цикады трещали свои нервирующие любовные послания. Еле слышный шум мотора самолета заставил Виталия поднять глаза, закрыв их от солнца, стоящего в зените. Это был маленький туристский самолет, эдакий воздушный «зайчик», который вычерчивал белую дорожку в абсолютно голубом небе. И тащил за собой рекламную растяжку Nike: «Just do it!». А точно под ним он увидел «Экстази», которая словно приглашала Виталия поскорее вернуться и положить конец дурацкой истории. Он снова зашагал, сильно хромая, и приблизился к изгороди, ограждавшей несколько домиков с маленькими стандартными бассейнами, шашлычницей и укрытием для шезлонгов, надувными матрасами и садовой белой пластмассовой мебелью. Был полдень. В тени разноцветных зонтов от солнца сидели семьи и обедали вокруг белых пластиковых столов. Виталий заметил, что на всех участках столы стоят справа от бассейна, потому что слева мало места. Обедающие повернули головы в сторону Виталия, как только он появился из сосновой рощи. Он смущенно почувствовал, что ему нечего ждать от отдыхающих, которых оторвали от священной трапезы. Виталий двинулся дальше вдоль изгороди, смущенно помахав обедающим рукой, а второй придерживая брюки. Его улыбка сникла, когда в ответ он получил порцию «любезностей» вроде: «Вали отсюда», «Убирайся!» и «Паршивый бродяга». Некоторые даже загнали детей в безопасную глубь бетонных арендованных жилищ. Все еще сохраняя дружеский оскал на лице, Виталий подумал, интересно, за какое время один МИГ-21 его брата стер бы с лица земли этот спокойный мещанский уголок. За десять или двенадцать секунд?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
