Обед у семейства Шмидт — испытание для нервов и фигуры.
Соберутся все свои, и, раз уж посидеть решили дома, никто не будет наряжаться. Сестра с мужем точно не станут заморачиваться по поводу внешнего вида, поэтому и я выбрала джинсы и розовую кофточку. Арсений за мной заехал с очередной розой-великаном кремового цвета и не поленился подняться, чтобы получить поцелуй.
Я решила подойти к этим отношениям аналитически, пополняя ежедневно после расставания табличку с плюсиками и минусами Арсения. Ясной головы иметь рядом с ним не получалось, совсем, мозг уплывал в дальние дали от поцелуев. Казалось, еще немного — и мы просто не сможем оторваться друг от друга, но Арсений останавливался на грани. Я прекрасно понимала, что ему все труднее сдерживаться, а мне вернуться с небес на землю. Близость с ним не пугала меня, напротив, предвкушение только росло, каждый раз, когда мы оказывались наедине в машине. Это был лишь вопрос времени, когда мы окажемся вдвоем в располагающей обстановке, но торопиться я не собиралась. И заниматься этим в машине тоже не хотела.
Это химия или физика между нами?
Я не летала в облаках целыми днями, не рисовала сердечки на полях во время лекций, но стоило оказаться рядом, вдохнуть его запах, почувствовать крепкие объятия, мое тело предавало вместе с головой.
Я не видела смысла скрывать от сестры и её мужа наши отношения. Тем приятнее было увидеть удивление на лице Эдуарда, открывшего нам дверь в свободном спортивном стиле.
— Привет! А я хотел спросить про твоего водителя… А он с тобой… плюс один, — протянул родственник.
— Привет!
— Здорова, друг, — протянул Арсений руку для пожатия.
Я быстро юркнула в коридор, скинула верхнюю одежду и пошла на поиски сестры, оставив мужчин в коридоре, так как взгляд родственника не сулил ничего доброго. Прокралась к сестре в кухонную зону, где она суетилась у столешницы, спортивно-домашняя, обняла её со спины, положив подбородок ей на плечо, и сказала:
— Привет! Накрывай на четверых.
— Привет. Ты с кем?
— С Арсением.
— Опять?! — повернула она ко мне голову, отрываясь от перемешивания салата.
Даже не дернулась в гардеробную переодеваться.
— Мы встречаемся с недавнего времени, так получилось, — выпалила я.
— Это так теперь называется? — сказала она, включив режим старшей сестры.
— У нас так далеко еще не зашло, — сказала я, а она выдохнула с облегчением. — Но, возможно, скоро зайдет. Я помню твою лекцию по половому воспитанию и презентацию тоже.
— Хорошо, что помнишь. Может, стоит подождать? — повернулась она ко мне.
— Принца? Или неопытного одногруппника?
— Мужчину, в котором будешь уверена…
— Эльза, думаю, в этом нет ничего осудительного, потерять невинность в восемнадцать с опытным мужчиной, с которым я состою в отношениях, если нас тянет друг к другу. Целуется он просто крышесносно!
— Нинель…
— Он не давит на меня этим.
— Нинель, не торопись.
— Я сказала тебе правду и надеялась получить совет от сестры.
— Если все-таки дойдет… до этого… предохраняйся, — сказала она с грустью.
— Хорошо.
Мы обнялись, и я помогла сестре накрыть на четверых на этом подобии стола.
Арсений
Эдуард задержал меня в коридоре, который был прилично удален от остальных комнат. Собственно, в друге я не сомневался, лишь увидев его обращенный ко мне вымораживающий взгляд.
— Что ты творишь? — тихо сказал он мне. — Зачем тебе эта девчонка, вчерашняя школьница?
— Любить, баловать и оберегать, — ответил честно.
— Арс, ты понимаешь, что, если у вас не сложится, наша дружба может прекратиться вовсе. Она младшая сестра моего Одуванчика, — последнее он проговорил с паузами после каждого слова.
— А если сложится?
— Ты сам-то в это веришь?
Почему-то верил и даже представлял её рядом, преимущественно без цензуры, но другу не стоило об этом знать.
— Время покажет.
— Доиграешься, Арсений. Прилетит тебе не от меня, так её отца хук справа. Она еще взрослеющий ребенок, а ты взрослый мужик, — взывал к моей совести друг, но та вообще не отзывалась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Ничего не могу с собой поделать. Как встретил её, не в силах отпустить.
— Надеюсь, тебя хватит надолго.
— Сам на это надеюсь.
— Я тебя предупредил, — посмотрел он на меня строго.
Мы направились вглубь квартиры на запах еды, где застали наших сестер, которые мило секретничали в кухонной зоне и сразу замолчали при виде нас.
— Добрый день, Эльза, — сказал я, улыбнувшись жене друга.
— Добрый, — ответила она и посмотрела на мужа.
— У нас все накрыто, насколько это было возможно в стесненных условиях, — сказала Малыш и добавила — Купи небольшой кухонный столик, что ли, вместо этих колченогих недоразумений.
— Не понял?.. — посмотрел на нее Эдуард.
— Если тебе с твоими длинными ногами удобно, то Эльзе явно нет. Она терпит и молчит, чтобы тебя не расстраивать и не отвлекать по пустякам.
— Одуванчик, это правда? — мягко спросил он.
— В общем, да. Я надеялась, что ты заметишь раньше, — ответила его жена немного смущенно.
— Одуванчик, сегодня же выберем стол и стулья, которые тебе понравятся, — сказал Эдуард с виноватым видом.
— Хорошо, — ответила она ему и повернулась к Малышу с улыбкой, тихо добавив: — Спасибо.
Я помог Нинель сесть на высокий стул и устроился рядом. Жена у Эдуарда очень домовитая, столько всего приготовила вкусного, закуски разные и салат необычный. Разговоры за столом пошли как-то спокойнее, без напряжения, можно было наслаждаться едой и компанией.
Эдуард все-таки напомнил Нинель о водительском удостоверении:
— Права получила? — спросил он как строгий отец.
— Конечно.
— Дорого стоили?
— В пределах госпошлины.
— Покажешь?
— Обязательно. Прямо сейчас?
— А как же. Вдруг забудешь, — перевел он взгляд на меня.
Ей пришлось выйти из-за стола и найти в своей сумке документ с симпатичной фотографией.
— Держи, — подала она ему.
— Ты точно на документ фотографировалась? Слишком довольная получилась, — прокомментировал он, передавая жене.
— Какая в жизни, такая и на фотографии, — ответила она.
— Хорошо получилась, Нинель, — сказала Эльза, возвращая права.
Мясные медальоны, запеченные с ананасами, с гарниром из отварных овощей просто таяли во рту. Ничего подобного ранее не ел, поэтому друг так оберегал свой цветочек.
«Вот бы этот навык был у всех сестер по женской линии», — подумал я, наслаждаясь обедом и кидая взгляды на Нинель.
А еще через некоторое время по комнате поплыл тонкий аромат ванильной выпечки, так что во рту скопилась слюна, несмотря на утоленный голод.
«Друг женился на богине домашнего очага. Тоже так хочу!» — посмотрел на Малыша, которая шумно втянула носом воздух, прикрыв глаза.
— Бисквит… с ананасами, — улыбаясь, сказала она.
— Верно, — ответила ей сестра с улыбкой.
Откуда она узнала?
— Все как я люблю, — ответил на мой вопрос друг, смотря на жену с нежностью.
Через некоторое время прозвенел таймер, Эльза быстро извлекла из духовки выпечку, поставила чайник и вернулась за стол. А нос так и дразнил аромат десерта, как и сидящая рядом девушка.
— Немного остынет и будет чай, — сказала Эльза.
Десерт быстро закончился, как и темы для разговора. После чая я по-новому взглянул на семью Шмидт, идеальный симбиоз: сильный, уверенный в себе мужчина и такая домашняя и мягкая женщина, которая меняла друга на глазах, даже уходить не хотелось. Но все-таки я рад был забрать своего Малыша и побыть вдвоем.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Предложил ей посмотреть фильм, она согласилась.
Ну, я и привез её к себе домой.
Глава 27
