полу был светлый ламинат, с узором деревянных досок. Посреди квартиры располагалась большая двуспальная белая кровать, с шикарным, в норму мягким матрасом. За кроватью в двух шагах выход на балкон, возле него большое мягкое кресло и журнальный столик. С другой стороны стены стоял небольшой письменный стол, на котором лежал ноутбук и много разных документов, а к столу подвинут стул. Над столом располагались навесные шкафчики до потолка, забитые множеством книг. На балконе виднелись большие гантели. Жильё было в целом милым и минималистичной, хотя Наташа думала, что Артур жил в большой квартире, так как зарабатывал не маленькие деньги.
Люди из клиники положили Артура на кровать и ушли. Наталья, обнаружив пустоту в холодильнике, пошла за продуктами, пока больной крепко уснул.
С Наташиной помощью больной хорошо поел свежесваренный суп и выглядел уже получше. Глаза оставались красными только в уголках, гематомы рассосались, оставив тёмно-синие и светло фиолетовые синяки на лице и под глазами.
Помощница не собиралась уходить домой, эту ночь она хотела провести, наблюдая за Артуром, чтобы оценить, может ли он оставаться один или ещё нет.
Пациент уже без боли мог разговаривать, поэтому Наташа, сварив себе кофе, поудобней уселась в мягкое кресло и начала допрос.
Артур рассказал, что летал в Лондон на очень важный бой, который смог в напряжённой схватке выиграть. Через два дня он вернулся в Москву и находился в окрылённой настроении, так как, во-первых, заработал не маленькую сумму, а во-вторых, выиграл у одного из несменных чемпионов. В связи с этим в следующем бою спортсмен сможет требовать гораздо больше денег за выход на ринг. Артур также был уверен, что организаторы вскоре организуют бой с его участием и участием другого очень известного чемпиона, а это также предвещало не малые деньги.
Уже находясь в Москве на Артура, вышли незнакомые люди, которые, по их словам, присутствовали на недавнем бое в Лондоне. Эти люди организовывали подобные соревнования в Москве и предложили поучаствовать, так же за довольно приличные как для Москвы деньги.
Но участвовать в новых соревнованиях, не восстановив силы, очень опасно.
Организм бойца не реабилитировался после изнурительной нагрузки в недавнем бое, тело и мышцы были слабы и не восстановлены, поскольку прошло всего лишь полторы недели, а на нормальное восстановление нужно не меньше месяца и даже больше.
– Зачем ты согласился? Ты же находился далеко от оптимального состояния для выхода на ринг, – с интересом спросила Наташа.
Артур долго молчал. После длительной паузы дал странный ответ:
– Дело в том, что для меня в этой жизни нет ничего важнее детей. Они – это надежда на то, что мир в будущем измениться к лучшему. А миру очень нужны эти изменения. Вокруг всё стало меркантильным, фальшивим, пустым. Люди думают только о собственной наживе, в человеческих отношениях все стремятся получить выгоду, что-то бескорыстное, даже такое понятие, как дружба, сегодня уже дикость, понимаешь?
Наташа с трудом находила связь сказанного с заданным вопросом, но кивнула в ответ, осознавая, что Артур начал издалека. Парень продолжил:
– Человечество зашло очень далеко в неправильную сторону. В бизнесе как нигде можно ощутить всю подлость, человеческих поступков, где в основном все хотят тебя использовать. Я с больши́м трудом стараюсь не пускать ненависть к людям в своё сердце и это не всегда получается. А дети, они мне лечат душу, успокаивают нервы. Их мысли чистые, открытые, сердца добрые и полны любви. Они не знают про эту грязь вокруг, не знают, что люди умирают, не знают многих вещей, которые у нас, взрослых вызывают грусть. Дети просто радуются каждому дню, – говорил Артур, смотря куда-то вдаль.
– Тот детский дом, о котором ты спрашивала, ну куда мы перечисляем ежемесячно минимум 10–15 процентов прибыли от деятельности спортклуба, он для меня как родной дом. Я много времени провожу в нём. Я обо всём забываю, когда играю с этими брошенными и больными детьми. Детский смех исцеляет раны, он даёт мне силы жить. Тем деткам нужна любовь. Все детские глаза светятся от радости. Эти ручки, что держат изо всех своих детских сил во время объятий и не отпускают тебя как можно дольше. Ну что может быть важнее? Я никогда не понимал, почему одни люди молят небеса о ребёнке и не получают его, а другим – собственные дети не нужны. Сердце разрывается от понимания того, сколько в мире ненужных детей, брошенных, больных, которые замерзают в этой сырости без объятий мамы. Всем таким детям нужна любовь, но, к сожалению, они никому не нужны. Это ужасно. Об этом никто не думает, все люди заняты своими ничтожными проблемами, которые в 90% решаются с помощью денег. А ведь ничего не стоит прости прийти, в любой детский дом, поговорить с любым ребёнком, поиграть, обнять его, купить маленькую и недорогую игрушку. Это ничего не стоит для взрослого человека, но это целый мир и огромное счастье для ребёнка. Вдумайся, у ребёнка-сироты абсолютно никого и ничего нет. Только небо над головой, земля под ногами и ветер, со всех сторон. И всё! Никто не обнимет, никто не приласкает, слова доброго не скажет. Если есть повод хоть немного порадовать, хотя бы одно, кем-то брошенное детское сердце, почему этого не делают люди? Почему?
Несколько секунд стояла тишина. Затем Артур продолжил:
– В общем, так я обрёл своё счастье, помогая делать сирот радостным. В этом детском доме у меня есть лучший друг. Его зовут Ваня, ему 5 лет. От Ванечки отказались родители, они были неблагополучными, много пили и так далее. Мне рассказали, что он жил в ужаснейших условиях. У Вани проблемы со зрением, он не видит на 95%. К несчастью, у малыша ещё большие проблемы с лёгкими, ему бывает сложно дышать. У меня обливается сердце кровью, когда я наблюдаю, как он поднимает голову вверх, пытаясь рассмотреть небо, солнце, облака, но ничего не получается. В основном все дети бегали, прыгали, а он сидел один в углу, на своей кровати. Маленький, худенький, постоянно плакал сгорбившись. Ему было страшно, ведь он ничего не видел вокруг и не было мамы. Детская любовь самая сильная, она безусловная. Ваня любил маму и хотел к ней, несмотря на то, что она была неизлечимой алкоголичкой, несмотря на то, что его часто били и почти не кормили. Ванечка, поначалу в детском доме днями просто сидел и плакал со словами: «Мама, мама…».
Наташа прослезилась, понимая, что мир может быть настолько жесток и несправедлив, к таким маленьким и ранимым детским сердцам.
Артур с Ваней на самом деле очень сильно подружились. Казалось, что между ними существовала некая
