Читаем без скачивания Дом на болоте - Алексей Калугин

Тем временем, пока Штырь мечтал, Доктор осмотрел его раны, довольно бесцеремонно раздвигая края пинцетом. На щеке раны были глубокие, почти сквозные, на скуле полоска кожи была сорвана так, что виднелась желтоватая кость. Похоже выглядела и нижняя челюсть. Осмотром Доктор остался доволен – было где проявить свое умение и попробовать кое-что новое.

Вместо того, чтобы промыть раны, Доктор густо засыпал их порошком из высушенного красного мха. Ни одному врачу вне Зоны не пришло бы в голову использовать подобный препарат. Да они попросту не были с ним знакомы. Болотный Доктор и сам лишь недавно узнал, насколько эффективен красный мох при лечении глубоких ран. Сам бы никогда не догадался – подсмотрел, как это делает излом. Доктору так и не удалось выделить вещество, под воздействием которого ткани начинают регенерировать с фантастической скоростью, поэтому он приспособился использовать порошок из сухого мха. В конце концов, какая разница, чем пользоваться, лишь бы получить желаемый эффект. Тем более что единственным негативным последствием использования порошка красного мха был страшный зуд, который тот вызывал. Доктор как-то раз испытал это на себе, – такое ощущение, что тебе в рану насыпали горсть живых муравьев, которые пытаются прогрызть ход на свободу. Вот только Штырь почувствует это сполна часов через шесть-семь, когда анестезия перестанет действовать.

Зашивать раны Доктор не стал – этим можно заняться и завтра. Он лишь стянул скобками края раны в тех местах, где они разошлись особенно широко. После этого оставалось только наложить на щеку пациента свежую повязку.

– Готово, – Доктор щелкнул пальцами перед носом у замечтавшегося сталкера. – Уколов боишься?

– Ну, это смотря какой укол, – глубокомысленно изрек Штырь.

– Я пневмошприцы не люблю. По старинке, иголкой колю.

Штырь попытался недовольно скривиться, но парализованная половина лица свела все его усилия на нет.

Доктор достал из холодильника флакон с вакциной. Из стерилизатора – пятикубовый шприц.

– Универсальный антимикробный коктейль, – сказал он и всадил иголку сталкеру в плечо.

Все произошло так быстро, что Штырь даже поморщиться не успел. Хотя у него все равно бы это не получилось.

– Запомни сегодняшнюю дату, – Доктор прижал к месту укола ватку с антисептиком. - Прививку от бешенства и столбняка лучше повторить через год. После этого ее хватит года на три.

– Я не собираюсь так долго оставаться в Зоне. – Штырь кинул ватку в лоток для использованных материалов и стал натягивать штаны.

– Ну да, конечно, – не глядя на него, равнодушно кивнул Доктор.

Он снова сел за стол и сделал запись в памяти компьютера.

– Запомни или лучше запиши: твоя медицинская карта под номером Н-542.

– Зачем? – спросил Штырь.

– На всякий случай. – Доктор выключил компьютер, отключил питание и улыбнулся как человек, выполнивший все, что было запланировано на день, и от того вполне счастливый. -Теперь можно и на боковую.

Глава 11

Сколько всего комнат было в доме Болотного Доктора, Штырь так и не понял. Они снова прошли через темное помещение, соседствующее с операционной, вышли в столовую, где уже успел прибраться Бенито, – поскольку в комнате зомби не было, Штырь решил, что мертвяк сидит на крыльце и звезды считает, – миновали отведенный под кухню закуток, свернули направо и оказались в еще одной комнате, большой и почти пустой, если не считать сборных стеллажей без стекол вдоль стен. На полках стояли книги с потрепанными корешками, лабораторная посуда, образцы минералов и древесных пород, лежали засушенные пучки растений и еще много чего, чему и название не сразу найдешь. Доктор открыл стенной шкаф и достал свернутую надувную кровать, насос для нее, комплект чистого постельного белья и тонкое армейское одеяло.

– Действуй, – сказал он, вручив все это Штырю, и, зевнув во весь рот, удалился.

Надуть кровать оказалось делом трех минут. Застелить – и того меньше. Штырь задвинул кровать в дальний угол к стеллажам, стянул штаны и собрался уже было забраться под одеяло, но вспомнил, что оружия-то у него нет. Несмотря на некоторую нервозность, причиной которой, скорее всего, являлся сам сталкер с его не до конца уравновешенным характером и странными идеями, бродящими в голове, в доме Болотного Доктора ощущались тишина и покой, нарушить которые оказался не в состоянии даже упорно долбивший в стену тахтах. Хотя, если принять во внимание тот факт, что о тахтахе ничего доподлинно не известно, можно было предположить, что сегодняшнее его поведение оказалось на редкость спокойным. Кто его знает, что он вытворяет, когда ему вожжа под хвост попадает... Ну, или не под хвост, а куда-то там еще. Натирает, одним словом...

Штырь тряхнул головой, прогоняя сон. Он сидел на краю надувной кровати и уже почти засыпал.

Так! Не время спать! Тишина могла оказаться обманчивой, а покой – лишь ширмой, за которой происходили вещи странные и страшные.

Штырь похлопал ладонью по здоровой щеке и поднялся на нога.

В комнате имелись две двери. Неслышно ступая босыми ногами по холодному пластику пола. Штырь подошел к той, которую он еще не видел открытой, а потому и не знал, что за ней находится. Надавив на ручку, сталкер осторожно попытался открыть дверь. Дверь была заперта. Ну и бог с ней. Штырь вернулся к двери, что вела через кухню в столовую. Не дом, а лабиринт какой-то! И кто его только построил? Не Док же сам, своими руками? И мертвякам такое не по зубам – они хоть и сильные, но тупые.

В столовой горел свет. Штырь осторожно выглянул из-за дверного косяка. Никого. Автомат лежит на скамейке. Штырь сделал шаг, протянул руку, взял автомат и сразу же почувствовал прилив энергии. Да, что и говорить, оружие придает уверенности. Вот только по-прежнему оставались сомнения: не поковырялся ли Док в автомате, пока Штырь мылся в душе? Вон, мертвяк в открытую заявил, что Штырь ему, видите ли, не нравится. Совсем страх потерял. А Док молчит, ухмыляется только.

С автоматом в руках Штырь вернулся в комнату со стеллажами и надувной кроватью. Присев на корточки, не спеша разобрал автомат. Внимательно осмотрел каждую деталь. Затем снова собрал, передернул затвор, нажал на стековой крючок. Сухо щелкнул боек. Все как будто было в порядке. Штырь вставил в автомат обойму. Один только выстрел мог развеять оставшиеся сомнения.

Штырь посмотрел на потолок. Может быть, пальнуть, а потом сказать, что автомат выстрелил случайно, когда он по совету Дока собирался его почистить?.. Нет, такое объяснение не годится.

Штырь проверил предохранитель. Провел ладонью по затворной коробке. У него не возникало желания объясниться своему автомату в любви, но держать его в руках все равно было приятно.

Штырь немного отодвинул кровать от стеллажа и спрятал автомат в образовавшуюся щель. Вот так. Теперь можно и спать ложиться, со спокойной душой и чистой совестью. Как говорится, да не убоюсь я зла...

Штырь выключил свет и забрался под одеяло.

Спящий человек – самое беспомощное и беззащитное на свете существо. Он не только ничего не видит, все его чувства притуплены настолько, что подобраться к нему незамеченным ни для кого не составит труда. Такое не пройдет ни с одним диким зверем, который даже спящий непременно услышит шаги крадущегося в темноте врага, почувствует его запах, ощутит присутствие чужака шестым чувством, о котором человек понятия не имеет, а потому даже названия для него не может придумать. Поэтому лучше всего для человека было бы вовсе не спать. Особенно когда он полагает, что рядом находятся недоброжелатели. Не говоря уж о врагах. Ведь когда человек спит, можно не только горло ему перерезать, а, например, украсть его документы, припрятать его вещи или, чего уж проще, проткнуть иглой грелку в его кровати, – помните, конечно, эту историю. В любом случае, какие бы непредвиденные изменения ни произошли с ним пли вокруг него, пока он спал, проснувшись, – если, конечно, удается проснуться, – человек чувствует растерянность, смущение, а то и стыд. Он понимает, что не произошло ничего ужасного и необратимого, над ним просто глупо подшутили, но при этом не может отделаться от мысли о том, что он самый несчастный человек в целом мире. Что поделаешь, оказаться в глупом положении, да еще выставленным неглиже на всеобщее обозрение – для многих это пострашнее смерти.

Но, как ни прискорбно, человек не может не спать. Говорят, что есть люди – их единицы на миллионы, – которые всю жизнь не смыкают глаз. Представляете? Мало того, что жизнь этих избавившихся от вечных оков сна счастливцев становится на треть длиннее, так они еще и круглые сутки могут чувствовать себя в полной безопасности от происков гнусных завистников и злобных недоброжелателей, только и думающих о том, как бы подстроить пакость, и ждущих момента, когда вы заснете! Впрочем, врачи считают это состояние болезнью. Хотя и затрудняются объяснить, какую опасность представляет она для человека.